Глава 1

Вера. На плите, аппетитно шкварча, жарится молодая картошка, распространяя по дому соблазнительные ароматы. Я, сидя у окна, вяжу высокую корзину из джута – очередной свой заказ от знакомых. Напротив меня, на столе, телефон, из которого с улыбкой тараторит Ариша. – Короче, Настька побежала за Тёмой, зацепилась за ветку и упала. – Ужас. Жива? – Руку сломала! Мы ей уже гипс разрисовали! – Загораются от восторга глаза дочери. – Мам, я тоже хочу гипс! – Арин, не говори глупостей. Ничего хорошего в переломах нет. – Так я перелом и не хочу… – На фоне слышится громкая торжественная музыка. – Ой, мамулик, у нас сбор. Сейчас хавать пойдём. – Не хавать, а есть. – Мам, – Ариша закатывает глаза. – Всё, отбой. На созвоне. Бросает трубку. А я так и сижу, глядя в экран, на заставке которого стоит фотография нашей семьи: Ариша с Глебом в одинаковых бейсболках, а я лохматая и немного безумная, после часовых катаний на всех аттракционах парка развлечений. Хороший тогда был день. Для меня вообще каждый день хороший, если вся семья в сборе. Но дочка уже две недели в летнем лагере, и ей там, судя по всему, хорошо. А я очень-очень скучаю! Без неё так тихо и пусто дома. Глеб почти всегда на работе, и лишь в редкие дни, такие, как сегодня, приходит пораньше. Перемешиваю картошку и накрываю крышкой, чтобы дать ей дойти. Телефон Глеба оживает, и я бросаю мимолётный взгляд на экран. Звонит какая-то «Наталья Риелтор». Я крайне заинтригована! Глеб уже третий год кормит меня обещаниями расширить жилплощадь, но пока дальше просмотра объявлений в интернете дело не заходило. Неужели Глебушка перешёл от слов к делу? Без какой-либо задней мысли беру трубку. – Да. Секундное молчание сменяется удивлённым женским голосом. – Здравствуйте, я могу услышать Глеба Александровича? – Прямо сейчас нет, но я его супруга, поэтому можете обсудить все вопросы со мной. – А, супруга, замечательно. Я звоню по поводу квартиры, которую мы с вами вчера смотрели. – Квартира? – Сталинка с видом на набережную. Сталинка! Набережная! Вау! Но это же очень дорого… – Так, допустим. И что с ней? – Как вам и обещала, я всё проверила. Документы в порядке, долгов и обременений на объекте нет. Собственник готов к сделке, так что можем назначить встречу. Я вышлю вам список всех необходимых документов, можете потихоньку собирать. Сделку от начала и до конца буду вести я сама, по этому поводу не переживайте. – Да, хорошо, – улыбаюсь в трубку. Боже мой! Квартира! Новая квартира! Ну, Глеб! Затейник! – Марина, скажите, вам удобно будет встретиться в эту пятницу? Моя улыбка гаснет. Марина? Кто такая Марина? И это вполне может оказаться простой оговоркой, но почему-то сердце разгоняется и тревожно колотится в груди. Однако спросить напрямую у меня не хватает наглости. – Простите, а эта квартира… Извините за глупые вопросы, мы просто уже так много вариантов посмотрели, что я немного запуталась, – прикидываюсь я счастливой дурой. – Что именно мне там понравилось? Наталья задумывается на пару секунд. – Там огромное арочное окно в гостиной, помните? Вы пришли в восторг от него. Решили поставить там барную стойку. Барную стойку… Да, я точно не Марина. В ванной затихает вода. По кафелю шлёпают босые ноги. – Да, окно… Точно, – сипнет мой голос. – Марина, пятница вам подойдёт? Судорожно соображаю, что же ответить. – Наталья, можно попросить вас об одном ма-а-аленьком одолжении? – Конечно. Всё, что в моих силах. – Давайте сделаем вид, что этого разговора не было? Мой муж… Он, если честно, терпеть не может, когда я лезу в его телефон. Не хочется портить ему настроение перед такой серьёзной покупкой. А то вдруг обидится, решит отложить… Вы же получаете с продажи какой-то процент? – Поняла вас, Марина. Я перезвоню чуть позже. – Спасибо. Кладу трубку. Дрожащим пальцем, пару раз промахиваясь, удаляю входящий вызов. Сажусь на край постели и пытаюсь куда-то деть руки, которые сейчас кажутся лишними, будто мне не принадлежат. Они трясутся, теребят подол платья и то и дело сжимают без моей воли пальцы в кулаки. В голове набатом звучат навязчивые мысли: у Глеба есть любовница. Меня колотит. Щёки лихорадочно горят, а дыхание такое тяжёлое и поверхностное, словно я пробежала марафон. Щеколда в ванной щёлкает. – Вера-а-а! Принеси трусы! На автопилоте подхожу к шкафу, роюсь в ящике с нижним бельём. У меня нет ни единого факта, никаких доказательств, но в душе уже поселилась уверенность в том, что Глеб крутит любовь на стороне. И тут же, с разрушительной безжалостностью снежной лавины, память услужливо подкидывает все «звоночки», которые раньше я так старательно игнорировала. Эти бесконечные задержки на работе, ночные звонки и смс, и явное ухудшение нашей сексуальной жизни. – Вера-а-а! Тащу Глебу трусы. – Оглохла что ли? – Да подавись, – швыряю их ему в лицо. – Вер, ты чё? Что случилось? Мои губы в ярости беззвучно шевелятся, но голосовые связки сковало спазмом. – Чего? – Раздражённо морщится Глеб. – Вер, чё ты там мямлишь? Что у тебя опять стряслось? Резко выдыхаю. Беру себя в руки. В те самые, предательски дрожащие. Нет, даже если я сейчас закачу скандал, это ни к чему не приведёт. Сначала мне нужно убедиться в том, что у Глеба действительно есть любовница. А потом уже думать, как обезопасить себя и Аришу. Раскисать я не стану. И делать из себя дуру никому не позволю! Ведь не просто так эта парочка ходила на просмотры элитной недвижимости. Вот же подонок! А меня всё морозит с квартирой! Ариша ютится в комнатке размером с кладовку. Да и мне хочется отдельную спальню, в которой можно поставить хорошую кровать, а не раскладывать каждый день этот чёртов диван. А для какой-то Марины – пожалуйста! Сталинка на блюдечке! – Вер, ты меня пугаешь. Давай рассказывай, в чём дело? Глеб берёт меня за плечи и заставляет посмотреть ему в глаза. – Я просто… Мне сейчас Ариша звонила, – говорю я первое, что приходит в голову. – Мм. Хорошо. И как она? – Нормально. Девочка у них сломала руку. – И это тебя так встревожило? – Да. Нет. Не знаю… Просто соскучилась. – Моя маленькая, – Глеб притягивает меня к своей груди. Слышу, как ровно бьётся его сердце. Словно мощный, надёжный мотор. – Ничего, ещё неделька, и Ариша вернётся домой. Потом снова взвоешь, что устала. Так что отдыхай, пока есть возможность. Его объятия такие тёплые, родные. Я не могу поверить, что он вот так же обнимает другую женщину. Нет, это не может быть правдой. Это какая-то ошибка, и мне нужно хорошенько во всём разобраться. – Глеб, я тебя очень люблю, – поднимаю на мужа взгляд. – И я тебя. Что это с тобой? – Ничего. Просто подумала, что давно не говорила этого. Широкая ладонь проходится по моим волосам, приглаживая торчащие в стороны антенки. – Вер, мне нужно будет уехать на пару дней. – Куда? – В Питер на конференцию. Отстраняюсь, вглядываясь в его серьёзное, мужественное лицо. Не могу различить в этих до боли знакомых чертах ни намёка на ложь, но внутри тоскливо ноет и скребётся тревога. – Хорошо, – разворачиваюсь, чтобы уйти, но через пару шагов притормаживаю. – Глеб, ты ещё не думал насчёт квартиры? – А что думать? – между его бровей появляется глубокая складка. – На нормальное жильё мы не накопили, а менять шило на мыло я не хочу. – Понятно, – выдавливаю через сжатые зубы. – Картошка на плите. Ужинай. – А ты? – Что-то аппетит пропал. Трусливо прячусь в Аришиной комнате, прикрыв за собой дверь.