Глава 30

Я захожу в пекарню и сразу же замираю на пороге. Воздух наполняется густым, сладковатым ароматом свежего хлеба, от которого у меня перехватывает дыхание. Сердце бьется чаще, потому что я точно знаю этот запах – это запах из моего сна. Того самого, где Макс ушел от меня к Карине. И рука, теплая тяжелая… Невольно вспоминаю большие руки Глеба. Наверное у него именно такая. Я теряюсь, словно сон и реальность внезапно поменялись местами. Да ну, бред! Ну запах и запах… Я встряхиваю головой, чтобы наваждение исчезло. Осматриваюсь. Пекарня маленькая, деревенская, но такая уютная, что хочется остаться здесь надолго. Стены из светлого дерева, в углу печь, облицованная белой плиткой. На полках стоят корзины с хлебом, пирогами и выпечкой. На витрине пирожные и аккуратные золотистые круассаны. В углу пара столиков, накрытых вышитыми салфетками. За прилавком, к моему удивлению, стоит Глеб. На нем белая футболка и льняной фартук с чуть присыпанной мукой грудью. Бородатый, серьезный и хмурый – не узнать сложно. – Добрый день, – говорю я чуть громче, чем хотела, и кашляю, пытаясь скрыть неловкость. Глеб поднимает на меня глаза и чуть прищуривается, словно не ожидал увидеть именно меня. – Добрый. Чем могу помочь? – суховато спрашивает он. – Я за хлебом, – зачем-то сообщаю очевидное, чувствуя себя полной дурой. – Он у нас есть, – спокойно кивает Глеб. Я подхожу к прилавку и рассматриваю ассортимент. Глаза разбегаются, и я неожиданно теряюсь перед богатством выбора. – А что посоветуете? – Белый, серый, ржаной, чиабатта, багет. Смотря для чего, – отвечает он сдержанно. – Для завтрака. С вареньем и маслом. – Тогда белый или чиабатта. Круассаны свежие, тоже сойдут. – О, круассаны! – хватаюсь я за спасительную мысль. – А кофе у вас есть? Глеб кивает в сторону маленькой кофемашины, стоящей в глубине прилавка. – Тогда… может быть, выпьем кофе с круассанами? – спрашиваю я и тут же, чувствуя, как краснеют уши, торопливо добавляю: – В знак примирения. Глеб смотрит на меня долгим взглядом, потом коротко кивает: – Хорошо. Мы садимся за столик. Глеб ставит передо мной чашку с горячим кофе, круассаны с шоколадом и садится напротив, слегка откинувшись на спинку стула. – Я, кажется, вчера была слишком резка, – начинаю я, отламывая кусочек теплой выпечки. Шоколад густо вытекает на пальцы. – Нормально всё. Я не обидчивый, – спокойно отвечает он. – Вы, кажется, вообще ни на что не обижаетесь. – И вам не советую. Берегите нервы. Я делаю глоток кофе и рассматриваю Глеба поверх чашки. – А давно вы здесь, в деревне? – Год, чуть больше. – И как вам здесь? – Нормально, – снова отвечает он – А вы надолго приехали? – Не решила еще. Но, скорее всего, ненадолго. Пока просто хочу разобраться с собой, – признаюсь я неожиданно откровенно. – Значит, сбежали? – Почему сразу сбежала? Просто взяла тайм-аут, – защищаюсь я. – От чего тайм-аут берете? Работа, личное? – От всего понемногу. Муж, фирма… предательство, – вздыхаю я, – Навалилось всё сразу. – Фирма? – чуть приподнимает бровь Глеб, и я снова начинаю говорить. – Юридическая компания. Успешная. Была. Пока муж не решил половину забрать, а лучшая подруга меня не предала, – говорю я, ковыряя круассан. – Всё рухнуло в одно мгновение. – И как вы это переживаете? – в голосе Глеба звучит неожиданная теплота. – Пока плохо. Но собираюсь вернуться и всё забрать обратно. Он задумчиво кивает, глядя на меня своими спокойными серыми глазами. – Что-то еще? – Что еще? – удивляюсь я. – Что-то мне подсказывает, что это не все ваши проблемы. Наверное, есть еще что-то, что вас тревожит сильнее? Я вздыхаю, он угадал. – Вы, оказывается, хороший психолог, Глеб. – Я просто внимательный слушатель, – чуть улыбается он. – На самом деле… наверное, я боюсь остаться одна, – признаюсь я, сама не веря, что сказала это незнакомому человеку. – Что муж и фирма – это только верхушка айсберга. Страшно понять, что никому не нужна, что никого нет рядом. Остаться одной. – Так у вас вроде здесь родной дом есть, люди знакомые. Это не одиночество, это шанс всё переосмыслить, – спокойно отвечает он, и мне почему-то становится чуть легче. Я поднимаю глаза и вдруг понимаю, что разговор давно перетек в другое русло. Глеб смотрит на меня внимательно, сосредоточенно, словно читает мысли, но сам ничего о себе не говорит. – А вы почему здесь оказались? – спохватываюсь я, пытаясь хоть что-то узнать о нём. – Я? Просто устал, – коротко отвечает он и поднимается. – Дела ждут. Рад был поболтать, заходите еще. Я, растерянная, тоже встаю и понимаю, что не узнала ничего нового, кроме того, что он пекарь, устал и живёт здесь год. Зато сама выложила ему всё, как на ладони! – Спасибо за кофе, – говорю я на прощание. – Заходите ещё, – повторяет он и снова чуть улыбается. Я выхожу из пекарни моргая и щурясь, как после сна. Что это было?! Гипноз? – Ну и жук! – бормочу я себе под нос и медленно иду домой, размышляя, откуда у Глеба такое мастерство вести разговоры.