Глава 8

Карина

Первые несколько секунд открываю и закрываю рот. А потом прихожу в бешенство от подобного хамства. Вырываюсь из рук, продолжающих удерживать меня и нагло поглаживать. И отталкиваю наглеца от себя.

- Что, простите? То есть, я ещё и виновата?! – шиплю змеей. Я устала, выпотрошена открывшейся изменой мужа, а тут ещё ДТП, в котором меня пытаются обвинить…. И непонятно, во сколько выльется ремонт машины. А сейчас, учитывая нависший надо мной развод, каждая копейка на счету. - А вы в курсе вообще, что задница впереди идущего автомобиля неприкосновенна?! Слышали про соблюдение дистанции, скорости и всё такое?

Мужчина сощуривается. Его глаза полыхают и…. выражают куда больший интерес. Но одновременно с этим губы упрямо поджимаются, а вся его поза выражает напряжение. От мужчины веет силой и опасностью.

И…. чёрт возьми, мне это нравится! Все мое женское существо тянется к красивому, сильному нахалу.

Вот только характер у него не для слабонервных.

- Я вам сигналил! Моргал фарами! Просил уступить дорогу! Я тороплюсь! Это вопрос жизни и смерти!

Ещё раз медленно прогуливаюсь взглядом по очкам авиаторам, по его белоснежной футболке, любуясь сильным подтянутым телом, по белым брюкам. Перевожу взгляд на представительный, как я называю про себя, «бандитский» внедорожник…. И снова злость завладевает всем моим существом.

Потому что я догадываюсь, куда торопится этот наглец летним вечером в таком виде. И ярость полыхает, как костер инквизиции. Потому что по его вине я, мало того, что застряла тут до глубокой ночи, так ещё, скорее всего, на длительное время останусь без машины.

- Вот что. Я действительно тороплюсь, - достает из кармана портмоне и вынимает оттуда стопочку шуршащих купюр. – Здесь достаточно на ремонт и даже хватит на моральный ущерб. Всего доброго.

И…. просто разворачивается и идет к машине широким шагом, привлекая взгляд аппетитной задницей.

Смотрю на купюры в ладони как на нечто инородное и отравленное.

Вспыхиваю как спичка. Глаза кровью наливаются.

Почему каждый мужчина в моей жизни включает альфа самца и считает, что финансовое и социальное положение в обществе позволяют ему так со мной обращаться? Пренебрежительно относиться, ни во что не ставить, унижать изменой…

Все это смешивается в адский коктейль и, как лава, выливается наружу.

Настигаю наглеца в тот момент, когда он распахивает дверь своего зверя. Не позволяю ему забраться в машину. Дергаю за руку на себя и, наглец, не ожидавший подобного, с удивлением поворачивается ко мне.

- Знаете, что, засуньте свои деньги в свою аппетитную задницу! И, да, мы стоять тут будем до второго пришествия и ждать ГАИ!

Наглец открывает рот, чтобы наверняка вывалить на меня очередную порцию какашек, но.…

С заднего сидения я слышу стон. И он ни черта не от удовольствия.

- Яр…. Быстрее, пожалуйста… Мне кажется, что-то не так… Мне очень больно…

Перевожу недоуменный взгляд на наглеца. Он моментально подбирается и становится серьёзным.

- Мы торопились в роддом. Наташе стало плохо утром, тошнило. Отравилась, что ли….

В этот момент дверь заднего сидения распахивается и девушку выворачивает прямо на землю. Обида и ярость сдуваются, как воздушный шарик. И на смену разъяренной хищнице приходит врач.

Обхожу наглеца и заглядываю внутрь салона, за считанные секунды оценивая обстановку.

Передо мной девушка примерно на тридцать пятой неделе беременности, плюс-минус. На лбу испарина, бледная, дыхание учащенное. Двумя руками держит животик и часто морщится.

Картина вырисовывается тревожная. Это точно не отравление.

- Здравствуйте, позволите, я вас осмотрю? – улыбаюсь, стараясь приободрить девушку.

- Вы кто?

- Не поверите, я акушер-гинеколог. Болит? – киваю на животик.

- Да, - пищит Наташа. – Ночью стало прихватывать. Я подумала, что это тренировочные. Но утром стало резать.… и тошнить… Мне очень страшно….

- Не бойся, я рядом, - ощупываю ее живот, слушаю сердцебиение ребёночка.

И всеми силами стараюсь не показывать тревогу на своем лице. Плод лежит неправильно и при таком предлежании сама она родить не сможет. А Наташа в родах, я даже без осмотра на кресле и УЗИ в этом уверена. Нужна срочная операция. Иначе…даже думать не хочу.

Улыбаюсь, стараясь отвлечь будущую мамочку от боли и дурных мыслей.

– Наташа, послушай, тебе нужно в роддом. Сегодня ты станешь мамочкой.

- Как это? – встревает в разговор Наглец. Я так окрестила его в своей голове и, полагаю, это второе имя этого мужчины. – Ей ещё рано рожать!

Выразительно смотрю на Яра и велю не встревать. Нельзя терять времени.

- Мне и правда рано…

- Я понимаю, но так сложились обстоятельства, - не хочу говорить ей предположительный диагноз. Только истерики мне сегодня не хватало.

- Мы как раз ехали в клинику, - напоминает Наглец. – В «Здоровье».

Качаю головой.

- Не пойдет. Там слабая гинекология и детская реанимация.

Наглец вскидывает брови и, по всей видимости, собирается возражать, но мы не имеем права терять драгоценные минуты.

И снова злость накрывает меня, как саваном. И жгучий стыд.

Неужели все мужики такие невозможные кобели?! В двух шагах от беременной жены лапать и взглядом раздевать незнакомую девушку?! Наглец и кобель.

- Так, я отгоню свою машину на обочину, - цежу сквозь зубы, едва себя сдерживая. - Садись за руль. И поедем ко мне в клинику.