Глава 6

Я сижу в кофейне рядом со студией. Пахнет дорогими зёрнами и чужими разговорами. Я жду. Пальцы нервно барабанят по столу. Я не смотрю на входящих, боюсь увидеть пустоту. Дверь открывается. Входит молодая женщина, одетая в недорогое пальто. Поднимаю взгляд. На её лице – следы усталости. Это Светлана. Бывшая ассистентка Дениса. Она прочла мои сообщения и согласилась прийти. Робко подходит к моему столику. Она не улыбается. Садится напротив. Тонкие руки дрожат. Она заказывает эспрессо. Крепкий. Без сахара. – Спасибо, что пришли, – говорю с благодарностью. – Я ненадолго, – она отвечает, отводя взгляд в сторону. Словно боится посмотреть мне в глаза. – Я рискую. Он может уничтожить и меня. Согласно киваю. – Я понимаю. Но мне очень нужна правда. – Правда? – она горько усмехается. – Правда в том, что он никогда никого не любил. Только себя. Света делает глоток кофе. Её рука всё ещё дрожит. – Алина была не первой, – начинает она отрывисто. – Были другие. Короткие романы. Долгие интрижки. Он встречался с любовницами в командировках. Даже приводил их в офис. после работы. Я слушаю не перебивая. Во рту сухо. Как будто наглоталась песка. – Он смеялся над вами, – продолжает она. Её голос становится твёрже. – Говорил, что вы слишком доверчивая. Что подписываете всё, не глядя. Что живёте в своём радиомире и не видите очевидного. Я закрываю глаза. Представляю его лицо. Его улыбку. Его холодные глаза. Он говорил мне о любви, а потом смеялся надо мной с другими. – У вас есть доказательства? – спрашиваю чужим голосом.– Хоть что-то. – Есть, – говорит она, доставая из сумки флешку. – Здесь переписки. Фотографии. Расписания его встреч. Он не очень осторожен. Считал, что ему всё позволено. Она решительно кладёт флешку на стол. Как будто бросает вызов. Накрываю чёрный продолговатый пластик ладонью, опасаясь, что вдруг она передумает. – Почему вы это хранили? – интересуюсь, пытаясь понять, что ею движет. Ревность брошенной женщины, месть или страх? – Потому что боялась, – признаётся она. – Я видела, что он делает. Знала, что однажды очередь может дойти и до меня. Хотела защититься. Есть человек, который согласится вам помочь. Знаю точно. Бывший бухгалтер. Он уволил Татьяну месяц назад. С волчьим билетом. Она у знакомых в Москве сейчас. Позвоните ей, пообещайте вернуть. Она приехала не с пустыми руками. Светлана допивает кофе и встаёт. – Удачи вам, – желает чуть слышно. – Вы боретесь не только с ним, а с системой, с деньгами, с ложью. Слишком быстро ему все поверили, а вас выбросили на улицу. Подумайте над этим. Она уходит. Я остаюсь одна. Флешка лежит на столе. Маленькая. Чёрная. В ней – осколки моего прошлого. Я возвращаюсь в отель. Подключаю флешку к ноутбуку. Открываю один за другим файлы. Переписки. Фотографии. Денис с разными женщинами. В разных городах. В разное время. Он улыбается, обнимает их, целует. Я чувствую тошноту. Но слёз нет. Только холод. Холод и пустота. На следующее утро созваниваюсь с Татьяной. Она объясняет, где я могу найти архив. Просматриваю объявление в поисках хорошего айтишника и бухгалтера. Еду по адресу в старое здание на окраине города. Мне помогает юрист Яна. Молодой парень с умными глазами. Мы ищем и находим коробку с финансовыми документами. Старые отчёты. Платёжные поручения. Я помню не всё. Но помню даты, суммы. Мы находим папку. Моё имя на обложке. Внутри – документы за последний год. Те самые, что я подписывала, не глядя. Юрист просматривает их. Его лицо становится серьёзным. – Здесь всё чисто, – невесело усмехается он. – Слишком чисто. Как будто кто-то поработал над ними. – Что это значит? – спрашиваю я. – Это значит, что их подделали! Смотрите. Подписи похожи. Но есть различия. Маленькие. Но заметные. Он показывает мне увеличенные копии. Моя подпись. И не моя. Они почти одинаковые. Но не совсем. – И суммы завышены, – продолжает он. – Вот здесь. Аренда студии. В три раза выше рыночной. Деньги уходили на подставные фирмы. А потом возвращались к нему. Я смотрю на документы. Угадываю почерк Дениса. Его стиль. Его ложь. – У нас есть всё? – спрашиваю, стараясь говорить спокойно. Слишком спокойно. – Да, – кивает юрист. – Этого достаточно для суда. И для эфира. Выведем скрининги на экран. Мы возвращаемся в студию. Я несу папку с ксерокопиями документов. Словно несу своё оправдание. Свою правду. Иду по коридору. Чувствую на спине взгляды. Люди смотрят на меня. Шепчутся. Перешёптываются. – Она похожа на привидение, – слышу я женский голос из-за угла. – Говорят, он её довёл до больницы, – шепчет кто-то другой. – А она точно ничего не украла? – сомневается третий голос. Кто-то прочёл истории участников и не сумел удержать язык за зубами? Я прохожу мимо, не оборачиваюсь. Их слова – просто шум. Фоновый шум моей жизни. Захожу в кабинет к Яну. Он сидит за столом, читает какие-то бумаги. Поднимает глаза, видит папку в моих руках, смотрит в моё лицо. – Нашла? – спрашивает он. – Да, – киваю. – Тут всё. Измены. Поддельные документы. Подставные фирмы. Бросаю папку на стол. Она падает с глухим стуком. – С этим Денис не отвертится, – сообщаю то в чём абсолютно уверена. – Теперь все увидят, кто он на самом деле. Если бы я не раскисла тогда, а попыталась бороться… Ян медленно качает головой. Он не открывает папку, а смотрит на меня. Его взгляд тяжёлый. Пронзительный. – Нет, – вдруг выдаёт он. – Это не твой путь. – Что? – не понимаю я. – Но это правда! И доказывает мою невиновность! – Это доказывает, что он подлец, – поправляет он. – Но не показывает, кто ты. Он встаёт, подходит ближе. Смотрит мне прямо в глаза. – Думаешь, он дал бы себя свалить? Не стала доказывать и осталась живой. Не ты его должна разоблачать, – говорит он твёрдо. – Ты должна заставить его разоблачить себя самого. – Как? – не верю своим ушам. – Расскажи о себе, – снова настаивает он. – О своей боли. О своём доверии. О своей любви. Расскажи, как ты верила ему. Как подписывала бумаги. Как не замечала измен. Потому что любила. Молчу, потому что не понимаю. – Люди поверят не документам, – объясняет он. – Они поверят слезам. Вашей боли, искренности. – Но это слабость! – восклицаю я, совершенно запутавшись.– Вы говорили, что слабых зритель не любит. – Нет, – качает головой Ян. – Это сила. Сила признать свои ошибки, показать свои раны. Сила быть уязвимой. Он берёт папку, кладёт её в ящик стола. – Оставь документы здесь. Забудь о доказательствах. Ты не в суде. Говори о чувствах. Это твоё оружие. Единственное, против которого Денис бессилен. Я выхожу из кабинета. Иду по коридору и не понимаю, что происходит. Я нашла доказательства. Нашла правду. А Ян говорит – забудь! Захожу в гримёрку, сажусь перед зеркалом. Смотрю на своё отражение. На женщину, которая прошла через ад и нашла силы бороться. И вдруг всё понимаю. Я неожиданно осознала, что Ян прав. Документы – это бумага, которую можно подделать и всё упрётся в доказательства через суд. А чувства – это жизнь. Моя жизнь. Я открываю свою сумку, достаю старую фотографию. Мы с Денисом на берегу моря. Мы смеёмся. Мы счастливы. Настоящее счастье… Было же оно, когда-то? Кладу фотографию на стол. Завтра на эфире я не буду показывать документы. Я покажу свою израненную душу. И это будет страшнее любого доказательства.