Глава 41

Глава 41

Карина

Но в следующую секунду мне становится стыдно, что я такого плохого мнения о нём.

- Такса та же – «спасибо» будет достаточно. И можешь в качестве бонуса добавить поцелуй.

Не знаю, как это удается Ярославу, может, его бархатный голос действует на меня, как гипноз, но вот уже ноги меня сами несут к нему. Я наклоняюсь и оставляю невинный поцелуй на его колючей щеке.

Но «оплата», похоже, кажется Цареву недостаточной.

Он дергает меня на себя, усаживает на колени и целует по-настоящему. Без церемоний и прелюдии раздвигает мои губы и вторгается языком, заставляя дышать одним воздухом. Подчиняя и вознося на вершину. До Царева я и предположить не могла, что поцелуй может заставить гореть и желать утащить мужчину в спальню. С Аркашей поцелуи были лишь галочкой в обязательной программе.

- Сладкая…- хрипит Наглец, проходясь носом по моей шее. – Вечером я обязательно попробую тебя на вкус.…Чтобы убедиться, что и там ты такая же сладкая!

- Ярослав!

Красная, как рак, спрыгиваю с его колен. Но Ярослав ловко цапает и заставляет сесть обратно. Ласково поглаживает и зарывается лицом в волосы.

- Куда?!

- Макса уже нужно будить…. Иначе он опоздает.

И снова Царев становится строгим. Сводит брови на переносице и сканирует меня вмиг потемневшим взглядом.

- Куда опоздает?

- Сын в садик, а я – по делам.…

- Опасно отводить ребёнка в сад. Твой му.…- закашливается, - …ж, может додуматься его выкрасть и манипулировать тобой с помощью сына.

- Аркаша не сможет этого сделать, потому что он не отец Максу. Макс только мой сын. Да он и в садике-то ни разу не был, воспитатели просто не отдадут ему ребёнка.

Ярослав хмурится, мрачнеет, выглядит задумчивым.

- Тигрица, послушай….

Но договорить ему не дает шлепающий босыми ногами Макс. Он вырастает на пороге кухни сонный, всклокоченный, трет кулачком глаза и бурчит:

- Доброе утро….

- Доброе утро, сынок, - подскакиваю и обнимаю сына. очень надеюсь, что он не успел разглядеть, как мы с Наглецом обнимались.

Но, как оказывается несколькими секундами позже, я ему не очень-то интересна.

- Дядя Ярослав, а сегодня поиграем в гонки?

- Обязательно! Но вечером. Ты сходишь в садик, а я – на работу.

- И пиццу с колой закажем? – сощуривается сын и даже, кажется задерживает дыхание.

- Макс!

- Если мама разрешит, то обязательно закажем, - подмигивает Наглец. И всем своим видом дает понять, что вопрос уже решен.

Закатываю глаза от его самоуверенности, но губы все равно предательски растягиваются в улыбке.

- Мамочка, ну, пожаааааалуйста….

- Беги, Тигренок, чистить зубы, а я договорюсь с твоей мамой.

- Ураааааа!

Макс уносится, размахивая руками и громко выкрикивая что-то от радости.

Наглец придвигается вплотную, а его ладони уже пускаются в путешествие по моему телу.

- Он хорошо с тобой поладил. Как тебе удалось? Макс всегда отгонял всех мужчин, кто ко мне просто приближался. Мужа терпел ради меня…А тебя принял сразу и безоговорочно.

- У тебя классный парень растет. Защитник. И с ним сложно не поладить. Просто нужно быть, а не казаться. Макс у тебя ненавидит вранье и чует его за километр. Наверно, поэтому ему изначально и не понравился твой муж. но он тебя любит и поэтому терпел.

Прячу лицо в ладонях и качаю головой. в поисках поддержки упираюсь лбом в плечо Наглеца. Его руки мгновенно обвивают меня и прижимают к себе.

- Ты так хорошо разбираешься в детях…Почему у тебя нет детей? Ты был бы замечательным отцом, – вырывается у меня против воли.

Я прикусываю язык, но слишком поздно – я уже задала самый бестактный вопрос.

Наглец замирает. Напрягается. Тело каменеет, руки на инстинктах сжимают меня сильнее.

Осторожно поднимаю голову и заглядываю в лицо Цареву.

На лице – восковая маска, взгляд мрачный и тяжелый. Губы сжаты в одну тонкую линию.

Ну, вот как я так?! Ведь прекрасно знаю, как могут ранить подобные вопросы, но нет! Зашла в душу с грязными сапогами, потопталась, ещё и наследила…

- Прости, я не хотела…

- Да всё нормально, Тигрица. Просто я – чайлдфри. Я же говорил, что дети – это не мое.…

Но как бы Наглец не старался, я понимаю, что за этими словами скрывается его личная боль.…