Глава 54

Карина

Яркое утреннее солнце уходящего лета светит прямо в лицо, и я раскрываю глаза. Улыбаюсь новому дню, любуюсь ярко-голубым небом, на котором ни единого облачка. Судя по часам, что стоят на прикроватной тумбочке, спали мы с Наглецом в общей сложности часа два. Но несмотря на это, во всем теле ощущается бодрость, вот только мышцы внизу живота тянет и между ног саднит.

Осторожно, чтобы не разбудить Наглеца, пытаюсь выбраться из-под его медвежьих объятий.

- Куда? – сонно рычит, перехватывает за талию и подминает под себя. Его ладонь нежно скользит по животу, останавливаясь в опасной близости от кромки пижамных шортиков. Дыхание становится поверхностным и возбужденным. Губы оставляют дорожку из поцелуев между лопаток, а в поясницу упирается твердое намерение. Завелся с пол-оборота, как будто мы не занимались любовью всю ночь.

- Ярослааааав, - вырывается со стоном, когда всё же его рука ныряет в шортики, - остановись, я больше не могу.… Мы же часа два назад спать легли!

- Я не виноват, что ты такая соблазнительная, - прикусывает мочку уха и тут же проводит там языком. - Как у пацана стоит на тебя все время….

Горячие и требовательные губы скользят по плечу, шее, подбираясь к моим губам. Внизу живота огнем разгорается желание и распространяется по венам, заставляя требовательно шептать: «Ещё!».

- Ярослав…, - хнычу, прогибаясь в спине. Наглец ловит мои руки, фиксирует их над головой и переплетает наши пальцы. Пальцами второй продолжает доводить меня до сумасшествия. - Мне надо в душ….

Мужчина замирает. Я же, противореча самой себе, начинаю хныкать и нетерпеливо ерзать бедрами, требуя продолжить начатое. Но Ярослав отстраняется совсем. Почувствовав холод, резко разворачиваюсь к нему. А в следующий миг сильные руки Наглеца ни черта не деликатно подцепляют мое тело.

- В душ так душ! Там у нас ещё не было….

*****

Спустя полчаса я в одной рубашке на голое тело, одетой по настоянию Наглеца, напевая и пританцовывая, готовлю завтрак.

Последние два дня буквально пропитаны счастьем. Каждый момент пронизан улыбками, смехом и нашей с Наглецом крышесносной страстью.

Да, мы с ним не возвращались к тому разговору в кабинете, когда он мне практически признался в чувствах.

Но это и не нужно.

Потому что Наглец окружил меня и Макса любовью и заботой. За него красноречиво говорят его поступки.

В тот день мы с Наглецом, крепко взявшись за руки, ушли из клиники. Напоследок он предупредил секретаршу, что берет пару – тройку дней незапланированного отпуска и все дела перекладывает на заместителя Казакова. И попросил беспокоить его только если кто-то умер.

Тина, как и обещала, подала исковое заявление на следующий день, предварительно прислав мне его на согласование. Благодаря ее связям судья рассмотрение дела назначила уже на следующей неделе.

Ярослав эти дни старается заменить все воспоминания об Аркаше и моем несправедливом увольнении новыми, более яркими и счастливыми. Как будто мы с сыном просто перевернули страницы жизни, что была до Наглеца, и начали новую рядом с Царевым. Этот невероятный мужчина каждую минуту, секунду наполняет счастьем и не позволяет возвращаться к прошлому.

Но все равно меня что-то царапает изнутри, но я, хоть убей, не могу понять, что именно…

Макс буквально не слезает с рук Ярослава и постоянно громко восторгается, какой он крутой супергерой. А перед сном крепко ко мне жмется и каждый вечер загадывает желание, что хочет такого же классного папу, как дядя Ярослав.

- Ну, или же пусть дядя Ярослав сам станет моим папой…, - пробормотал вчера мой котеночек, окончательно проваливаясь в сон.

Эта внезапно вспыхнувшая перед глазами сцена заставляет вздрогнуть и замереть на месте.

Меня одновременно бросает в жар и холодный пот. Нужное воспоминание острой иглой вонзается в сердце.

Конверт с результатом ДНК!

Я настолько погрязла сначала в переживаниях, а потом в романтической эйфории, что совершенно забыла про результаты анализов! Царев каким-то образом отодвинул и это воспоминание!

Наглец входит на кухню с заспанным, но уже умытым Максом на руках. Скольжу взглядом по белой футболке и домашним штанам, так низко и соблазнительно сидящим на бедрах. Краснею до корней волос и переключаю внимание на Макса.

- Доброе утро, мамочка, - сынок обнимает за шею и чмокает меня в щеку. Но тут же куксится, заглянув в кастрюльку. – Не хочу кашу! И в садик не хочу! Хочу с дядей Ярославом в парке гулять!

- Так, а ну-ка, садись, боец, - Ярослав кружит Макса по кухне, как самолет, и под громкий хохот опускает его на стул. – Будем кушать наперегонки. Кто проиграет, тот неделю не получит мороженого! Мама, ты будешь участвовать?

- Конечно, - нервно улыбаюсь, опускаясь напротив Наглеца. Он мгновенно цепенеет и задерживает на мне чуть сощуренный взгляд.

«Что случилось?» - безмолвно интересуется.

«Все в порядке», - слегка качаю головой и стреляю глазами в Макса.

Конечно же, сын, подстегиваемый азартом, первый расправляется с завтраком и даже без напоминаний несется в комнату одеваться.

- Что случилось, Карина? Говори, - требует Наглец, наблюдая, как я размазываю остатки каши по тарелке.

Обдумывая, как помягче и деликатнее поинтересоваться, собираю со стола грязную посуду и загружаю в посудомойку. Ставлю кружки под носик кофемашины и нажимаю кнопку.

Наглец молча и терпеливо наблюдает за моими действиями в ожидании ответа.

Ставлю чашку с двойным эспрессо перед ним, сама же опираюсь бедрами о столешницу и грею руки об свою кружку. Пока я выполняла все эти нехитрые действия, ничего путного в голову не пришло. Набираю воздуха в легкие и не нахожу ничего лучше, чтобы спросить прямо в лоб:

- Ты когда-нибудь сдавал материал в банк спермы?