Глава 39

Карина

Утром просыпаюсь оттого, что солнышко ласкает мое лицо. Раскрываю глаза и перекатываюсь на бок. Любуюсь небесно-голубым небом и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Счастливо, искренне и открыто.

Несмотря на мою уверенность, что не смогу уснуть от переживаний и роя мыслей в голове, вчера я отрубилась моментально. До того, как Наглец освободился. Поэтому разговора не вышло.

Подтягиваю колени к груди и тяжело вздыхаю.

Вчерашнее открытие будоражит кровь и заставляет внутри все трепетать.

Я обязательно поговорю с Ярославом. Хоть мне и очень страшно. Страшно, как он воспримет новость о возможном отцовстве.

Но страшнее, что он сделает больно Максу. Я помню слова Наглеца, что он с детьми «не очень».

Хоть это и откровенная ложь. Я уже дважды смогла в этом убедиться.

Но ведь по каким-то причинам он стал донором биоматериала.… Поэтому и разговор должен протекать максимально деликатно. По себе знаю, когда неосторожные вопросы и замечания могут ранить.

Но всё-таки для начала решаю съездить к Дине и уточнить у нее подробности. Если подруга всё же ничем не сможет мне помочь, тогда я сделаю тест ДНК. И если результат будет положительным, то в таком случае обо всем серьёзно поговорю с Наглецом.

Составив в голове план действий, вскакиваю с кровати. В теле и душе появляется легкость. Даже дышать становится проще.

Потягиваюсь, улыбаюсь и иду в ванную. Принимаю душ, рассыпаю по плечам влажные волосы и направляюсь на кухню готовить завтрак. Наверно впервые делаю это не спеша, получая от процесса колоссальное удовольствие. Я даже пританцовываю и напеваю под нос мотив, который постоянно слышу по радио в машине.

- Идеально, - раздается за спиной задумчивое и хрипловатое.

Оборачиваюсь и застываю, любуясь.

Скольжу взглядом по скрещённым рукам на голой груди, отчего мышцы, увитые выступающими венами, становятся четче. Краснею, царапая взглядом низко сидящие спортивные штаны.

Царев упирается плечом в косяк и кривовато улыбается, заметив мое смущение.

- Брось, - хриплю. – Это просто омлет…

- Я про то, как ты смотришься на моей кухне. Идеально. Я, пожалуй, возьму вчерашние слова обратно – хочу завтраки от тебя. Видеть тебя здесь каждое утро. Наслаждаться видом.

Атмосфера вокруг нас мгновенно меняется. Накаляется, становится взрывоопасной. Вот-вот искры полетят.

Наглец в свойственной ему манере лениво скользит по мне взглядом. Невесомо касается пальцев на ногах, так, что они поджимаются. Ведёт вверх икрам, оглаживает бедра, разжигая внутри огонь. Сжимает талию, задерживается на груди. Она ноет, наливается и буквально умоляет, чтобы ее приласкали. Я, кажется, даже стону. А Наглец, расплывшись в самодовольной улыбке, продолжает свой путь: ласкает шею, чередуя поцелуи с уксусами и наконец добирается до горящих губ.

И все это одним лишь только взглядом.

Боже. Мой.

Мое лицо буквально пылает. В низ живота ударяет желание. Настолько сильное, что хочется скрестить ноги. Или умолять, чтобы сделал хоть что-нибудь.

На голову сваливается сумасшедшая мысль: я хочу его! Здесь и сейчас! И плевать на все!

Помешательство какое-то. У меня впервые такое, чтобы я загоралась от одного взгляда на мужчину. Я всегда считала себя уравновешенной в сексуальных желаниях, считала, что запросто могу обходиться и без интима. У меня никогда не было в нем такой острой потребности.

Оказывается, все это время рядом были не те мужчины.

А сейчас… я становлюсь маньячкой. Это стало очевидным ещё с момента первого нашего поцелуя.

Переминаюсь с ноги на ногу и всё же сжимаю бедра. Злюсь. Потому что легче не становится. Готова рычать от бессилия.

Наглец с хищной улыбкой не спеша подходит ко мне. Упирается ладонями в столешницу по разные стороны от моих бедер, мимоходом выключая плиту под сковородой. Грудью касается моей, ставшей такой чувствительной. Закусываю нижнюю губу и осторожно вскидываю взгляд на Наглеца.

- Пипец, - хрипит, прикрывая глаза. Как будто ему тоже непросто.

Ярослав толкается бедрами, а по телу как будто электрический ток пустили. Между ног очень мокро и горячо, и я уже готова умолять, чтобы этот невозможный мужчина хоть что-то сделал с этим.

- Боже, - вырывается тихий стон помимо воли. Щеки заливает краской от осознания, что Наглец внизу твердый из-за меня.

- Ты даже не представляешь, как тяжело ходить с этим, - упирается лбом в мой лоб. - А уж спать.…

Наглец с жадностью набрасывается на мою шею, слегка царапая ее щетиной. Наклоняюсь вбок и всхлипываю, когда Ярослав прикусывает кожу и сминает тяжелую грудь. Он повторяет в точности все, что проделывал глазами какую-то минуту назад.

- Прости, - рычит на ухо, прикусывая мочку.

- За что?

- Я дал себе слово, что буду джентльменом и не трону тебя. А сейчас понимаю, что ни хрена у меня не получится. Крышу сносит, тормоза срывает.…

Его пальцы касаются низа живота, и я буквально выгибаюсь. Прикрываю глаза от нарастающего удовольствия, а с губ срывается:

- Ярослав….

Скольжу ладонями по рельефному телу, царапаю плечи, шею. Прижимаюсь сильнее, чувствуя каждый сантиметр, каждую впадинку этого гранитного тела. Зарываюсь пальцами в волосы на затылке и с силой сжимаю их.

- Млять!

Тишину кухни разрывает треск ткани моих пижамных шортиков. Распахиваю глаза от неожиданности, и грозовой шторм засасывает меня в свой водоворот.

- Я тебе новые куплю!

Царев подхватывает меня за талию и сажает на столешницу. Боже, как потом на ней готовить?.. .

- Охх.…

Мне показалось, или мы выдохнули одновременно?.. .

Царапаю столешницу ногтями от тугой наполненности и удовольствия, от которого буквально разлетаюсь на мелкие частицы, и их разносит по всей Вселенной. Бедра Ярослава с такой силой врезаются в мои, что я чувствую ягодицами любую шероховатость поверхности.

Наглец буквально набрасывается на мои губы, сминает их, подчиняя. И очень вовремя: я стону ему прямо в рот, когда волна удовольствия сшибает с ног и выключает мое сознание. Я слышу только его частое тяжелое дыхание, скупые мужские стоны и свое имя хриплым шепотом на пике.

Когда прихожу в себя, обнаруживаю сидящей на полу на коленях у Наглеца. Он упирается затылком в гарнитур и лениво, с хитринкой рассматривает меня. Нежно поглаживает по спине, а второй рукой крепко обнимает.

- Вот теперь с добрым утром, моя Тигрица. Завтраком накормишь?

Вот же ж… Наглец!