Глава 6

Таня

Беляев прохрипел в ответ что-то непонятное.

— Жаль. Что ж.… Когда вас будут хоронить, я приду и принесу вам две гвоздики.

— ДА! — прохрипело так яростно, что шкаф задрожал.

Мне кажется, что такой бугай вот-вот сбросит этот шкаф с себя, но не вышло. Лишь стекла зазвенели ещё громче.

Кажется, Беляев Василий серьёзно мог пораниться.

Поэтому я, конечно, вызвала спасателей и стала ждать их приезда.

— Да уж, как он так? — недоумевали спасатели. — На шкаф прыгал, что ли?!

— А потому…. потому что халтура! — выкрутилась я. — Вы посмотрите, — трясу другим шкафом. — Они же высоченные, под потолок и никак к стене не прикреплены…

***

Беляев серьёзно пострадал.

— Вывих предплечья, перелом лучевой кости в типичном месте… — перечисляет Беляев после отъезда бригады. Он отказался от госпитализации. — Я уже молчу про свое лицо!

Сплошь в порезах и швах, в лейкопластыре.

Он смотрит на меня.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Ээээ.… Нет.

— Будешь работать на меня. Вот и посмотрим, какая ты работящая, расторопная и что там ещё было? Ах….. Способная. Но не умная. Мне как раз такая сгодится! Девочка на побегушках. Хотя, на девочку ты уже не тянешь, — глумливо хмыкает.

— Работать на вас?

— Я получил травму и даже не могу набирать текст, подписывать бумаги и прочее.

— Но вы повредили левую руку.

— Я левша. Мне нужна помощница. 24/7…. На некоторое время. Ты виновата, ты и отрабатывай! Или хер я клал на наши договоренности.

— Что?! Но вы дали согласие!

— Устные договоренности, никак не зафиксированные, без свидетелей… Все равно, что птичка прочирикала. Ничего не значат.

— Но я уже работаю!

— Значит, возьмешь отпуск без содержания. На месяц. Потом посмотрим.

Вот чёрт….

— А теперь я хочу домой. Вызови мне такси.

— Я умею водить, — предлагаю.

— Ты?! Я уже видел, ага. Нет! Такси. И сегодня вечером ты мне понадобишься…

***

Пришлось вызывать такси и ехать с Беляевым.

Мы сидим на заднем сиденье, глаза мужчины прикрыты. Как будто он дремлет.

Мне звонит мама. Я не ответила сразу, тогда она начала снова звонить и звонить. Пришлось ответить.

— Да, мам. Как вы? Как мальчишки?

— Мальчишки? Троглодиты какие-то! — возмущается она. — Пятилитровую кастрюлю борща и целый противень пышек умяли за один присест, через час на кухню заглядывают: «Ба, а чё, пышки кончились?!» Я разорюсь, у меня маленькая пенсия! Скинь мне денег на карту.

Ясно, мама снова плачется на жизнь пенсионеров.

— Мам, — говорю вполголоса. — Заначку достань, пожалуйста. Я сейчас зашиваюсь, а зарплата только через две недели.

— Ещё скажи, гробовые достать.

— Мам, ну, какие гробовые? Честно, мам, я на нуле. Мне ещё задаток надо оставить.… — шепчу я едва слышно.

Беляев как будто посмотрел на меня и снова прикрыл глаза.

— Ладно, — цокает языком мама. — В Египет меня потом свозишь.

— Побойся бога, мам, я тебе любимых внуков на недельку отправила, а ты…. Египет.

— Там сочтемся.

И, зная мою маму, действительно, понимаю, что сочтемся. Она же все-все чеки соберет, на бумажку выпишет, кто сколько чего съел, сколько она потратила, потом инфляцию учтет и сверху за моральный ущерб накинет!

— Ладно, я, в общем-то тебе по другой причине звоню, — снижает голос. — Я не хотела подслушивать…

— Та-а-ак.

— Но твои пацаны спорили, стоит ли тебе сообщать, что у папки любовница. Ты понимаешь, что творится? Сашка твой загулял, пока ты клювом щелкаешь. В общем, неделю так неделю, ладно! Пусть живут, но ты уж постарайся там… мосты наладить с мужем, отношения восстановить. А то останешься в сорок лет одинокой бабой с двумя взрослыми детьми, никому не нужной, и ко мне жить попросишься! Ты меня поняла…

— Ясно, мам, — спешу скорее закончить этот разговор. — И спасибо, что помогаешь.

— На спасибо в отпуск не уедешь.

***

Беляев жил в роскошном загородном доме, он находился под охранной сигнализацией. Внутри стильно, дорого-богато. Минимализм, но такой роскошный, что дотронуться страшно.

Хозяин дома провел небольшую экскурсию по дому. Мы поднимаемся на второй этаж, оказываемся в спальне.

— Так, я все поняла. Чем вам помочь?

В ответ мужчина кивает вниз.

— Раздень меня.

— Что?! — пячусь. — Мы о таком не договаривались!

— Хватит орать, — морщится. — Как баба, ты не годишься, увы… Я предпочитаю дам из высшего общества, чье второе имя — секс, лоск и грация. Потрепанные жизнью хозяюшки меня не привлекают. Но я хочу переодеться, потому что у меня даже трусы в кровь. Она стала заскорузлой и все чешется. Вон там комод, белье…. Поможешь раздеться и на сегодня свободна. Завтра начинаем в семь. Я буду ждать тебя здесь.

— Но зачем так рано?

— Я жаворонок. Ещё вопросы?

— Наверное, важная птица, этот жаворонок, — буркнула себе под нос.

А сама думаю: как же я добираться буду? Да я на одном такси разорюсь, маршрутки сюда не ходят.

— Ты что-то сказала?

— Нет.

— Отлично. Скинешь мне адрес смской, пришлю за тобой такси, — кивает важно.

Я стараюсь не показывать, как сильно я этому рада.

***

Позднее, дома у подруги

Мы лежим на диване в зале, вольтом. Я и Оксана.

Между нами вазочка с сухофруктами, мы обманываемся, будто лакомимся полезными сладостями, хотя это все равно означает налопаться сладенького.

Но сегодня так хочется подсластить себе жизнь.

— Как, говоришь, юриста зовут?

— Гоблин. Шучу, конечно. Беляев Василий Григорьевич.

— Отзывы на него ты читала?

— Оксана, какие отзывы? У меня дело горело, я карту открыла, посмотрела адреса контор и записалась туда, где было свободно. Все!

Оксана молчит, зависнув в телефоне, а потом говорит:

— Огооооо… Не может быть! Важная птица… Или… Нет, боже! Что он в нашей области забыл, фраер столичный? Может быть, однофамилец? Посмотри на фото.

Она поворачивает мне телефон.

— Он. А что пишут про него?

— Что пишут?

Оксана резко садится.

— Это мега-крутой юрист! Охренеть тебе повезло.

— Какой крутой, Оксан? Ты бы его контору видела. Там все на отвали… Неухоженное. Что он в нашем Засранске забыл?! Тут что-то напутали.…

Оксана погружается в чтение и делится сведениями.

— Вот и ответ! — взбудоражено говорит. — В одном сплетнике написали, что Беляев закусился с очень важным шишкой. Шпилил его женушку… И стал опальным юристом. Скорее всего, ему там кислород перекрыли и выжили.

Не успела я ничего ответить на это, как мне позвонил муж.

— Танька, ты где?

Сашка даже не здоровается. Оксана кривится, изображая то ли крысу, то ли хорька.

— Что случилось?

— Ты нужна мне! Срочно! Живо в офис, подписать бумаги надо. Сделка горит! — нагнетает и приказывает, будто собаке.