Глава 3

“Задержусь минут на двадцать. Наумов не отпускает”.

Три “рыдающих смайлика” в конце сообщения просто не оставляют мне шансов на раздражение. Как и на сомнения, впрочем.

Несмотря на то, что Юля уже два дня пропадает в залах суда и не может выкроить ни минутки на встречу со мной, я не спешу подозревать ее в том, что она специально меня избегает. Радует, что несмотря на предательство мужа я все еще верю в людей. Да и признаться честно, буду только рада, если сестра решит опоздать на встречу со мной из-за свидания с любовником. У нее давно никого не было, а если кто-то и заслуживает счастья, то это она. Но шансы на то, что она сбежала с работы ради свидания минимальны… Юлька даже пообедать-то не всегда успевает.

Нам нужно обсудить детали плана и начать, наконец, действовать. Умом я понимаю, что в таком деле не стоит спешить, да и знаменитому высказыванию о том, что месть должна подаваться холодной, я тоже верю. Но не могу… не могу ждать. Я просто чисто физически не смогу каждый день улыбаться мужу и делать вид, что ничего не произошло. Что уж говорить о том, что постоянно ссылаться на головную боль будет подозрительно. А от мысли о близости меня до сих пор тошнит. И от себя тоже тошнит, если честно.

Нет, я не виню себя в том, что Илья завел любовницу. Если у него и были ко мне какие-то претензии, он должен был сказать об этом вслух. Попытаться обсудить, а не заводить интрижку на стороне. Оба супруга могут быть виноваты в разводе. В ссорах. В недопонимании и конфликтах. Но в изменах виноват всегда кто-то один. Тот, кто, черт возьми, изменил!

И тем не менее, меня не покидает колючее чувство вины за то, что не заметила этого раньше. Я же знаю его. Знаю привычки, поведение. Как я могла быть такой слепой?

Судя по переписке, их связь началась около семи месяцев назад. Как раз вскоре после того как я потеряла работу. Неужели это стало триггером?

Раньше свечи для меня были лишь хобби, которое я филигранно совмещала с должностью менеджера в компании по установке пластиковых окон. Делала их для друзей и родственников, просто наслаждалась процессом и никогда даже не думала о том, чтобы брать за это деньги.

Юлька в шутку смеется, что мне следовало бы поискать работу “носом” какого-нибудь бренда элитного парфюма. Я всегда тонко чувствовала ароматы. Даже в юности, когда не было средств на дорогие духи, сама “апгрейдила” дешевую туалетную воду всякими добавками, доводя ее до совершенства. Все родственники знали, что лучшим подарком для меня был набор ароматическим масел.

И от этого мне вдвойне смешно. Как я с такой сильной чуйкой не поняла, что муж мне изменяет? Как мое восхитительное обоняние могло так меня подвести?

Все очень просто…. Люда хорошо постаралась, чтобы пахнуть так же, как я.

Меня никогда не смущало, что она выбирает те же духи, как у меня. Даже шампунь подруга просила ей посоветовать. Я же, наоборот, всегда гордилась, что мой вкус так ценится. Сама, как дурочка, дарила ей такие же гели для душа, как у меня и конечно же снабжала свечами и аромасаше для того, чтобы и от ее одежды исходил приятный аромат.

А в итоге профукала момент, когда мой брак начал трещать по швам…

Молодец, Дина, так держать! Титул “Святая наивность” по праву твой. Только вместо медали на шею, вот тебе рога на голову!

В сердцах стягиваю с пальца обручальное кольцо и даже уже заношу руку, чтобы выбросить его, но в последний момент останавливаюсь.

Нельзя. Рано. Илья не должен ничего заподозрить.

Хотя, не факт конечно, что он бы заметил его отсутствие. Судя по всему, руки, да и другие части тела моей подруги, интересуют его куда больше, чем мои.

С омерзением рассматриваю простое золотое колечко, но обратно на палец почему-то не надеваю. Аккуратно убираю в кармашек сумки и снова смотрю на свою руку. Без украшения она смотрится голой. Тонкая белая полоска на коже лишь еще больше усиливает ощущение неправильности. Интересно, так будет всегда? Сколько времени после развода я еще буду ловить фантомные ощущения? Смотреть на часы и прикидывать через сколько Илья вернется с работы, обдумывать совместные планы на выходные?

Так, стоп! Для начала нам нужно развестись. А для этого необходимо окончательно обговорить детали плана и начать, наконец, действовать. Чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее… я снова стану свободной женщиной.

К концу фразы запал окончательно проходит и “свободная” почему-то превращается в “одинокую”. Я останусь совсем одна. Где сейчас, вообще, люди знакомятся? Ночные клубы я терпеть не могу, на работе клиентки в основном женщины, а если мужчины и заказывают свечи, то в основном не для себя, а для своих половинок.

Господи, я ведь навсегда останусь одна. Буду той самой безумной тетушкой с сорока кошками…

Трясу головой, чтобы избавиться от этой ужасной картинки и строго выговариваю себе за такие мысли. Уж лучше провести оставшуюся жизнь с кошками, чем с наглым изменщиком!

“Возьми мне раф с халвой и брауни. Буду через пять минут”.

Закатываю глаза от вкусовых предпочтений сестры, но к баристе, конечно же, направляюсь. Мой американо тоже почти закончился, а так как всю ночь дурные мысли не давали мне спать, вторая порция точно не помешает.

Передо мной стоят всего два человека. Смуглая блондинка заказывает какой-то труднопроизносимый кофе по авторскому рецепту, а мужчина за ней набирает что-то в телефоне.

Ноздри щекочет приятный древесно-сладкий аромат. Очень знакомый. Он настолько идеально сочетается с сочными цитрусовыми аккордами и запахом дорогой кожи автомобильного салона, что я невольно тяну носом и делаю пару шагов вперед.

— Прошу прощения, вы меня нюхаете? — Недоуменно интересуется мужчина.

Фраза звучит настолько абсурдно, что я даже не сразу нахожусь, что ответить. А может, это потому что он прав. Я действительно его нюхаю. И пахнет он, надо сказать, просто потрясающе.

— Простите, — мямлю смущенно. — Просто я узнала свой аромат и он так бесподобно сочетается с вашим парфюмом… это Том Форд?

— Ваш аромат? — мужчина разворачивается ко мне и одаряет насмешливой улыбкой. Его взгляд беспардонно проходится по моему лицу, слегка задерживается на губах и едва коснувшись шеи и декольте, снова возвращается к глазам.

— Эм, — громко сглатываю, теряясь под его взглядом. Да что там взгляд, даже аура у него какая-то… слишком плотная. Кажется, что вот-вот накроет меня с головой и окутает густым туманом порока. — Просто от вас пахнет моими аромасаше.

— Арома…чего? — в шоке выдыхает он.

— Ну, такие штучки на веревочке, их надо в шкаф вешать, чтобы одежда пахла вкусно.

— А, — тянет он с облегчением. — Было дело. Мне вчера презентовали целый набор.

— Так вы Рокотов? — восклицаю с радостью. — Тот самый крутой прокурор, который отправил за решетку кучу плохих ребят?

Не знаю с чего я взяла, что это именно он. Юлька вчера, услышав, для кого я делаю подарочные наборы, все уши мне прожужжала о каком-то задержании века, в котором принимал участие сам прокурор Рокотов. Ее послушать, так он собственноручно задержал всех матёрых преступников города и каждого лично сопроводил в камеру.

Но судя по тому, что в заказе было двадцать три женских набора и двадцать два мужских, действовал он явно не в одиночку. И все же, это не помешало Юле полвечера петь ему дифирамбы.

Правда, остальные полвечера она костила на чем свет стоит моего мужа, поэтому я сейчас даже не уверена, что фамилию его правильно произнесла. Да и тем более, стоящий передо мной мужчина может быть любым из двадцати двух «одарённых». Но что-то есть в нем такое, что заставляет безошибочно предположить, что именно он — тот самый бесстрашный прокурор, не побоявшийся бросить вызов криминальной шайке, плотно связанной с властью.

— Я, конечно, не впервые встречаю своих фанатов. Но чтобы они узнавали меня по запаху… такого со мной еще не было.

В его зеленых глазах загораются озорные искорки и у меня под кожей словно пузырьки лопаются. Щеки предательски краснеют и я смущенно выдаю:

— Я не фанат. А вот моя сестра… она вас просто обожает! Честно, вы ее кумир! Она тоже юрист, кстати. Юлия Бойцева, может помните? Вы должны были встречаться в зале суда.

— Она такая же красивая? — беззастенчиво интересуется он. — Тогда наверняка я ее узнаю, если увижу. Имена, признаться честно, не моя сильная сторона.

— Юля будет здесь с минуту на минуту, — радостно сообщаю, стараясь не показать как на меня влияют его слова.

Он что, реально только назвал меня красивой? Вот так вот просто? В очереди за кофе? На мне ведь даже макияжа особо нет. Утром я решила, что даже вся косметика мира не скроет следы бессонной ночи и опухшие от слез глаза. Поэтому просто нанесла тонкий слой туши и прошлась прозрачным блеском по губам.

— Что ж, предлагаю подождать мою фанатку Юлю вместе, — улыбается он. — Если вы, конечно, не против?