Глава 20

Мы с мужем стояли на крыльце, напряженные, как две струны, но когда посереди площади открылся огромный портал, синхронно растянули губы в улыбке и взялись за руки, словно безумно друг друга любим. До этого общались мало и сухо. Арвин предоставил мне свою комнату для сборов, а где он был в это время сам — я не знаю.

Но выглядел герцог Торгор сногсшибательно. Иссиня-черный строгий костюм, облегающий его широкие плечи, и ослепительно белая рубашка с тончайшими кружевами на манжетах подчеркивали благородные черты его лица и очень ему шли. Я тоже постаралась — надела свое самое торжественное платье из темно-синего бархата с серебряной вышивкой, переливающейся при каждом движении.

Первыми из портала вышли слуги с сундуками. Шесть пар в золоченых ливреях, расшитых гербами королевского дома, торжественно несли шесть массивных сундуков из черного дерева с серебряными уголками.

— Надеюсь, это все — подарки для нас, а не переезд его величества в Глыбу, — не переставая улыбаться, пробормотал муж, и слегка сжал мою ладонь.

Я нервно хихикнула, чувствуя, как от улыбки сводит скулы.

— Тут вещей максимум на три дня, не волнуйся, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Из портала показалась первая пара придворных. И — о ужас — это были мои родители. Отец в парадном мундире с орденами, мать в чопорном дорогом платье цвета увядшей розы. Неужели получили мое письмо, тут же забили тревогу и обратились к королю? Никогда не думала, что они у меня такие ябеды! Теперь я сжала руку мужа.

— Так вот кому мы обязаны визитом… — с лёгкой насмешкой тихонько протянул Арвин.

А мне и ответить на это было нечего. Я чувствовала вину, глядя, как мать бросает на меня пытливый беспокойный взгляд.

Когда двенадцать пар свиты выстроились в ровный коридор по обе стороны от красной дорожки, пространство портала торжественно заискрилось золотыми искрами и на площадь Глыбы шагнул его величество Чарлот со своей фавориткой графиней Патрисией Порти. Странно, что стройная и воздушная красотка в розовом шелковом платье самостоятельно тащила под мышкой какой-то резной ящик из темного дерева, а король в расшитом золотом камзоле явно что-то выговаривал ей сквозь зубы. Патрисия упрямо дула губы, отчего ее точёное личико выглядело еще более кукольным, и прижимала ящик к себе еще крепче. Не сразу они вспомнили, куда и зачем пришли — король осекся на полуслове, заметив нас с Арвином, а графиня поспешно выпрямилась, пытаясь принять счастливый вид.

Фаворитка короля расплылась в улыбке, но не смогла удержаться от оценивающего взгляда, которым пробежалась по мне с головы до ног и обратно. Ее глаза на мгновение остановились на моем обручальном кольце, прежде чем она снова натянула на лицо слащавое выражение.

— Вы такая гармоничная пара, от души поздравляю! — пропела она не слишком искренне.

Патрисия уже мнила себя королевой, но король не спешил брать её в жёны и сажать на трон.

— И не просто поздравляет, а дарит вам эту прекрасную музыкальную шкатулку! — пробасил король и натурально подтолкнул фаворитку в спину, вынуждая сделать шаг к нам.

Его толчок был настолько резким, что Патрисия едва не наступила на подол своего роскошного платья и чуть не упала. На ее лице вспыхнула крайняя степень возмущения, тонкие брови взметнулись вверх, а губы сжались в ниточку. Но больше всего меня поразило странное нежелание дарить нам какую-то жалкую шкатулку!

Арвин опять легонько сжал мою руку, и я почувствовала его напряжение — мужу тоже поведение фаворитки показалось подозрительным. И немудрено! Даже если опустить тот факт, что свадебный подарок вообще королевским не выглядел — простая деревянная коробочка без украшений.

У меня в голове родилась одна-единственная мысль: Чарлоту этот ящик не нравится, но графиня по какой-то причине в него вцепилась изо всех сил, поэтому он поставил ее в такое положение, чтобы она не смогла отказаться от разлуки с ним.

Спустя несколько секунд, которые всем собравшимся на площади наверняка показались вечностью, Патрисия все же преодолела свою жадность. Ее пальцы дрожали, когда она, подойдя к крыльцу, протянула ящик нам с Арвином. В этот момент мне показалось, что воздух сгустился, наполнился тяжёлым напряжением, и в нем запахло тревогой — терпкой, как дым от горящей серы.

— Что-то тут не так, — выдохнула я едва слышно.

— Знаю, — так же тихо ответил муж и протянул руку к шкатулке.

Мне показалось, что ему пришлось с силой ее на себя потянуть — Патрисия вцепились в нее так, что ногти побелели, но она все-таки разжала руки.

— Огромное спасибо за такой ценный подарок! — воскликнула я, надеясь, что никто не уловит в голосе ни одной нотки сарказма.

— Это только начало, мои дорогие! Основные подарки ждут вас позже, — поспешил сказать его величество, широко улыбаясь. Его глаза, однако, оставались холодными, как сталь. — Давайте же пройдем в замок — мне не терпится выпить за здоровье молодых!

Ну точно что-то с этой шкатулкой не так… С чего бы ещё королю быть таким раздражённым?

— Будь осторожен, — успела шепнуть я Арвину до того, как мы разошлись, чтобы встать по разные стороны от двери, впуская гостей.

Мимо нас потянулась вереница придворных, все нас дежурно приветствовали и поздравляли. Их улыбки казались масками, скрывающими тайные намерения.

И вот когда все гости вошли и мы с мужем должны были замкнуть процессию, все и случилось.

Арвин попытался переступить порог Глыбы и… дверной проем внезапно загорелся синим огнем, а из массивных вазонов, стоявших по обе стороны от двери, на шкатулку бросились сразу два тигровых плюща. Их листья заострились, превратившись в смертоносные лезвия. Муж с силой швырнул ящик на каменное крыльцо, тот с оглушительным треском разлетелся на мелкие куски, и перед нами появились змеи... Нет, не просто змеи — две извивающиеся твари с горящими красными глазами! Это были не просто гадины, а напитанные смертоносным проклятьем существа, клыки которых сочились зеленоватым ядом.