Глава 17

Вера. Сердце подпрыгивает и колотится где-то в горле. И горький кофе встаёт комом. – Что? Как пропала? – Не знаю! Она на грядке с клубникой сидела. Я домой зашла всего на пару минут, лимонад нам налить. Выхожу – нет её. – У соседей смотрела? – Мы с папой уже везде посмотрели! Я его до магазина отправила, вдруг она туда ушла? – А телефон? Телефон у неё с собой? – С собой. Не могу дозвониться… – Ладно, мам, не переживай. Всё будет хорошо. Иди в дом и завари себе чай. Я сейчас буду. Дрожащими пальцами скидываю вызов. Да, Арише уже не пять, она большая девочка, но она знает, что нельзя никуда уходить, не предупредив взрослых. – Вера? – Сергей смотрит на меня с беспокойством. – Арина пропала, – язык не слушается, заплетается. – Извините, мне нужно… – Конечно. Вас подвезти? – Нет, я на машине. Роюсь в сумочке в поисках кошелька. – Не волнуйтесь об этом, кофе за мой счёт. Благодарно киваю и выбегаю из кафе. По дороге к дому родителей пытаюсь дозвониться до Арины. Звонок проходит, гудки идут, но трубку она не берёт. И я почти плачу! Лишь усилием воли получается задавить слёзы. Набираю номер Глеба, но и он не берёт трубку. А я уверена, что этот мерзавец здесь замешан! Что, решил использовать ребёнка, чтобы добиться своего? Как это низко! Как это никчёмно и не достойно настоящего мужчины! Хотя о чём речь? Наличие члена ещё не гарантия того, что в этом теле живёт настоящий мужчина! Телефон в моей руке оживает. – Ариша! – Срывается мой голос на крик. – Мам, привет! – Голос дочери напротив звонок и весел. – Что случилось? Пятьсот пропущенных от вас с ба. – Ариша, солнышко, где ты? – Я с папой. Он меня забрал. – Забрал? Как забрал? Куда? – В парк. Мамулик, не переживай, мы развлекаемся! – Ариша! – Ой, мам, наша очередь на американские горки! Пока! Сбрасывает. Тупо смотрю в горящий экран телефона, на котором по прежнему стоит наше семейное фото – Ариша и Глеб в одинаковых бейсболках, а я лохматая и немного безумная… Резко разворачиваю машину посреди дороги. Мелкие камешки под колёсами разлетаются в стороны. Резина визжит. Выжимая педаль в пол, мчу в парк. Чёрт, Глеб! Да чтоб ты провалился! Чтоб у тебя всё отсохло! Паркую машину. Открываю на телефоне фотографию Ариши и бегу по всем аттракционам, спрашивая у прохожих, не видели ли они эту девочку, но все отрицательно качают головой – никто не видел. Через пол часа безуспешных метаний и периодических попыток снова дозвониться до дочери, я сажусь на скамейку у входа в парк. Ту самую, с которой совсем недавно наблюдала крушение нашей семьи. Как интересно складывается жизнь. Как любит она замыкать и делать всё цикличным… Обессиленно роняю голову на колени. Что тебе от неё нужно, Глеб? Зачем ты решил втянуть в свои грязные игры ребёнка, который ещё не обладает достаточным критическим мышлением? Который просто хочет любви и всей силой своего маленького, нежного сердечка тянется к родителям? Это так жестоко… – Эй, дамочка, – аккуратно тычет меня кто-то в плечо. – Вам плохо? Поднимаю голову. Заяц. – О, господи… – Снова прячу лицо. – Тебя только не хватало… – А я тебя помню! Ты «хук справа», да? – Что? – Ну, та леди, что мужику морду раскрасила в воскресенье! – А, да… – щёки горят от смущения. – Спасибо, кстати, за помощь. Я тогда убежала, забыла поблагодарить. – Пустяки, – заяц машет рукой, присаживается на лавочку и снимает свою огромную ушастую голову. Я замираю. Вау… Такое лицо грех прятать! Глаза зелёные, яркие, обрамлённые густыми чёрными ресницами. Нос с небольшой горбинкой. Стильно небрит. Подбородок волевой и мужественный, переходящий в толстую, увитую венами шею. – Итак, леди-хук, как тебя зовут? – Вера. – Вера, Ве-ра, – повторяет он, будто пробует мои имя на вкус. – Красиво. Так зачем ты снова здесь, Вера? Ищешь очередную жертву? – Ищу дочь. – Вы потерялись в парке? Это легко исправить, пойдём со мной. Объявим по громкоговорителю и… – Мы не терялись. Замолкаю. Мы с зайцем смотрим друг другу в глаза. Стоит ли рассказывать это всё незнакомому, по сути, человеку? Но мне почему-то хочется ему доверять. Есть в нём что-то человеческое, доброе. В его голосе нет фальши, в жестах – игры, а глаза горят реальным, неподдельным участием. И я вываливаю на несчастного зайца свою историю от и до… – Она сказала, что собирается на американские горки, – заканчиваю я. – Но никто её не видел. Заяц задумывается на мгновение. – Здесь их точно нет. – Ты с космосом связался, или откуда такая информация? – хмурюсь скептически я. – А здесь нет американских горок. Зато я знаю, где есть. Жди тут, я переоденусь. – Зачем? – Поеду с тобой. Хозяин того парка – мой старый приятель, – заяц встаёт, суёт мягкую голову подмышку. – Жди. – А тебя не уволят? – За что? – За то, что ушёл с работы. Он, щурясь от яркого солнца, улыбается. – Не думаю, что это возможно. Мы найдём твою дочь, Вера. Верь мне!