Глава 26

Глеб. Сижу в приёмной Истомина. В мокрых ладонях нервно тереблю край рубашки. Тяжёлый воздух пахнет свежезаваренным кофе и едким сигаретным дымом. Я бы и сам сейчас затянулся с удовольствием… Дверь в кабинет Истомина приоткрыта, и я слышу приглушенный, раздражённый голос. Местный царь в скверном настроении. – Вот черт, – шепчу себе под нос, сжимая кулаки. Зачем я сюда припёрся? Какого хрена дома не сиделось..? Но теперь поздно пасовать. Если ты явился на порог офиса Истомина, ты уже не сможешь уйти без долга – таков закон. Неожиданно дверь распахивается, и из кабинета выходит высокий, широкоплечий бритоголовый мужик – Ибрагим. Я помню его ещё с прошлого раза. – Глеб, проходи, – говорит он. – Игорь Иванович тебя ждет. – Я, может… Позже? – Не нужно вот этого, – резко отрезает он. – Игорь Иванович приказал заходить. На негнущихся ногах вползаю в кабинет и закрываю за собой дверь. Сердце колотится в груди, как отбойный молоток, но я стараюсь не выдавать истинных эмоций. Слабость в этих стенах не прощается. Тфу, Ларин, какой ты жалкий! Соберись! Соберись! Оглядываю кабинет. Истомин снова ремонт сделал: с прошлого моего визита тут всё изменилось. Конечно, этот хрен может себе позволить ремонт хоть каждую неделю, забавы ради. Чтоб я так жил, млять… Только вот я должен ходить и попрошайничать деньги, чтобы так жить. Маринка меня домой не пустит, если я сегодня с пустыми руками вернусь. Она жесть какая нервная стала. Хрен знает, что с ней творится. Вся в себе, вечно какие-то мысли гоняет в голове, и я начинаю подозревать, что не в мою пользу те мысли. Поэтому мне бабло позарез сейчас необходимо. Будет хата на набережной – будет нам счастье. С остальным раскидаюсь. Бросаю взгляд на Истомина – он сидит за массивным дубовым столом, уткнувшись в папку с документами. Его лицо неподвижно, будто вырезано из камня. – Здравствуйте, Игорь Иванович! – Стараюсь я придать своему голосу уверенности. – А, Ларин! Присаживайся, – глухо звучит предложение Истомина сквозь густую бороду. Его голос низкий и хриплый, словно он только что проснулся. Всё в этом человеке сделано так, что вызывает подсознательный страх. И я послушно сажусь напротив, отстраненно глядя на местного хозяина. – Ну так что, о чем ты хотел со мной поговорить? – Истомин смотрит прямо мне в глаза в ожидании. Напряжённо сглатываю. Слова нужно подбирать очень осторожно. Каждая растянутая до предела секунда повышает напряжение, витающее в воздухе. – Игорь Иванович, мне нужна сумма. Достаточно крупная. В долг. В кратчайшие сроки. – В кратчайшие сроки, – медленно вторит Истомин, смакуя буквы. – Сколько? Хватаю со стола ручку и корябаю на листке бумаги цифры, изо всех сил стараясь контролировать дрожание рук. Брови Истомина при взгляде на сумму взлетают вверх. – Нехило. А срок погашения? – Два месяца. Максимум. И я не подведу, честное слово, вы же меня знаете! Между нами повисает молчание. Истомин, неотрывно и холодно глядя мне в глаза, плескает из графина что-то янтарное в прозрачный стакан. Крутит между ладоней, прежде чем сделать большой громкий глоток. – Месяц. Я даю тебе месяц, – произносит он, вытерев усы. – Залог? – Залог, конечно, да… У меня есть квартира. – Та, что ты закладывал в прошлый раз? Киваю. – А жена твоя снова не в курсе того, что ты с вашей общей недвижимостью проворачиваешь? – Не в курсе. Ей и не нужно. Не её дело. В прошлый раз Вера ничего не знала. В этот тоже не узнает, потому что я отдам долг до того, как истечёт время. А даже если нет – это будут уже не мои проблемы. Пускай Вера сама разруливает, раз не хочет немного мне подыграть перед Фроловым. Решила оттяпать хату? Вот и пускай подавится. Только счастье её будет недолгим, если к ней люди Истомина придут. Там парни эффектные и крайне эффективные. Люди в их присутствии сразу становятся очень сговорчивыми и подписывают всё, что надо: и отказы от компаний, и дарственные на недвижку. – Так что? Квартира в залог вас устроит? Истомин скрещивает руки на груди и приподнимает с усмешкой одну бровь. – Ты серьёзно? Эту халупу в залог той суммы, что ты просишь? – В глазах блеск недовольства. – Думаешь, я здесь благотворительностью занимаюсь? – Конечно, нет. – Тогда что? Что ты можешь мне предложить? – Тогда… Моя фирма. – Твоя ли? – Хитро прищуривается. – По бумагам нет, но она под моим полным контролем. Истомин снова погружается в молчание, обдумывая моё предложение. – Ты знаешь, что это не просто деньги? – Произносит он наконец. – Это обязательства. Это, если угодно, риск. – Я понимаю, – отвечаю, заикаясь. – Но у меня есть план. Я смогу отдать всё в срок. Истомин усмехается, его губы искривляются в улыбке. – План? У всех есть планы. У меня тоже. И знаешь что? Мой план – не раздавать деньги таким проходимцам, как ты, – указательный палец тычет в меня презрительным жестом. – Игорь… Иванович, вы меня знаете. Раньше я вас не подводил, не подведу и теперь. Это шанс для меня. Я не могу его упустить. Истомин наклоняется вперед, почти ложась всем своим внушительным корпусом на столешницу. – Шанс? Ты думаешь, я должен рисковать своим баблом ради твоего шанса? Ты не представляешь, сколько людей ждут своего часа. И если ты не вернешь долг… В горле пересыхает. Я знаю, что эта угроза не просто слова. Я наслышан о том, как Истомин расправляется с теми, кто не выполняет свои обещания. – Я верну! – Нервно выкрикиваю я, пытаясь вложить в свои слова всю уверенность. – Я сделаю всё возможное! Игорь Иванович снова расслабленно откидывается на спинку кожаного кресла. – Ладно. Я дам тебе… шанс. Но помни: если ты облажаешься… Никаких оправданий, никаких поблажек. Усёк? Киваю, ощущая, как напряжение в комнате немного ослабевает. Но страх все еще сидит у меня в животе, скручивая кишки в морской узел. – Я надеюсь на тебя, – тихо говорит Истомин, тут же возвращая всё своё внимание к папке с документами. – Ибрагим выдаст тебе наличку. Пошёл отсюда. – Спасибо, Игорь Иванович. Я не подведу. Спасибо! Спасибо! – Мхм, – задумчиво кивает, словно уже вовсе про меня забыл. Пальцами небрежно показывает: «Уйди». Открываю дверь и вываливаюсь в приёмную, почти влетая в Ибрагима. – Деньги тебе дам после того, как подпишем бумаги, – кивает он мне на комнату с сейфом. – Готов? – Да. Ради своей семьи я готов на всё. Даже на сделку с самим дьяволом.