Глава 9

— А подарки как делить будем, — встала из-за стола Ксения. — Тоже поровну? Тогда, где мои деньги?

— Мы все вернем гостям, — Антон тоже поднялся на ноги.

— И моим гостям? — уточнила Ксения.

— А что они дарили?

Вопрос оказался для Ксении решающим. Она поняла — разговор с Антоном ей не нужен. Медленно открыла ящик стола. Взяла скалку и повернулась к Антону.

— А ну вали отсюда! — зарычала на него. — Вон пошел! Денег тебе? Сейчас я тебе по полной отсчитаю!

Антон попятился в прихожую. Ксения за ним. Он судорожно нащупал замок на двери за своей спиной, открыл и выскочил на площадку.

— Ксения, не шути так! — Антон не решался повернуться к ней спиной, выставил вперед руку с растопыренной пятерней.

— Я и не шучу, — пошла в наступление Ксения. — Еще раз заикнешься, что я тебе что-то должна — пеняй на себя!

— Нам надо разобраться с расходами, — продолжал гундосить Антон. — Давай разойдемся как интеллигентные люди.

— Это ты что ли интеллигентный?

Антон резко развернулся и бросился вниз по лестнице. Ксения помчалась за ним.

— Кобель! Гад ползучий! Урод! — выкрикивала она, перепрыгивая через две ступеньки. — Катись отсюда, мерзавец недоделанный!

Так Ксения никогда в жизни не ругалась. Откуда только у нее такой запас неприличных слов?

Антон вылетел из подъезда как пробка из бутылки шампанского, прыгнул в машину. Автомобиль рванул с места. Ксения метнула вслед скалку. Она ударила по багажнику, оставив на нем вмятину.

— Сволочь! — прокричала Ксения срывающимся голосом.

И это мелочное убожество она любила? За него мечтала выйти замуж? И кто тут дурак? Вернее, дура? Ксения подобрала скалку с асфальта. К счастью, она не пострадала. Деревяшка от удара о машину даже не лопнула.

Скалка — оружие женщин в борьбе за свои права с древних времен и до наших дней. Ксения нежно провела по ней ладонью, как рыцарь по лезвию верного меча.

— Скотина, — вздохнула Ксения вслед умчавшегося автомобиля. — Редкая скотина.

— Что, с бывшим пообщалась? — рядом с ней стоял Стас.

— Пообщалась, — кивнула она на скалку. — А ты что тут делаешь?

— За твоим следил. Хотел узнать, поедет он к тебе прощения простить или с Анной останется?

— Тебе не все равно? Зачем тебе это знать?

— Сам не знаю, — пожал плечами Стас. — Сложно порвать с прошлым. С Анной все кончено, а все равно ноет в груди. И пустота какая-то внутри.

— Ага, обидно, — кивнула Ксения. — Мне тоже. Испоганили мне свадьбу. Хочешь кофе? Чего на улице торчать?

— Можно, — согласился Стас.

Они поднялись по чугунной лестнице. Ксения толкнула незапертую дверь:

— Проходи.

Стас огляделся:

— У тебя тут уютно.

— Стараюсь, — буркнула Ксения.

— Только тесно.

— Да, не царские хоромы, — парировала она. — Но мне нравятся.

— Я и не говорю, что плохо. Просто маленькое все.

— Уж какое есть, — она указала ему на дверь в ванную. — Руки тут вымой.

Кухня и правда крошечная. Для одного нормально, вдвоем уже тесно сидеть за столом. Зато это ее личная норка, в которой Ксении уютно. Куда можно забиться от злого мира и от гада Антона. Отгородиться и переждать до лучших времен. Вот только когда эти лучшие времена придут? Ксения вздохнула, вымыла скалку и убрала ее на место.

Поставила на стол чашки, банку растворимого кофе, сахар и пиалу с остатками печенья. Все, больше дома ничего нет. Она не планировала на следующий день после свадьбы возвращаться сюда. Ксения вообще планировала выставить квартиру на продажу.

После свадьбы Ксения и Антон собирались жить на съемной квартире, пока не купят свою. Антон нашел большую, в новом доме в отличном районе. Теперь, наверное, будет в ней кувыркаться с Анной.

— Слушай, а где тут ближайший супермаркет? — поинтересовался Стас, заходя на кухню.

— Рядом нет, есть магазин в соседнем доме, но так продукты так себе, и с наценкой. Не советую в нем ничего покупать. А тебе что надо?

— Да хоть шоколадку. Я не думал, что буду у тебя кофе пить. Ничего не захватил.

— Не надо, — махнула рукой Ксения. — Вот печенье, к кофе отлично подойдет. Или ты есть хочешь?

— Нет, я же к тебе не есть пришел, — заметил Стас. — А что, у тебя кофе только растворимый? — удивился он.

— Ну да. А ты такой не пьешь? Тебе вареный подавай? Может, еще и свежемолотый зерновой?

— Не поверишь, именно такой я и пью. Я гурман в вопросах кофе.

— У меня другого нет, — призналась Ксения.

— Тогда и такой сойдет.

— Рада, что тебя он устраивает, — хмыкнула она в ответ.

Хотя Стас и не оценил растворимый кофе, в воздухе витал приятный аромат.

— Разведешься со своим? — поинтересовался Стас.

— Нет, прощу и буду жить с этим уродом как ни в чем не бывало. А ты Анну простишь? Когда-нибудь?

— Ей это и не надо, — вздохнул Стас. — Она к твоему вернется. У них давняя любовь. Мне в ее сердце места больше нет.

— Очень печально, — Ксения разлила кипяток по чашкам, размешала для Стаса. Антон приучил ее к этому.

— На удивление вполне приличный растворимый кофе, — пригубил напиток Стас. — Спасибо. Следующий раз я тебя угощаю. Ощутишь разницу.

— Ты говорил, что из Анны сделал красавицу. Она теперь вся из себя какая королевишна, леди, гламурная штучка. А раньше была гопница гопницей.

— Гопницей она никогда не была. Была просто красивой девушкой. Но вульгарной. Ты тоже симпатичная.

— Но не красавица?

— Красота понятие растяжимое, — уклончиво ответил Стас.

— Что со мной не так? — в лоб спросила Ксения. Друзья и мама с Филиппом наверняка ей правду не скажут. А Стасу врать не за чем, они чужие люди. — Я просто симпатичная и все? Красивой никогда не буду? — ей вдруг стало обидно и захотелось заплакать.

— А тебе это надо? Почему все девушки хотят быть красавицами? Мало вам быть милыми и симпатичными?

— Хочется… — призналась Ксения. — Можешь из меня если не красавицу, то хотя бы что-то интересное сделать? Посоветовать, что исправить, что одевать.

— Я не стилист, я автослесарь, — пожал плечами Стас. — Анна мне нравилась всегда. И я сразу понял, что надо добавить, что убрать. Тебя я почти не знаю. Нельзя просто изменить внешность и стать другой. Это зависит от характера, от внутреннего мира.

— Может, ты и автослесарь, но говоришь, как настоящий стилист. Так что во мне не так? Почему Антон прямо на свадьбе мне изменил?

— Потому что он кобель. Обычный кобель. Мы, мужики, такие сволочи. К нему вернулась прошлая любовь, вот он и потерял голову. Забыл и о тебе, и об элементарных правилах приличия. Мужики не головой думают, если что.

— Это я уже поняла, — вздохнула Ксения и захрустела печенькой. — Мне Антон нравился с первого курса. Я в него была влюблена и на других не смотрела. А теперь понимаю, что и на меня особо никто не смотрел. Я что, совсем серая мышка?

— Для начала называй себя по-другому. Будь не мышкой, а летучей мышью.

— И что, это большая разница?

— Конечно. Ты не серость, а свободное, загадочное ночное существо. Слышишь, как изменилось звучание?

— Ага. Продолжай, — попросила Ксения. — Мне такой подход нравится. Итак, я летучая мышь. «Вино и мужчины моя атмосфера»? — процитировала она старую песню.

— Не утрируй. Подойди к проблеме серьезно. Если на то пошло, Бэтмен тоже летучая мышь. И он не проститутка. Так что или слушай меня и молча пей свой растворимый кофе. Или живи как жила раньше.