Глава 23

Выезжаю из города. Дома становятся ниже, магазинов меньше. Вместо рекламы – покосившиеся заборы, за которыми кто-то сушит белье. Пахнет пылью и бензином. С каждым километром всё меньше машин и всё больше неба. Первая остановка заправка. Беру кофе в бумажном стаканчике, бутерброд и бутылку воды. Сажусь в машину. Пью кофе, смотрю в окно. Вижу поле. Чистое, ровное. И вдруг так легко становится… Словно я уезжаю от проблем и забот всё дальше, будто я уже не прежняя Вероника Андреевна – юрист с железными нервами, а наивная девчонка Ника, какой была десять лет назад. Как будто плёнку назад перематываю. Дальше дорога через деревушки. Мимо ларьков с надписью «Овощи» и детей на велосипедах. В одной деревне у магазина сидят бабушки на лавке. Я сбавляю скорость, и они все дружно провожают взглядом. Улыбаюсь. Память подсовывает картинки: я лет десяти, бегу босиком по пыльной улице к речке. В руках ведёрко, внутри два рака – папа поймал. Кричу маме, что буду варить сама. Мама смеется, но варит она. Чем ближе к своей деревне, тем сильнее в груди щемит. Мост через речку тот же самый, деревянный, только перекрыли доски новыми. Лес как и был: густой, тёмный. Вот и поворот на нашу улицу. Асфальт заканчивается, начинается щебёнка. Колеса грохочут, пыль стоит столбом. Калитка. Ржавая, но родная. Выхожу, беру ключ из-под того самого кирпича. Замок скрипит, но открывается. Двор зарос, трава по колено, но яблоня стоит. Та самая. И качели. Верёвки выцвели, доска вся в щербинках, но держится, качается на ветру, меня поджидая. Я подхожу, трогаю ладонью. Закрываю глаза. Слушаю лёгкий скрип, как музыку. Подхожу к дому. Деревянная дверь потемнела от времени. Достаю ключ из-под камня, замок хрипит, будто сердится из-за моего долгого отсутствия. Дверь открывается тяжело, с глухим скрипом. Первым в нос бьет запах – пыль, сухие доски и… может, мне кажется… мамины пироги. В прихожей коврик с вытертым рисунком, старый комод с облупившейся краской. Снимаю кроссовки, ступаю на деревянный пол, он прохладный и чуть шершавый. Прохожу в кухню. Печь, стол, табуретки, шторы, которые я когда-то сама выбирала. Всё на месте. Касаюсь стола, пыль липнет к ладони. Ничего, я все приберу и отмою. Времени у меня вагон и маленькая тележка. Я глубоко вдыхаю. Здесь время тянется иначе. Закрываю за собой дверь, распахиваю окна. В доме тихо, только половицы чуть скрипят под ногами. Макс и Юля остались там, за сотнями километров, в своей грязи и сплетнях. Пусть думают, что я ушла. Пусть будут уверены, что я сломалась. А я здесь. На своей территории. Я согрею этот дом, приведу его в порядок. И себя тоже. Отдохну, наберусь сил… и вернусь. Вернусь уже другой. Вернусь победительницей. – Мяв! – вдруг слышу неожиданное. Глава 24 Удивленно оборачиваюсь. В окно заглядывает здоровенный рыжий кот. – Привет! Ты откуда? – я осторожно приближаюсь к котяре. – Мав, – утробно говорит он и зыркает на меня зелеными глазищами. – Ну заходи, раз пришёл, – отступаю, приглашая в комнату. Кот легко и грациозно спрыгивает на пол. Вальяжно проходит по комнате, нервно подергивая хвостом. Ну вылитый генерал по казарме идёт, только сложенных рук за спиной не хватает. Обнюхивает пол и чихает от пыли. – Мау, – смотрит на меня сердито, прищурив глаза. – Ну не успела ещё! Сегодня помою, – развожу руками. Перед этим котом хочется вытянуться в струнку и оправдываться. Он подходит к моему рюкзаку, обнюхивает и садится рядом. Ещё один требовательный взгляд, дерг хвостом, и я уже тороплюсь расстегнуть рюкзак и достать бутерброд с колбасой. – На, – кладу колбасу на пол и отхожу. Кот фыркает и отворачивается. – Ну извините, мышей не имеем, – говорю я. – Ма-а-ав! – громко и требовательно орет котяра. Я беспомощно оглядываюсь. Что ему нужно?! Может, пить хочет? Иду на кухню, достаю симпатичные блюдца. В одно наливаю воду из бутылки, на другое кладу колбасу. Подношу всё коту. Он всё тщательно обнюхивает и, недовольно фыркнув на мою недогадливость, принимается за колбасу. – Ищь, какой дворянин, – усмехаюсь я. – Это кто тут шарится?! А? А ну выходь, а то щас как огрею поленом! – раздаётся со двора. – Это я, тёть Маш, Вероника! – спешу откликнуться. Поленом мне совсем не хочется огрести. Мало меня морально жизнь била, что ли. На физические увечья мы не договаривались. – Кто это «я»? – тётя Маша опасливо заглядывает в дверь. Пару секунд мы смотрим друг на друга. Тётя Маша всё такая же крепкая и румяная, как будто время не властно над этой добродушной женщиной. Лишь тонкие морщинки-лучики разбегаются от добрых голубых глаз. – Вероничка! – она всплескивает руками и сгребает меня в медвежьи объятия. – Ох, сколько лет, сколько зим! Совсем большая, важная такая стала! И причёска такая модная. И сама… Она рассматривает меня на вытянутых руках. – Ох, как время-то летит. Вот бы мамка с батькой полюбовались, какую красавицу вырастили. А я вишь какая… старая да дряхлая стала… Она промакивает глаза уголком белого в цветочек платка, повязанного на ее русые волосы. – Ну что вы, теть Маш, – искренне говорю я, – вы вообще не изменились! Такая же красивая и молодая – Правда? – улыбается она. – Ну пойдём к нам, пойдем! Чаю попьём, расскажешь, как там в городе-то жизнь. – Да нет, спасибо, – пытаюсь отказаться, – мне убираться надо… Но тётя Маша только руками машет. – И не думай! Неужели не уважишь старую соседку? Пойдём! – и за руку тащит меня из дома. – МАУУУ! – возмущается кот. – И ты здесь?! – всплескивает руками тётя Маша. – Ну, разбойник! Это Маркиз соседа нашего нового кот. Ох и хулиган! Дерётся со всеми! Все собаки по будкам сидят, если он по улице идёт. Но… крыс ловит исправно! – Пойдём с нами, – предлагаю я коту. Он немного думает, потом встаёт и не спеша идет к двери, впереди нас. – Ты глянь, понимает! – поражается тётя Маша. – Ну пошли тогда. Молока ему налью. А тебе чаю с вареньем смородиновым! Мы идём по тропинке через мой заросший участок к тёте Маше. Заходим в уютный домик. – Сейчас… сейчас чаёк вскипячу. Мой желудок отзывается голодным урчанием. Сейчас бы я с удовольствием съела чего-нибудь посерьезнее чая с вареньем. Только я совсем забыла, что значит “попить чай” в деревне! На столе появляются солёные грибочки, свежие огурчики и помидорки, творог со сметаной, сало домашнего посола, восхитительно ароматное, и по-королевски водружается большая сковорода с яичницей на шкварках. М-м-м. Чай наливается в большую кружку и торжественно ставится передо мной. – Давай, давай, – подбадривает меня тётя Маша, – чаёк с дороги самое то. Да вот сальца попробуй! Сама солила! Яишенка от молодых курочек, огурчики только-только с грядки. А уж сметанку какую моя Зорька даёт! Такой во всём селе не сыщешь! Меня не нужно долго уговаривать. Я беру большой ломоть хлеба и принимаюсь за еду.