Глава 19

Вера. – Мам! А ты… Ты откуда здесь? – Почему ты убежала?! – Я не убегала. Папа меня забрал. – Ты должна была сказать бабушке! Должна была… Ты же знаешь, что нельзя уходить, не предупредив! – Мам, ты чего? Я же с папой была… – растерянно. И я понимаю, как странно выглядит это всё в её глазах. – Да, Вер, что за паника? – Улыбается одной стороной губ Глеб. – Я что, не могу провести время с собственной дочерью? – А ты, мерзавец… – Дыхание спирает от гнева, но я торможу себя, не давая вывалить всё, что думаю сейчас, при дочке. – Арина, милая, иди в машину, мне нужно поговорить с папой. – А он кто? – Арина тычет на зайца. Проклятье, я ведь даже имя не спросила! – Это мой друг. – Ладно, – пожимает плечами дочь. – Пап, а катамараны на выходных в силе? Глеб, чуть улыбаясь, переводит торжествующий взгляд на меня. – Солнышко, всё зависит от мамы. Тебе было круто? – Вытягивает ладонь вперёд. – Да! – Ариша звонко отбивает «пять». – Люблю тебя, моя родная. – И я тебя! Глеб сгребает Аришу в объятия, целует в макушку. Убила бы урода! Сраный манипулятор! – Ариша, марш отсюда, – выцеживаю я через плотно сжатые зубы. – Мам, да что с тобой? – Арин, а ты на «Лексусе» каталась? – Встревает заяц. – Не-ет… – Растерянно. – А хочешь? – Уии! Реально? «Лексус»?! – Визжит Ариша. – Папуль, пока! На связи! Заяц неожиданно обнимает меня, прижимая к своей груди, но возмутиться я не успеваю – он так же внезапно и резко отстраняется. – Удачи. Они с Аришей уходят. Остаёмся с Глебом вдвоём. – Твой хахаль? – Не твоё дело. Мне хочется снова вцепиться ему в морду. Красные воспалённые царапины на его лице напоминают о том, как это было приятно – впиться ногтями в его кожу и оставить кровавые полосы! Сделать ему больно! Пусть и не так сильно, как он сделал нам с Аришей, но всё же. – Что за игру ты затеял? – О чём ты, Вер? – Думаешь, я не понимаю, что это не просто так?! За всю её жизнь ты не проявлял к ней столько интереса, сколько за последние пару дней! Откуда вдруг такая любовь?! – Родная, у тебя что-то с головой. Я всегда любил Аришу. И не хочу, чтобы наш развод повлиял на мои отношения с дочерью. – Какие отношения, Глеб? Ты используешь ребёнка в корыстных целях. Пользуешься её доверчивостью и желанием быть любимой тобой. Как тебе вообще спится после такого? – Нормально, – усмехается Глеб. – Вер, я пойду по головам, чтобы добиться своего, ты ведь знаешь. – Даже по голове собственного ребёнка? Глеб смотрит мне прямо в глаза. Я не могу прочитать в его взгляде ничего, кроме равнодушия. Там нет любви ни ко мне, ни к Арише. Там холод, от которого по коже идут мурашки. – Зачем ты играешь с нами? Ради чего? Желваки на его скулах ходят так, словно он едва сдерживает раздражение. Но когда он открывает рот, голос его мягок и нежен. – Верунь, я вас правда люблю. Очень-очень. И жить без вас не хочу. Дай мне ещё один шанс, а? Ну как тебе доказать, что вы для меня – ценней всего? – Никак. Ты свой шанс просрал. А к Арине больше не смей подходить, иначе я… – Иначе что? – Делает он резкий шаг в мою сторону. Непроизвольно пячусь. Натыкаюсь спиной на стену павильона со сладостями. – Вер, ты, я смотрю, не врубаешься совсем? У меня связи, у меня деньги. Я знаю, кому и сколько нужно заплатить, чтобы тебя посчитали невменяемой и лишили родительских прав. Мне поможет Фролов, стоит лишь попросить. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы я играл по беспределу? Его ладони припечатываются по обеим сторонам от моих плеч, лишая меня всех путей отступления. – Вперёд, Ларин. Беспредельничай. Ведь так ты привык обходиться с женщинами, да? Никаких поблажек, никаких правил. Ты трус, Глеб. И я тебя не боюсь. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда я заберу у тебя опеку над Аришей. Я стараюсь не вестись на его дешёвые провокации, но, чёрт возьми, мне очень страшно! И Глеб, кажется, видит этот страх в моих глазах. – Это правильно. Правильно, что ты боишься. Когда вступаешь в схватку с противником, превосходящим тебя по силе, единственный способ выжить – это сдаться. И я предлагаю тебе мир. Будь умничкой, Вера. У тебя два дня на раздумья, а потом… – Кровожадная кривая улыбка искажает его лицо. – В общем, сама увидишь. Не советую затягивать. Буду с нетерпением ждать твой положительный ответ. Глеб резко отстраняется, разворачивается на пятках и, насвистывая себе под нос, уходит. Плетусь к парковке, почти не различая дороги. Что, если Глеб и правда надавит на меня через систему? За ним не заржавеет, я знаю… Он, конечно, не самое влиятельное лицо в городе, но подёргать за нужные ниточки всё же может. За своими мыслями не замечаю, как подхожу к машине. Заяц стоит, подпирая ногой дверь с пассажирской стороны. Ариша за рулём фотографируется. – Как прошло? – Паршиво… – честно признаюсь я. И заяц снова делает это! Он порывисто обнимает меня. Его ладонь ныряет в карман моей джинсовой куртки. – Что ты делаешь? Заяц молча вытаскивает на свет свой телефон. Нажимает кнопку «Стоп», завершая съемку видео. Немного отматывает, проверяя запись. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда я заберу у тебя опеку над Аришей, – доносится из динамика голос Глеба немного глухо, но вполне разборчиво. Шокированно хлопаю ресницами. – Как ты… Что… Откуда ты… – Запомни, Вера: с мерзавцами нельзя играть честно. Кажется, я заслужил свидание, м?