Глава 68

Дорога к деревне кажется бесконечной. Лиза молчит, глядит в окно, а я всё время ловлю себя на мысли, что тоже боюсь этой встречи. Что если Глеб уже забыл меня? Что если все уже для себя решил? А вдруг…вдруг нашел уже себе деревенскую красотку?! Когда поворачиваю на знакомую улицу, сердце начинает биться чаще. Дом Глеба виден уже издалека, родная крыша, крыльцо… только что-то не так. Тишина какая-то неправильная, тревожная. Обычно от пекарни тянется запах свежего хлеба, а сейчас ничего. Даже дым из трубы не идёт. – Мы приехали, – тихо говорю я, Лиза коротко кивает. Я глушу мотор, и мы выходим из машины. Воздух холодный, влажный. Становится зябко, хотя на мне плотное пальто. Подходим к дому, я стучу. Тишина. Стучу громче, потом еще. Никакого ответа. Сердце сжимается, и в голове мелькает неприятная мысль. Неужели что-то случилось? – Может, он в пекарне? – робко спрашивает Лиза. – Он же пекарь… – Может быть, – киваю я, но тревога только растёт. Мы идём к пекарне. Там тоже пусто. Дверь заперта, за стеклом – темно, на витрине пыль. На прилавке, под стеклом, остались какие-то черствые булочки, как будто он просто… ушёл. – Он что, уехал? – спрашивает Лиза и смотрит на меня растерянно. – Не знаю, – признаюсь я, чувствуя, как внутри холодеет. – Но он бы не уехал, не предупредив. Это не похоже на Глеба. Я достаю телефон, набираю его номер. Гудки идут долго, потом обрываются. Еще раз. И снова – ничего. – Не отвечает, – шепчу я, и голос дрожит. Мы возвращаемся к дому. Маркиз, рыжая тень, появляется откуда-то из кустов и садится у порога. Смотрит на меня своими умными глазами, будто что-то знает. – Маркиз, где он? – почти шепчу я, присаживаясь перед ним. – Где Глеб? Кот молча мигает и поворачивает голову в сторону дома тети Маши. Меня отпускает! Точно, наши бабушки! Наверняка, Глеб у кого-то из них! – Пойдем к тете Маше, Лиза. – говорю я, поднимаясь. – Скорее всего он там. Лиза идёт рядом, молчит. Я вижу, как она волнуется, как крепко сжимает ремешок сумочки. Осторожно кладу руку ей на плечо, она замирает на мгновение, но не сбрасывает. У тети Маши калитка, как всегда, приоткрыта. Я стучу, и уже через секунду она сама появляется на крыльце, вытирая руки о фартук. – Вероничка! – радуется она, – Ой, а кто это с тобой? Ты когда приехала? – Теть Маш, – перебиваю я, – Глеб у вас? – Нет, – пожимает она плечами, – два дня уже как не заходил, а что? – Вы не знаете, где он может быть? Мы приехали, а его нет. Телефон не отвечает, пекарня закрыта. Тётя Маша хмурится, перестаёт улыбаться и качает головой. – Не знаю, Вероничка, – говорит она, задумчиво, – а может рыбу удить пошел? Я опускаю голову. Маркиз снова появляется из-за угла, виляя хвостом, и садится прямо у моих ног. Нет, Глеб не любитель рыбалки. Если бы он был поблизости, Маркиз бы уже показал. Мы с Лизой выходим на улицу, и вечернее солнце уже садится за горизонт, окрашивая небо в красновато-золотой цвет. – Он вернётся, – повторяет Лиза, тихо, но уверенно. – Он просто не может не вернуться. Я смотрю на её лицо, на этот знакомый янтарный блеск в глазах и чувствую, что она права. Он вернётся. Просто пока мы не знаем откуда.