Глава 5

Странный автомобиль у Стаса. Явно годов семидесятых, а то и старше. Но ухоженный, даже с налетом роскоши — кожаный салон, хромированный радиатор сияет. На руле логотип — оскаленная кошачья морда. На нее Ксения обратила внимание.

И тут до нее дошло — это же «Ягуар»! Красивая винтажная игрушка. В ретроавтомобилях Ксения не разбиралась и не была их фанаткой. Но эта машина ей понравилась. И цвет приятный — темно-вишневый.

Не о том она сейчас думает. Какое ей дело до машины Стаса? Она его видела в первый и последний раз. Надо не о ерунде рассуждать, а решать, как быть дальше и как быстрее развестись.

Ксения медленно поднялась по старинной чугунной лестнице, открыла высокую дверь и вошла в крохотную прихожую. В зеркале увидела свое отражение — взлохмаченная, в нелепом свадебном платье с кучей оборок. Хорошо, что никто из соседей не увидел ее, а то засыпали бы вопросами. Что случилось, почему одна, где жених? Будто это их дело.

И тут из глаз потекли слезы. Ксении было очень жаль себя, несбывшиеся надежды и глупые мечты. Что она знала об Антоне? Да ничего толком. Была влюблена в него как кошка. И когда он вдруг стал встречаться с ней потеряла от счастья голову. Идиотка! Настоящая клиническая идиотка.

Антон просто хотел позлить Анну. Или забыть ее с первой встречной. И тут подвернулась влюбленная дурочка Ксюша. Наивная до святости и готовая на все ради мачо Антона. А кто бы на ее месте не поступил иначе?

Через задернутые в спальне шторы слабо пробивался свет раннего вечера. Ксения упала на постель и замерла. Слезы текли и текли по ее лицу. Она вытирала их, и они продолжали бежать с новой силой. Обида, горечь, разочарование, злость на свою доверчивость мешались в душе Ксении.

Наконец она заставила себя сесть на постели. Взяла мобильник и позвонила брату.

— Филипп, как там мама? — первым делом спросила она. — Сильно расстроилась?

— Сильно, — вздохнул брат. — Но я ее успокоил. Ей Антон тоже не особо нравился. Мутный он. Но тебя же не переубедить. Вот и наступила на свои первые грабли.

— Уже вторые, — печально вздохнула Ксения, вспомнив свалившего в туман три года назад Макса.

Тогда она тоже мечтала о счастье. И даже думала, что влюблена. Правда, не так сильно, как в Антона и ничего серьезного у нее с Максом не было. Ксения не смогла изменить своему единственному принцу. А Максу надо было совсем другого, и он не собирался терпеливо ждать, когда Ксения будет готова к отношениям.

Похоже, что Макс, что Антон — всего лишь влюбленность. Когда любят по-настоящему все по-другому.

— Все что не делается, все к лучшему, — успокаивал сестру Филипп. — Ты особо не расстраивайся. Я Антошке и второй глаз подбил.

— Спасибо, — благодарно вздохнула Ксения. — Но не надо было об него руки марать. Козел он. И скотина. И кобель. Сволочь! Гад! Урод!

Нелестные эпитеты сыпались из Ксении как из рога изобилия. Филипп не перебивал ее, слушал молча. Ксения снова расплакалась.

— Мы за свадьбу такие деньги отвалили, — всхлипнула она. — Платье дорогое. А фату я выбросила. Туфли изуродовала, пока бежала из ресторана.

— Да плюнь на деньги. Еще заработаем.

— Мама на новую мебель копила. Ты машину хотел поменять. И все коту под хвост…

— Считай, легко отделалась. Не конец света, это главное, — Филипп всегда умел находить нужные слова. — Ты как до дома добралась? На такси?

— Да, — Ксения не стала вдаваться в подробности.

— Отдыхай, завтра к тебе заедем с мамой.

— Не надо… Мне хочется побыть одной, — попросила Ксения.

— Ладно, созвонимся как захочешь нас видеть, — согласился Филипп. Он всегда понимал сестру. — Мама просит тебя не волноваться. Все живы, здоровы. Что еще для благополучия надо?

«Любви», — подумала Ксения. Но вслух не сказала. Она была бесконечно благодарна Филиппу, что тот не читает ей нотаций, не ругает за легкомыслие и за то, что она так спешила со свадьбой. Глупо, как же все было глупо. С самого начала второго появления Антона на горизонте.

Он неожиданно и стремительно ворвался в ее жизнь. А она была счастлива, что Антон, наконец-то понял, какая Ксения замечательная девушка, как она любит его. И всегда любила. Бред, полный бред. Наивная фантазия влюбленной дурочки. В которую никто кроме самой Ксении не верил.

Раздевалась Ксения медленно, словно во сне. Повесила на вешалку пышное платье, надела на него прозрачный чехол. На бедре дурацкая подвязка с кружевными оборками и розовой атласной лентой. Ксения стянула ее и забросила в дальний угол. Ажурные чулки последовали туда же.

Роскошное белое гипюровое белье смотрелось потрясающе. Ксения так придирчиво выбирала его. И чего ради? Антон даже не увидел эту красоту. Не дождался. Изменил прямо на собственной свадьбе. Романтик, блин!

Старая любовь у него, видишь ли, вспыхнула с новой силой. И все, мозги отключились напрочь! Предатель!

Обиду сменили злость и досада. Ксения переоделась в пижаму, забралась с ногами на кровать и включила телевизор. Щелкала каналы, пока не попала на какой-то боевик. Мускулистые полуголые мужики с оружием гонялись за монстрами. Фанерные монстры гонялись за мужиками. Какое-то старый примитивный фильм. Но именно это подходило под настроение Ксении.

Драки и вопли успокаивали нервы, ласкали разбитое сердце. Все будет хорошо. Обязательно. Надо только пережить развод. Ксения подаст на него завтра же.

Придется ждать месяц, не меньше. Но ей некуда больше спешить. Ей некого больше любить. Кажется, был такой старинный романс.

Она слышала его в детстве, когда гостила у бабушки в деревне. К той приходили подруги, они пили чай и пели старинные песни. Впрочем, возможно, бабушки пили не только чай. Похоже, в граненом графинчике на столе у них стояла наливка. Ксения всегда просила дать ей попробовать содержимое волшебного графина. Но бабушка под разными предлогами не наливала внучке заветное зелье.

Странные воспоминания приходили в голову. Но они отвлекали от гнусных мыслей. Ксения выключила телевизор, свернулась калачиком на кровати, забралась под одеяло и все-таки разрыдалась. Измена, скандал, развод! Как же все ужасно!