Глава 31

Таня

Куртка падет, а я словно сейчас последую за ней, потому что от того, как Руслан целует меня, подкашиваются ноги. Жадными, голодными губами поедает мою кожу от плеча до уха, колет щетиной там, где особенно нежно, и мурашки разлетаются по всему телу. Ртом обхватывает мочку уха, и я судорожно вдыхаю, хватаю его за плечи.

– Руслан… – вырывается из меня, но я не знаю, что это значит. Прошу его остановиться или… не останавливаться!

– Не могу больше, – хрипло шепчет на выдохе и столько эмоций в этих словах, что я глохну. Это почти стон, но не боли.

Руки его блуждают по моей спине, сжимают, гладят, впиваются пальцами, скользят вниз к бедрам, скребут короткими ногтями по одежде, будто хотят содрать ее, как ненужную шкуру.

В одно движение оказываются под тонким джемпером, и я от прикосновения к коже меня словно током бьет, дрожью по телу накатывают все эмоции, что так долго копились и теперь требуют выхода. Я шумно выдыхаю  и сама впиваюсь в его губы, запускаю пальцы в волосы и хочется сжать их, чтобы удержать порыв этого зверя.

Или не сдерживать…

– Таня, – успевает коротко проговорить и снова врезается в меня ртом, целует, засасывает, пьет меня. Сжирает, словно до смерти голоден.

Я даже промычать в ответ не могу, у меня только сдавленный стон выходит из того, что я хочу сказать.

Подхватывает меня под бедра и забрасывает на себя, рефлекторно обхватываю его ногами и повисаю, вцепившись так, словно никто и никогда разорвать нас не сможет. Целуемся как безумные, дышим прерывисто и идем куда-то.

Качаемся, врезаемся в стены и углы, вот-вот с ног свалимся, но лишь крепче друг в друга впиваемся. Падаем на какую-то дверь, и он сдавленно охает, вздрагивает.

Прихожу в сознание на половинку мгновения.

– Тебе больно? – разум что-то там говорит про камеру, избиения, синяки.

– Без тебя больней, – перехватывает крепче, целует глубже. Меня уносит ураганом, какое к черту сознание от ощущения этого тела под ладонями. Я сознание уже потеряла, я плыву на горячих волнах и тону в пылающем взгляде.

Врезаемся в стену.

– Я весь грязный, – с досадой стонет Руслан, а я нежно целую его припухшую губу. Я делаю ему больно, но не могу себя остановить.

– Мне все равно! – и это почти стон, мольба. Не хочу отрываться! Я умру!

Проваливается куда-то в распахнувшуюся дверь, сажает меня на что-то в темноте. Отрывается от моего рта, чтобы дотянуться и включить свет. Я моргаю, жмурюсь после полутьмы коридора. Вижу его лицо отчетливей, каждый синяк, ранку над бровью.

Замирает передо мной, сидящей на столешнице возле раковины, дышит тяжело и прерывисто, глаза черные и бездонные от страсти, пожирает меня взглядом. И вдруг рвет рубашку в стороны, пуговицы, как пули летят во все стороны.

И мои руки сразу на его груди, эти крупные рельефные мышцы. Боже, какой эстетический оргазм, какая мощь, какой восторг от прикосновений к этому сильному мужскому телу.

Я будто и мужчин раньше живьем не видела. Дает мне секунду, а потом тянет мой джемпер через голову, заставляет задрать руки и выкидывает его окончательно. Я в белье и джинсах, смотрю на него плывущим взглядом. Опускаю чуть ниже на фиолетово-красные свежие синяки на его ребрах и боку.

– Боже, – выдыхаю шокировано, касаюсь кончиками пальцев там, где ему было больно за меня. Это все из-за меня.

– Исцели меня, – берет мое лицо в ладони и целует виски, глаза, скулы, впивается в губы. – Как только ты сможешь. Любую боль за тебя стерплю.

И я медленно моргаю, понимая, что я готова на все. Я хочу. Исцелить его любым доступным способом. Но не потому, что это долг, который нужно оплатить, а потому что меня переполняет желание отдавать ему все, что ему так нужно.

А нужна ему я.

И он мне нужен.

Прямо сейчас!

Прямо здесь!

Скольжу пьяным взглядом от его темных глаз к приоткрытым губам, ниже по красивой шее к рельефной груди, тянусь и оставляю на горячей коже поцелуй. Еще. Чуть ниже. Мягко касаюсь губами там, где ему больней всего. Заберу его боль.

Я тону и горю изнутри от того, как под моей ладонью колотится его сердце, как рука ложится сверху на мою. Как он поднимает мое лицо за подбородок.

И мы оба говорим друг другу то, что не можем больше держать в себе. Без слов.

Впиваемся в губы в новом поцелуе. Еще жарче, еще слаще, захлебываемся чувствами и желанием отдать друг другу себя.

Остатки одежды срываем друг с друга с остервенением и голодом, рвем что-то, швыряем ненавистную ткань. Я снова на Руслане и объятья наши сплавляют тела в одно целое. Кожа к коже!

Врезаемся в стенку душевой кабины, задеваем рычаг, и на нас потоком льется тропический дождь. Он холодный или горячий, ничего не понять. В моих руках полыхает огонь. Пламя страсти сжирает нас двоих с такой силой, что вода будто не существует. Бьет упругими струями по плечам, течет на лицо, а мы лишь чувствуем вкус друг друга.

И это словно может длиться вечно, не насытиться нам ласками, телами друг друга.

Его сильные руки держат меня, словно он никогда не устанет. Поднимает выше и съедает мою грудь, опускает ниже, и я беру его в плен поцелуями. Не могу оторваться от этих желанных губ. Хочу еще и еще. Они каждым своим движением по моим кричат о том, что он чувствует. А я кричу ему.

Я хочу большего!

И Руслан, словно чувствует каждым нервом, прямо сквозь кожу, подсаживает меня выше, и я вскрикиваю от восторга получить желаемое.

Он входит в меня резким движением, и тело мое словно прошибает волной тока, запрокидываю голову, не могу сдержать стон.

Боже! Как это может быть?!

Как с мужчиной может быть так хорошо?!

Я сплю!

Разбудите меня… нет! Не будите!

– Девочка моя, – слышу хриплое сквозь шум воды и улетаю окончательно. Вспышками перед глазами, взрывами в теле ощущаю, как он движется во мне, со мной. Втрамбовывает в стену мощными движениями сильных мышц.

Целует шею, кусает, ест мои губы и двигается, двигается, двигается! Будто может быть что-то еще лучше! Будто может быть еще сильней все, что я чувствую! Будто может быть…

Рассыпаюсь, растекаюсь, сжимаюсь в конвульсиях, впиваясь в его мокрые волосы пальцами. Мой стон будто не мой, а звериный какой-то. Но даже от него еще лучше.

А Руслан все быстрей, все сильнее сжимает меня пальцами, вздергивает за бедра. Умру! Умру в его руках!

Я сейчас…

И его стон глушит меня, он толкает еще, еще, сгибается вокруг меня. В глазах темнеет, его так много, так горячо! Он везде! Я как раскаленная лава растекаюсь по его телу, дрожу судорогами и сжимаю его крепче.

Врастаю в мужчину, как может врасти только его женщина. Не могу отпустить!

Мне так хорошо!

Никогда. Ни с кем!

Словно выпадаю из реальности, все вокруг лишь Руслан и его руки. Мы двигаемся медленно и сладко, пахнем мужским гелем для душа, мы тонем в ласке и топим друг друга. Каждое касание как продолжение и обещание. Не оторвать кончиков пальцев от кожи.

Не разлепить.

В мягких махровых волнах мы целуемся как пьяные, плохо думается, хочется только касаться без конца. Оторви и отключимся, как без тока.

Мы в постели, сплетаемся влажными чистыми телами. И так еще слаще. Медленно и нежно, каждый сантиметр друг друга, устало и мягко любим друг друга, пока можем ощущать.

Пока сон не утаскивает нас куда-то во тьму. Мягкую, горячую, тесную, как объятья Руслана.

Который меня больше не отпустит.

И я не смогу.

***

Как же безумно хорошо просыпаться на своем месте.

Какая жестокая ирония судьбы в том, что даже с мужем я никогда не ощущала подобного. Между нами были чувства, но совсем другие.

Я могу теперь найти им подходящее описание.

Но мое сердце никогда с ним не пело только от одного взгляда на его лицо. А сейчас я лежу на боку и любуюсь спящим Русланом. Мне хочется закричать от счастья только из-за того, что его рука лежит на моей талии и даже во сне он мягко сжимает меня пальцами, чувствует и не отпускает.

Это безумие. Или влюбленность. Я как девчонка. Родилась вчера заново.

Прикусываю губу, хочу коснуться его брови, скулы. Мне больно смотреть на следы, оставленные грязными кулаками продажных полицейских. Но есть в этом новое чувство для меня.

Я словно любуюсь воином, что сражался за меня. Вижу, как это на самом деле бывает, а не в пустых обещаниях и подарках, которые должны «приворожить» и заставить любить в ответ. Чтобы за спиной обманывать, лгать, метить и ломать, отбирая возможность иметь детей.

– Где ты был всю мою жизнь? – говорю беззвучно одними губами. Ресницы Руслана вздрагивают, будто он вот-вот проснется, но я не хочу этого.

Мне даже немного страшно от того, что я могу увидеть в его взгляде после того, что было ночью. Изменится что-то?

Или нет?

Для меня нет.

Но я так больно обожглась, что сердце все равно замирает.

Потому я так и лежу, боясь потревожить его сон. Он так устал, не спал сутки, и телу его нужно восстановиться. Уже давно середина дня, может, даже больше, но нет места для нас лучше, чем обнаженными в объятиях друг друга.

Я прикрываю глаза и хочу улететь в мир снов, где вчерашняя ночь прокручивается снова и снова, я возвращаюсь в эти ощущения и не хочу выныривать из своего счастья.

Как там говорят?

Не было бы счастья, да несчастье помогло?

Проваливаюсь в дрему, но вскоре меня будит неясный звук. Снова и снова. Это телефон? Нет, это будто бы звонок в дверь. Кто к нам может прийти?

Распахиваю глаза от разных вариантов, что приходят в голову. Руслан лежит и смотрит на меня, его глаза улыбаются. Губы медленно растягиваются тоже.

– С добрым утром, девочка моя, – притягивает за затылок рукой и жарко целует. В чем я там сомневалась? О чем думала? Что-то изменится, да?

Да!

Будет еще лучше!

– Там… – не могу вырваться из поцелуев и объятий, – там, кажется, в дверь звонят. Мы заперлись на щеколду.

– Да, – Руслан заваливает меня на спину, сам сверху, продолжает целовать – Звонят.

– Может… что-то… ммм… важное, – вдохнуть не могу от его напора, – срочное… – непробиваемый. Но и звонок не утихает. – Вдруг пожар?

Это заставляет его замереть надо мной. Растрёпанный, сонный. Красивый! Не хочу отпускать! Но надо!

– Пойду узнаю, – с видимым разочарованием и нежеланием отрываться встает с кровати. Я слепну от вида атлетического рельефного тела. Божечки…

Поднимает с угла кровати полотенце, что мы вчера потеряли в порыве страсти, наматывает на бедра и идет. Кричит по дороге:

– Иду! Что так звонить? Горим что ли?!

Я не могу удержаться и, завернувшись по грудь, я мягкое одеяло тоже встаю, выглядываю в коридор, чтобы увидеть, как Руслан отпирает дверь и чуть приоткрывает. Оттуда сразу слышится знакомый голос Сергея:

– Блин, прости! Но у нас ЧП! Это полный трэш и без тебя никак!