Глава 18

Завтрак заканчивали в спешке. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь витражные окна столовой, играли на хрустальных бокалах и серебряных столовых приборах, но наслаждаться началом нового дня было некогда.

— Лукреция, перенесите вещи её светлости в мою башню, — распорядился Арвин сразу после прочтения королевского письма, откладывая его в сторону.

Его голос звучал спокойно, но в уголках губ пряталась понимающая улыбка.

Сердце предательски ёкнуло. Нет, не сейчас. Усилием воли я переключила себя на насущные дела. Вечером буду волноваться по поводу совместной ночёвки. Сейчас необходимо решить вопрос с ужином.

— На сколько персон всё же готовить? — задумчиво протянула я, глядя на Арвина поверх бокала с водой.

— Не меньше, чем на двадцать человек.

— Вы правы. Приготовим на тридцать, а лишнее отнесём в деревню. Пусть подданные порадуются, — кивнула я, мысленно перебирая возможные варианты меню.

Фазаны в гранатовом соусе, устрицы с лимонным кремом, трюфельные пирожки…

Арвин вытер рот салфеткой и поднялся из-за стола.

— Надо защиту от переходов снять. Король наверняка порталом будет добираться.

Я тоже вскочила.

— Опасно! — горячо возразила я. — Я уверена, что ядовитые шпионы до сих пор летают по Глыбе, а уж если разрешить свободный переход… Даже боюсь представить, кого ещё нам могут подбросить!

Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то между раздражением и снисходительностью.

— Не волнуйся, Эви, — отмахнулся он, поправляя манжет рубашки, — я прикажу стражникам обойти весь дом с артефактами выявления вредоносной магии и на всех дверях установлю проверочные маячки. — Его голос звучал так, будто он успокаивал капризного ребёнка. — Я, конечно, глубоко сомневаюсь, что кто-то замыслил против нас с тобой злодеяние, но ради твоего спокойствия готов расстараться.

Спасибо и на этом.

Я благодарно кивнула, хотя внутри себя кипела. Он не верил мне. Не верил в опасность.

Мы покинули столовую и за её дверями разошлись: Арвин пошёл на площадь, а я в кухню. Распахнула тяжёлую дубовую дверь, и меня тут же окутал густой аромат жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и пряных трав. Огромное помещение с высокими сводами бурлило, как бульон — повара и их помощники метались между котлами и разделочными столами.

— Ваша светлость! — гаркнул крепкий мужчина в высоком белом колпаке, и все работники моментально застыли в глубоких поклонах, а он представился: — Я главный повар Степанио.

— Сегодня у нас особый ужин, — сказала я, подбирая слова. — Его величество со свитой почтут нас своим присутствием. Меню должно быть безупречным.

Безупречным… как и наше с Арвином притворство. Я вздохнула, стараясь не думать о том, что ждёт меня вечером. Ведь самое сложное было ещё впереди.

— Наш король любит изысканные блюда, но без излишней вычурности. Что у нас есть из свежего?

Повара засуетились, наперебой предлагая варианты:

— Сегодня привезли свежих устриц из Южноморья, ваша светлость!

— А в погребе есть трюфели, собранные на прошлой неделе!

— И молодые фазаны только что доставили с охоты!

Я кивнула, мысленно составляя меню:

— Идеально. Подадим на первое — крем-суп из белых грибов с трюфельным маслом. На горячее — фазанов, фаршированных каштанами и яблоками, с гранатовым соусом. На закуски помимо мясных и сырных нарезок — устрицы с лимонным кремом и икрой. Десерт — «Закат над Североморьем». Это творожный торт с фруктовой прослойкой. Знаете как готовить?

Степанио закивал, быстро записывая мои указания:

— А напитки, ваша светлость?

— Пусть сомелье подберёт лучший нектар из наших погребов. И не забудьте про белый — к устрицам.

Вдруг в дверях показалась запыхавшаяся Ониса:

— Госпожа! Его светлость срочно зовёт вас в свой кабинет! Он очень раздражён!

Я нахмурилась. Что опять случилось? Под ложечкой засосало, но виду я не подала:

— Хорошо. Степанио, рассчитывайте на тридцать персон. Главное, чтобы всё было безупречно. Король должен понять, что в Глыбе лучшая кухня во всём королевстве!

Повара дружно закивали, и кухня снова наполнилась звоном ножей, шипением масла на сковородах и возбуждёнными голосами. Я же поспешила к мужу.

Пока пробиралась по длинным коридорам Глыбы в поисках кабинета Арвина, каменные стены, украшенные старинными гобеленами с охотничьими сценами, словно сжимались вокруг меня. Прохладный воздух замка казался тяжёлым и давящим. Каждый шаг по выщербленным плитам отдавался в висках навязчивым вопросом: чем раздражён муж?

Когда я наконец распахнула массивную дубовую дверь его кабинета, передо мной предстала картина, от которой кровь застыла в жилах: Арвин сидел за большим столом, и в его руках алела, словно раскалённый уголёк, нота протеста от моей бабушки — огненно-красная табличка с фамильным гербом Гордиенов, обрамлённая золотой каймой, не оставляла в этом сомнений.

Внутри у меня всё похолодело, будто в грудь влили ведро ледяной воды. Письмо с просьбой выступить на аукционе тайным покупателем и подробным объяснением, зачем мне это нужно — я действительно написала бабушке вчера вечером, но... так и не отправила! Оно должно было лежать в моём бюро!

Но когда слуги переносили мои вещи в башню Арвина, он, видимо, наткнулся на это послание и... отправил его вместо меня. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но я даже не почувствовала боли. В голове стучала только одна мысль: ой что будет, что будет! Бабушка — мудрая и принципиальная герцогиня Гордиен — вполне могла в этой ноте подробно расписать, почему отказывается помогать мне оставить законного мужа без родового замка. А ещё хуже — добавить пару язвительных замечаний о моей «безрассудности» и «пренебрежении семейными ценностями».