Глава 31

Ритмичный стук колес отдается тревожным эхом в груди. Поезд везет меня прочь от того места, где я уже задыхалась и чахла. Но ожидаемого спокойствия все еще не ощущаю.

Я впервые еду куда-то вдвоем с дочерью, и мне неспокойно. Рядом больше нет мужчины, который может защитить и найти решение в непредвиденной ситуации, в то время как у меня включается паника.

Но ведь раньше, еще в студенчестве, я совершенно спокойно могла поехать куда угодно, не беспокоясь о том, что может пойти что-то не так. То ли я отвыкла полагаться только на себя, то ли слишком большая ответственность за дочь не дает мне успокоиться.

А, может, это просто с непривычки. Выход из зоны комфорта, плюс бесконечное давление со стороны Марка, которое до конца еще не отпустило. Отсюда и стресс. Но скоро я обязательно привыкну к новому укладу, и жить станет проще, как и путешествовать.

Дорога проходит на удивление нормально. И вот мы, наконец, подъезжаем на такси к небольшим деревянному домику в тихом и уединенном местечке среди хвойных деревьев. Немного далековато до моря, зато место чудесное. Да и пешие прогулки нам с Лизой не помешают.

Воздух здесь невероятный: чистый, слегка влажный, пропитанный хвойной свежестью. Солнечные лучи словно тоненькие ниточки пробиваются сквозь кроны деревьев и согревают своим теплом.

Едва мы с Лизой успеваем выйти из такси, как нас встречает Марина — хозяйка дома, с которой я и договаривалась о проживании.

— Добрый день. Давайте помогу, — приветливо отзывается она и без промедления подхватывает часть наших вещей.

— Добрый день. Спасибо, — отзываюсь я и следую за ней в дом по каменистой дорожке.

— Как доехали? — с улыбкой интересуется она.

— Было весело. Мы на поезде с мамой ехали, — отвечает вместо меня дочка.

— Ух ты. Здорово! — отзывается Марина, широко улыбаясь Лизе. — И ты даже не устала ехать?

— Не-а, — мотает она головой. — Мы даже море видели, когда ехали на поезде. Хочу скорее пойти туда купаться!

— Ну, сначала же нужно немного отдохнуть с дороги, — ласково улыбается она.

Марина снимает обувь на лесенке и отпирает дверь. А мы с Лизой следуем ее примеру и проходим внутрь. Домик простенький, но очень уютный. За озвученный весьма скромный бюджет я ожидала худшего.

Затем Марина показывает нам дом и рассказывает, как проще всего дойти до моря, ближайших магазинов и как добраться до города, если захотим развлечений.

— Если возникнут какие-то трудности, или появятся вопросы — обязательно звоните. Я почти всегда на связи, — добавляет она напоследок, прежде чем с нами попрощаться.

— Спасибо. Будем иметь ввиду, — киваю я. — До свидания.

— Хорошего отдыха, — Марина треплет довольную Лизу за щеку, вручает мне ключи от дома и уходит.

— Ну как? Нравится тебе здесь? — интересуюсь у дочки.

— Очень, — она расплывается в улыбке и игриво стреляет глазками. — Но очень хочется скорее на море.

— Неугомонная ты моя, — смеюсь и прижимаю Лизу к себе. — Давай хотя бы вещи разберем. А потом уже можно и на море.

Примерно через час с делами покончено, и мы надеваем купальники, а сверху платья. Быстренько складываю в пляжную сумку все необходимое, закидываю ее на плечо и иду вместе с Лизой на выход.

Запираю дверь, попутно влезая в сандалии, и неспешно иду по дорожке к калитке, дожидаясь Лизу.

— Ма-ам, ─протягивает она за моей спиной. — А где мой второй сандалик?

— В смысле? — хмурюсь и оборачиваюсь, глядя на дочь.

На лестнице, и правда, сандаль лишь один.

— Упал, наверное, куда-то, — пожимаю плечами и иду Лизе на помощь.

Заглядываю под ступеньки, смотрю по обеим сторонам от лестницы, даже на всякий случай в доме проверяю, но обуви нигде не нахожу.

— Странно. Куда от мог подеваться? — бормочу себе под нос и обхожу дом вокруг.

Сам он убежать ведь не мог, но не птица же его утащила. А чтобы кто-то открывал калитку и входил в наш двор я не слышала.

Я бы, может, махнула на это рукой, если бы у дочери была запасная пара. Но у нее только эти сандалики и шлепанцы для душа, в которых долго не походишь без мозолей.

Наворачивая очередной круг вокруг дома вместе, я резко останавливаюсь, заметив яму под глухим забором, ведущую на соседний участок. Похоже, ее раскопала собака и утащила обувь, как трофей.

— Зайка, встань, пожалуйста, — обращаюсь к дочери, которая сидит на ступеньках, насупившись. — Посиди немножко в доме, ладно? Я, кажется, знаю, где искать твой сандалик.

Завожу дочку в дом, ставлю пляжную сумку на пол и иду к соседям. Стучу в калитку, за которой тут же раздается собачий лай. Ну все, виновник нашей пропажи точно найден.

— Чарли, сидеть! — звучит строгий мужской голос, и пес тут же утихает. — Кто там?

— Ваша соседка, — отзываюсь я. — У нас тут кое-что пропало. Можно с вами поговорить?

Несколько секунд тишины, затем тяжелые шаги по ступенькам, и калитка отпирается. Передо мной высокий, широкоплечий и крайне недовольный мужчина, который держит за ошейник золотистого ретривера.

— А причем здесь я? — грубо отзывается он, окинув меня оценивающим взглядом с головы до ног.

— Здравствуйте, — спокойно произношу я, не желая обострять ситуацию с хмурым незнакомцем.

— Здравствуйте, — бросает он, словно одолжение.

— У дочери пропал сандалик, и…

— И? — перебивает он меня, вскинув бровь.

— Я искала его у нас на участке и нашла яму, под забором, которая ведет к вам, — тороплюсь сказать я, пока меня вновь не перебили.

— Суть проблемы ясна. Только я повторю свой вопрос: я здесь причем?

— Ну, как же, — развожу я руками. — У вас пес. Очевидно, это он раскопал яму, залез к нам и стащил обувь.

— Неочевидно, — хмыкает он в ответ. — Чарли не копает ямы и уж тем более не играет с обувью.

— И куда же, по-вашему, еще мог деться сандаль? — уже начинаю нервничать, потому что мужчина отказывается признавать очевидные вещи. — Просто посмотрите у себя на участке, пожалуйста. И больше я вас не побеспокою.

Мужчина без особого желания бегло оглядывается, возвращает взгляд ко мне и произносит:

— Нет тут ваших сандалий. До свидания.

И бесцеремонно закрывает калитку перед моим носом.

Вот же хам! И угораздило же нас поселиться рядом с таким!