Глава 15. Он существует

Маша

Я приоткрываю рот, не в силах поверить собственным глазам.

Алена тем временем обнимает крепко сложенного шатена в синем костюме, что-то щебечет ему на ухо.

И этот мужчина — тот самый Артур, фотографии которого мне показывала подруга. Ее Артур. Значит, они действительно встречаются. И живет она правда с ним. И, раз он существует, то и правда мог быть в самолете, и Алена не смогла позвонить ему тогда, при мне, именно поэтому…

Тем временем Артур целует Алену в щеку, собственническим жестом приобнимает ее за талию, и они вместе идут вперед. Меня пока не замечают, но это ненадолго — расстояние между нами стремительно уменьшается.

Я продолжаю обтекать, не двигаясь с места. В голове шумит, пульс ускоряется, а еще… мне стыдно. Я готова провалиться сквозь землю за все то, в чем ее обвинила.

При этом на меня накатывает такое неимоверное облегчение, что глаза мигом влажнеют.

Аленка меня не предавала. Она говорила правду! Вон он, ее Артур, твердым шагом уверенно ведет подругу за собой.

На лице появляется робкая улыбка, но тут же исчезает.

В ушах звенят те слова, которые сказала мне Алена перед своим уходом: когда я пойму, что зря ее обвинила, могу даже не звонить.

Я крепко сжимаю ручки сумки ладонями, прикусывая губу.

Что делать? Развернуться и уйти, пока они меня не увидели?

Тут же мотаю головой. Не уйду. Поговорю с ней. Но что, если она и слушать не станет? Да и что я ей скажу? Что вообще говорят в таких случаях, кроме «прости»? Будет ли достаточно этого «прости»?

Теперь, когда знаю правду, представляю, как она себя чувствовала, пытаясь доказать, что ни в чем не виновата. Вспоминаю, как я сыпала обвинениями и колкостями, и чувствую, как начинают гореть щеки.

В который раз безумно, отчаянно злюсь на Германа. Это из-за его предательства я накрутила себя донельзя, начала подозревать лучшую подругу.

Подругу, которая весело болтает до тех пор, пока не замечает меня. Ее лицо вытягивается, улыбка гаснет, и она переводит взгляд на Артура.

Теперь нас разделяет буквально несколько метров, и я шагаю вперед.

— Привет, — шепчу глухо.

— Привет, — с обидой отвечает Алена, кивает на спутника, изгибая губы: — Это Артур.

— Я уже поняла, — вздыхаю.

— Артур, это Маша. Я про нее рассказывала, помнишь?

— А, та самая Маша? — глубоким баритоном отзывается Артур, кивает мне: — Рад встрече. Алена давно хотела меня познакомить со своей лучшей подругой.

— Ага. Вот и познакомились. Ладно, нам пора, — коротко бросает Алена и цепляет Артура за локоть.

Тот непонимающе хмурится, видимо, удивлен, что она спешит его увести. Странно. Неужели она ничего ему не рассказала? Не нажаловалась на меня?

— Ален, стой, — останавливаю ее. — Давай поговорим?

Вижу, как подруга насупливается, добавляю:

— Пожалуйста… Одну минутку.

Алена поджимает губы и медлит, но в итоге соглашается.

— Артур, я ненадолго. Подождешь?

— Конечно. Пойду пока в кофейню на первом этаже.

Артур понимающе улыбается и уходит. А мы отходим в сторону и молчим.

Я опускаю взгляд в пол, рассматривая носки своих ботильонов. Затем поднимаю взгляд на подругу.

— Ален, прости меня, пожалуйста...

— Что, — изгибает бровь она, — больше никаких обвинений? Даже не скажешь, что я наняла Артура сыграть роль моего парня, чтобы нежданно-негаданно встретиться с тобой тут?

Меня бросает в жар. Жутко обиженный голос подруги давит бетонной плитой.

— Мне очень жаль…

— Угу. Убедилась наконец, что я совсем не та Алена?

— Убедилась.

— Я рада. Если это все, что ты хотела сказать, я пойду.

— Ален, ну прости, а? — повторяю. — Прости, что не поверила, что наговорила всякого… Мне было так больно, я была сама не своя, сходила с ума от подозрений, не знала, кому можно верить, а кому нет! Я потеряла мужа и думала, что потеряла еще и тебя.

Смотрю на нее полными слез глазами.

— Я как увидела вас с Артуром вместе, так и… Мне стало так стыдно, правда! — заламываю руки.

— А до этого ты вообще не сомневалась, что это не я? — изумляется Алена.

— Сомневалась, конечно. Как я могла не сомневаться? Но попробуй поставить себя на мое место. Столько нелепых совпадений. А потом еще и те дурацкие тесты на беременность…

Алена охает.

— В смысле? Ты решила, что я могу быть беременна от твоего мужа? — округляет глаза подруга.

— Ну… я… Ты ведь сама говорила, Артур хочет троих. Как и Герман. И я…

— Опять решила, что Герман и есть Артур?

Я снова виновато отвожу взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Офигеть, — всплескивает руками Алена, восклицает с сарказмом: — Гера же единственный мужчина в мире, который хочет именно троих детей, правда?

— Теперь я понимаю, что нет, — виновато опускаю голову, затем несмело интересуюсь: — Ты как вообще, а? Сдала кровь на ХГЧ?

— Сдала, — хмыкает Алена. — Давай об этом как-нибудь потом.

Внутри робким огонечком загорается надежда. Потом? Это значит то, что я думаю?

— Потом так потом, — отвечаю резво. — Но я хочу чтобы ты знала: мне тебя очень не хватает. Ален, ты сможешь меня простить? Мне правда очень, очень жаль.

Алена молчит, но я замечаю, как начинают дрожать ее губы.

— Я обещаю, что больше никогда-никогда не буду сомневаться в нашей дружбе, — добавляю пылко.

— То-то же! Ай, ладно, чего я тут хорохорюсь, все равно уже тебя простила. Как раз потому, что поставила себя на твое место. Мне тебя тоже не хватает. — Она шмыгает носом и раскрывает руки для объятий: — Иди уже сюда, подозревака ты моя.

Я обнимаю Аленку так крепко, что она аж пищит:

— Ой, кости сломаешь.

Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, я спрашиваю:

— Ален, мне показалось или ты не рассказала Артуру о нашей ссоре?

— Не рассказала, — подтверждает та.

— Почему?

— Зачем? Чтобы он начал относиться к тебе хуже? Я знала, что это вопрос времени, когда ты узнаешь правду.

В этот момент мне снова становится стыдно. Я так с ней поступила, а она все равно продолжила меня защищать, хоть тоже наговорила всякого при ссоре.

Глаза опять влажнеют.

— Спасибо, Ален.

А потом меня осеняет: подруга ведь могла явиться ко мне с Артуром, раз уж он в городе. Тогда мои сомнения отпали бы сразу.

Ведь я могла их и не встретить тут. Но Алена этого не сделала. Почему?

— Почему ты не приехала с Артуром ко мне, когда он вернулся из очередной поездки? — хмурюсь я. — Или хотя бы не позвонила с видео?

— Маш, я не хочу, чтобы Герман увидел Артура.

— Почему? — округляю глаза.

— Ну… — прямо смотрит на меня подруга, — у меня есть причины.

Что за таинственность?

— Какие такие причины? — хлопаю ресницами.

— Помнишь, почти в самом начале я просила тебя никому не рассказывать, что у меня новые отношения?

Алена и правда попросила меня вообще никому об этом не говорить.

В моем случае никому — это мужу и еще паре наших общих с Аленой приятельниц, потому что мой круг общения после рождения ребенка сузился буквально до минимума. Алене об этом прекрасно известно.

Причина была проста: еще непонятно, куда приведут эти отношения, и после нескольких неудачных знакомств подруга попросту боялась сглазить.

Моя крестная часто повторяет фразу: «Счастье любит тишину». Да и я сама в нее верю, так что приняла мотивы Алены и действительно не рассказывала ни приятельницам, ни Гере. Так, совсем недавно упомянула, что у нее кто-то есть. Он и сам это понял, услышав обрывок моего разговора. Но на этом все.

— Помню, — киваю.

— Поначалу я, как и говорила, боялась сглазить. А позже кое-что узнала.

— Что? — с подозрением смотрю на Алену.

— Фамилия Артура — Градов, — выдает подруга с таким видом, как будто это все объясняет.

— И что? — недоумеваю я. — Я не понимаю. Фамилия как фамилия.

— Ага, я сначала тоже не придала значения. Только это тот самый Градов, — разводит руками Алена, — с которым у твоего Германа были терки в бизнесе. Ты же сама мне об этом рассказывала. Теперь они, очень мягко выражаясь, друг друга недолюбливают.

В голове что-то щелкает, и до меня резко доходит, о чем она.

Где-то с полгода назад Герман бушевал в своем кабинете, разговаривая с кем-то по телефону.

Когда я прибежала на крик, услышала обрывок фразы:

— Решите вопрос!

— Что случилось? — спросила у злющего, как сто чертей, мужа.

Тот сначала махнул рукой, мол, ничего такого. Но потом передумал. Устало бухнулся в кресло, потер переносицу пальцами и рассказал, что бодался с одним бизнесменом, Артуром Градовым, за лакомый участок земли.

Градов, чтобы избавиться от конкурента, взял и натравил на компанию мужа надзорные органы. Сделал это, чтобы ему стало не до борьбы за землю. А в нашей стране, как известно, была бы фирма, а нарушение всегда найдется.

В итоге Гера был вынужден несколько недель задерживаться на работе допоздна. Пару ночей и вовсе оставался в офисе до утра, чтобы решить навалившиеся проблемы.

— Я вспомнила, — говорю Алене. — Так ты поэтому и не хотела, чтобы они виделись?

— Ну конечно. Сама подумай, что вышло бы из этой встречи. Набили бы друг другу морды, да и все. И ладно б только это… — грустно усмехается она.

— Что еще?

— Твой Гера, конечно, не может запрещать мне общаться с Артуром. Но вот запретить тебе общаться со мной, пока я с ним, запросто.

— Да ну, — хмурю брови.

— Ой, да ладно! — восклицает Алена. — Так бы и было.

Я вздыхаю. Логично. Муж запретил бы мне иметь хоть какое-то отношение к такому человеку, как Градов. Но… разве можно его за это винить?

— Ты права. Скорее всего, так бы и вышло. Вот только мне непонятно, — прищуриваюсь, — почему ты сама встречаешься с Артуром, если знаешь, что он за человек?

— Я как раз знаю, что он за человек. Уже выяснила. А когда выяснила, все думала, как рассказать тебе. Боялась, что ты мне не поверишь, — качает головой подруга. — Только поссорились бы, и все.

— А ты проверь, — цокаю я.

— Хотя, знаешь… Может, именно теперь, — выделяет эту фразу Алена, поджимая губы, — как раз и поверишь. Потому что уже в курсе, что твой муж — ни разу не ангел со светящимся нимбом, каким ты его считала.

— Да говори уже!

— Все, что тебе тогда сообщил Герман, наглая ложь. Ты можешь поговорить с Артуром, он расскажет, как все было. Единственное, о чем твой муж не солгал, так это о том, что они конкурировали за участок. Зато насчет остального… Вообще-то, это именно Герман натравил все возможные проверки на компанию Артура, чтобы вывести его из игры, а не наоборот.

— Ты врешь! — бросаю в сердцах. — Гера же в то время почти ночевал на работе, да что там, несколько раз и правда ночевал. Зачем бы ему это, если никаких проверок не было?

Алена молча смотрит на меня, склонив голову набок, и в ее взгляде я вижу сочувствие.

— Что ты так смотри… — начинаю, но осекаюсь.

Потрясенно охаю, прикрывая рот ладонью, когда понимаю, в чем причина такого взгляда.

Это что же выходит, мой муж прикрылся трудностями на работе, а сам в это время развлекался с очередной любовницей? Развлекался и посмеивался, как ловко обвел женушку вокруг пальца.

А я его еще поддерживала, ни словечка ни сказала. Как последняя идиотка! Четко помню: наоборот, порадовалась, что Гера поделился, не стал скрывать проблемы. В конце концов, я ведь его жена и хочу поддерживать мужа не только в радости.

Мне до стягивающей внутренности боли хочется застонать вслух. До этого я думала, что Герман не сможет разочаровать меня больше, чем уже разочаровал. И ранить сильнее. Ошиблась. Ему, блин, впору проводить мастер-классы.

Мозг отчаянно сверлит один вопрос: неужели мой муж чудовище не только в личной жизни, но и в бизнесе?

— Пойдем, — говорю Алене и решительно киваю вперед, на эскалатор. — Я хочу поговорить с твоим Артуром.