Глава 9

Вера. Просыпаюсь я рано и почему-то в подозрительно прекрасном настроении. Солнце светит. Тёплый ветер колышет лёгкий тюль, а через приоткрытое окно доносится пение птиц и шум автомобилей в отдалении. Принимаю душ, делаю укладку и макияж. Надеваю простое, но симпатичное платье и кручусь у зеркала, подмигивая своему отражению. Я сегодня очень даже ничего! На кухне перетираю через сито творог на сырники. Пока я готовлю, Глеб просыпается. Умывается, а затем надолго зависает в коридоре, перебирая бумаги в своём дипломате. Громко вздыхает. Снова роется в дипломате, однако уже с двойным усердием. Задумавшись, постукивает пальцами по подбородку. Подрывается. Куда-то бежит. Возвращается. Ух, как засуетился! Тихо посмеиваясь, наблюдаю за тем, как Глеб, словно ищейка, суёт свой нос в каждый угол квартиры. – Вер, ты дипломат мой не трогала? – Появляется он в дверном проёме кухни. Перекатывается с носков на пятки, закусывая изнутри щёку. – Нет, а что? – Да так, ничего… Снова уходит, поднимает поочередно всю обувь у порога. Прохлопывает карманы пиджака. Через пару минут расстроенный возвращается на кухню. – Вер, а у нас какой-то праздник сегодня? – Нет. – А зачем тогда волосы накрутила? Преграждает мне дорогу. Его лицо стремительно приближается. Успеваю врезаться между нами рукой, и губы Глеба в отстранённом поцелуе касаются прихватки. – Глеб… – Шагаю назад. – Что ты искал? Потерял что-то? – Фигня. Ничего страшного. Я равнодушно пожимаю плечами и наклоняюсь к духовке. Вытаскиваю на доску горячие сырники. Рука Глеба скользит по моему бедру, и я отскакиваю, едва сдерживая порыв припечатать ему горячей формой для запекания по лицу. Его прикосновения теперь вызывают только рвотный рефлекс. – Давай завтракать, потом помогу тебе. Если дома потерял – я обязательно найду, не переживай. И от лица Глеба моментально отливает краска. Неудивительно, ведь как раз за это он и переживает – что я найду его треклятый телефон. Варю нам кофе, тихонько напевая песню под нос. Муж, по-птичьи склонив голову к плечу и прищурившись, внимательно меня рассматривает. – С тобой сегодня что? – Что? – Не знаю, светишься вся. Такая… Странная. – Просто настроение хорошее. Рада, что через пару дней Ариша вернётся. Я очень соскучилась. – Я тоже, да, – Глеб роняет взгляд в чашку с кофе. – Я думаю, в воскресенье можно выехать пораньше и заскочить за шарами. Она же любит шары. – Вер, кстати… Не получится у меня. – Что не получится? – Аришу забрать вместе. Ты сама, ладно? – Мм, ну понятно. И почему я не удивлена? – Не обижайся только, маленькая. Я и сам расстроен, но что поделать? – Горестный вздох. – У нас внеплановый сбор. – В воскресенье? – со скепсисом поднимаю бровь. Внеплановый сбор в парке развлечений? Чудо, а не работа! – Да. В воскресенье, – моментально меняется интонация Глеба на жёсткую, не терпящую возражений. – И если Фролов решит собрать нас хоть посреди ночи – мы все, не пикнув, явимся. Сейчас вообще напряжёнка, он готовится к участию в предвыборной гонке. Я не могу людей подводить. – Конечно, не можешь. Как же ты подведёшь людей? То ли дело дочь! Она всё простит, всё стерпит. – Вера, у меня очень серьёзная работа, если ты успела забыть. Да как тут забыть?! Из-за чувства собственной важности Глеб вечно ходит раздутый, как жаба. Конечно, советник председателя – это вам не корзины вязать и борщи варить. – Короче, Арише мне что сказать? Что тебе не до неё? – Вер, сбрендила? Что за формулировки вообще такие? Развожу руками в воздухе. – Какие? Месяц ребёнка дома не было, а ты не можешь на пару-тройку часов сдвинуть свой плотный график? – Не могу. Вот хоть тресни, не могу! Я не понимаю, ты хочешь снова поругаться? – Нет, я хочу понять, почему тебе настолько наплевать на собственную дочь, – от порывами прорывающейся ярости мои ноздри расширяются на каждый вдох. Силой мысли пытаюсь себя успокоить. Ладно я, но почему ты так жесток к Арише? Она ведь любит тебя. Искренне, всем своим маленьким детским сердечком! И мне отчаянно больно за мою девочку, которую тоже предали, даже более вероломно, чем меня. – Мне не наплевать! Куплю ей игрушку какую-нибудь, передашь. А вечером свожу в кафе, поедим мороженое. Не надо меня демонизировать, пожалуйста. И упрекать в том, что я работаю ради нашего общего семейного благополучия, тоже не надо. И снова он лжёт, прикрывая это за ширмой заботы о семье. Какое же ты лицемерное дерьмо, хочется сказать ему в лицо. Но я лишь сжимаю кулаки под столом. – Куплю игрушку… Ты хоть знаешь, во что Ариша играет сейчас? Родитель хренов. На лице Глеба на миг мелькает растерянность, которая тут же сменяется непроницаемой маской напускного равнодушия. – Это твоя обязанность – знать, чем живёт наша дочь. Семья – это механизм, и каждый член семьи выполняет свою функцию. Если я начну вдруг выполнять твои функции, всё полетит к чертям. Бред. Господи, какой бред… Подскакиваю из-за стола. – Семья… – от эмоций перехватывает дыхание. – Семья, Глеб, это не механизм! Это взаимовыручка, поддержка, доверие и любовь. Но, похоже, это не наш случай. Ты видишь нас как набор шестерёнок, идущих к тебе в комплекте, да? А мы с Аришей живые люди. Хотя зачем я тебе это говорю? Ты откупишься от Ариши мороженым, от меня – очередным обещанием купить квартиру, и взятки гладки с тебя. Похоже, наш механизм даёт сбой, Глеб. Непослушные винтики помимо выполнения «функций» хотят ещё и… Просто жить. Наслаждаться. Проводить вместе время. Ешь свой завтрак. Закрываюсь в комнате дочери. Сворачиваюсь клубочком на кровати и набираю номер своего адвоката. От злости меня крупно колотит. Хочется что-нибудь сломать, разрушить, разбить! Желательно, о голову Глеба! И кровожадные фантазии уносят меня далеко-далеко… – Да, Вера, здравствуйте! – Спокойный голос адвоката возвращает меня в реальный мир. – Сергей, доброе утро! Прошу прощения за беспокойство с утра пораньше. Есть движения по нашему делу? – Сегодня должен быть готов отчёт о состоянии счетов, а сразу после можно будет подавать ходатайство об аресте. Заявление на развод можно заполнить онлайн. – У меня появился новый вопрос… – Говорю я тихо. – Очень важный. Могу ли я требовать с мужа компенсацию за содержание любовницы? Сергей задумчиво молчит пару секунд. – Да, безусловно. Мы с вами составим иск, но судья может потребовать доказательства помимо выписки со счёта. Сможете достать? Запускаю руку под матрас. Пальцы нащупывают холодный пластик корпуса телефона Глеба и вцепляются в него мёртвой хваткой. – Смогу. Уже достала. – Хорошо, тогда дайте отмашку, как будете готовы начать. – В воскресенье. Я буду готова в воскресенье.