Глава 4

Вера. С Натальей мы встречаемся у подъезда. Это приятная на вид женщина моего возраста, улыбчивая и доброжелательная. Дом хоть и старого фонда, но кирпичный, надёжный и со свежим, современным ремонтом внутри. Витые перила лестниц уходят вверх. Новый лифт, светлые стены, целая куча живых цветов, расставленных по всему подъезду. Поднимаемся. Наталья открывает передо мной дверь в квартиру. – Не разувайтесь, – заходит следом. – Квартира частично меблированная, с хорошим ремонтом и в прекрасном районе. Удобная дорожная развязка, рядом школа, детский сад. Магазины, торговый центр за углом, большая парковка прямо за домом. С интересом разглядываю комнаты. Да, мечта, как она есть. И, хоть у меня нет цели присматриваться к этой квартире, воображение против воли добавляет уютных деталей в интерьер. Я уже представляю, какие шторы повешу в спальне и какой диван поставлю в гостиной. – Ну, что скажете? – Наталья ходит по пятам, проводит мне экскурсию. – Если честно, я в восторге. А ещё в полнейшем недоумении, потому что Глеб готов разориться ради какой-то Марины на такую шикарную квартиру, а мы с Аришей должны по-прежнему ютиться в нашей тесной двушке. Во мне кипит злость и обида. В просторной гостиной – огромное арочное окно. Прохожусь рукой по закруглённой оконной раме, выглядываю на улицу. Вид потрясающий, конечно. – Всем это окно очень нравится, – с толикой гордости говорит Наталья. – Необычное. Я бы здесь барную стойку поставила, – брякаю я, не подумав. Наталья на секунду подвисает, подняв глаза к потолку, будто листает архивы памяти. – Хм, знаете, недавно у меня была пара, которая решила поступить точно так же. Забавно. – Да, забавно. Это они потенциальные покупатели? – Ага, квартира им очень приглянулась. – Не слишком ли большая для двоих? – У них как раз маленький ребёнок, – огорошивает меня Наталья очередной фразой. – Будет ему где побегать. При желании здесь можно даже на велосипеде кататься. Вновь хватаюсь за раму, чтобы устоять на ослабевших ногах. – Ребёнок? – хрипит мой голос. – Малыш совсем. У вас есть дети? – Да… У меня… – Во рту пересыхает. – Вы уверены, что это их ребёнок? Наталья складывает губы трубочкой. На её лице явное сомнение в моём психическом здоровье. – Во всяком случае, они звали его сыном, – миролюбиво улыбается она, чтобы сгладить внезапно повисшее в комнате напряжение. – Посмотрим кухню? – Да. Маленькая девочка внутри меня хочет горько-горько порыдать и спрятаться под одеялом. Взрослая прагматичная женщина – помыться и сдать анализы, потому что мало ли какую дичь он мог притащить от своей Марины! А может, там и не одна Марина? На негнущихся ногах иду за риелтором. Сын. Эти три буквы оглушающе грохочут в моих мозгах, словно выстрел. Ещё один кусочек пазла встаёт на своё место в голове. Фотография пухлощёкого грудничка, врезавшаяся в память, теперь приобретает совершенно новый смысл. Это не чей-то малыш, снимок которого случайно затесался в галерее среди наших совместных фоток. Это сын Глеба, о котором я ни сном ни духом. А значит, Марина – это не простая интрижка, а вполне осознанные и серьёзные отношения, которые уже скорей перешли в статус семейных, нежели просто любовных. Как я могла быть так слепа? Неужели за несколько лет Глеб ни разу не прокололся? Или я просто не хотела этого замечать? У меня никогда не возникало подозрений по поводу его частых командировок. Что поделать, если работа такая? А он, скотина, жил на две семьи! И внутри меня не укладывается эта новая, болезненная правда. Почему? Чего не хватало? Дело во мне или в нём? Но я сразу отметаю чувство вины, навязчиво трущееся где-то рядом. Измена – это тоже выбор. А значит, Глеб просто предпочёл не меня. И причина не так важна, ведь можно было поговорить, обсудить проблемы в отношениях и рассказать о своих чувствах. Но Глеб выбрал лёгкий путь – найти другую женщину и построить новую семью. Как удобно. И так просто, будто в магазин сходил! Мы с Аришей, видимо, были черновым вариантом, потому и не достойны квартиры в центре города. Всё верно, зачем тратиться на нас, если мы никуда не денемся? А там ведь сын. Сын! Глеб всегда мечтал о мальчике, и Мариночка его мечту исполнила, в отличие от некоторых. – Козлина, – шепчу себе под нос. – Вы что-то сказали? – Говорю, красиво… – оседаю на мягкий стул за обеденным столом. Сердце колотится истошно. Наталья лезет в кухонный шкаф, достаёт стакан и наливает мне воды. – Плохо себя чувствуете? – Немного. Дышать нечем. – Тут душновато, согласна. Выпейте. – Спасибо, – залпом опрокидываю в себя воду. Руки трясутся, и стакан мелко брякает о зубы. – Скорую не надо? – Нет, сейчас пройдёт. Эта квартира настолько шикарна, что у меня упало давление, – предпринимаю жалкую попытку пошутить. – Понимаю, – смеётся Наталья. – Сама бы её забрала с удовольствием, если бы на мне две ипотеки не висело. Ипотека… – мысленно кручу на языке слово. Глеб – категорический противник всякого рода кредитов. Я бы даже сказала, что он их побаивается. В девяностые его отца избили за долги так, что тот едва выкарабкался с того света. Поэтому Глебу проще несколько лет копить, во многом себе отказывая, чем ввязываться в авантюру вроде ипотеки. Я придерживаюсь другого мнения на этот счёт, но никогда Глебу свою точку зрения навязать не пыталась. Хочешь копить – давай. Но теперь… Может, пришло время действовать по-своему?