Глава 37

Динино настроение заразительно. Сейчас я с трудом вспоминаю ту угрюмую девушку, что волком смотрела на меня в клубе. Хотя даже не столько на меня, сколько на весь окружающий мир, включая саму себя. То ли за эту неделю ей удалось продать рекордное количество свечей и заключить кучу договоров на посредничество, то ли девочка, наконец, поверила в себя.

Она смеется, улыбается и она, мать ее, сияет!

И судя по моей реакции, это в девушках возбуждает меня гораздо больше, чем обилие голой кожи.

Чувствую себя последним маньяком, когда веду рукой по ее обнаженному плечу, убираю с него темные волосы и мягко касаюсь губами. Этих действий недостаточно, чтобы выдернуть ее из полудремы, но вполне хватает на то, чтобы из ее легких вырвался мелодичный стон.

Фанатею от этого звука. До костей меня будоражит и заводит так, что кажется, будто секс был не час назад, а лет пять минуло минимум.

Зарываюсь лицом в ее волосы и тяну носом ее аромат. Балдею от того, как ее парфюм смешался с моим и теперь представляет собой такую себе смесь из на обоих. А если добавить к этому запах крышесносного секса… Вот что ей нужно продавать! Бутилировать. Разлить по флаконам, переплавить с парафином, сделать те же арома саше, свечи и что там еще она производит. Пофиг, если честно. Заверните все и сразу!

Стану постоянным клиентом и словно наркоман буду таскаться за ней в надежде разжиться новой дозой.

Легкое касание моих губ моментально перерастает во что-то большее. Это даже не лесной пожар, который за мгновение разрастается до целой катастрофы. Это какой-то ядерный взрыв.

Не хотел ведь ее будить, да и самому надо выспаться перед рабочим днем, прекрасно это понимаю. Но и жгучее давление в паху игнорировать тоже не могу. Продолжаю выводить влажные узоры на ее плече и одновременно ненавязчиво толкаюсь бедрами вперед.

— Ммм? — сонно бормочет Дина, но инстинктивно подается мне навстречу. Все еще спит. Такая уязвимая. Нежная. Прижимается всем телом. Будто ищет не только удовольствие, но и защиту. Уверенность в чем-то.

Моя рука скользит под кромку тонкого одеяла, которое едва прикрывает ее тело и касается груди. Поглаживаю, слегка сжимаю. Касаюсь подушечками пальцев острых сосков.

Хочу ее. Безумно. Причем, с каким-то звенящим удивлением понимаю, что желание мое не ограничивается одним лишь сексом. Я всю ее хочу.

Даже во сне Дина остается отзывчивой к моим ласкам. Будто ее тело успело настроиться на одну волну со мной и теперь хватает лишь лёгкого прикосновения, чтобы врубить нужную частоту. Дурею от этого просто неимоверно.

В душе мы, мужики, конечно завоеватели, но когда первый рубеж пройден и крепость пала, хочется именно такого — чтобы с первого взгляда, с мимолетного прикосновения начинало полыхать и искриться.

Дина мурлычет что-то нечленораздельное и принимая это за добрый знак, я убираю руку с ее груди и веду ниже. Твёрдый плоский живот преодолеваю, возможно, слишком быстро, но сейчас у меня не хватает терпения, чтобы уделить внимание всем участкам ее тела. Напряжение в паху нарастает слишком стремительно. Растёт и что-то в груди, формируясь в большой тугой ком и норовя вырваться из грудной клетки, долбясь о рёбра в унисон с сердцем. Или это оно и есть? Тугой ком — лишь странный спазм в этом самом органе?

Пожалуй, с собственной анатомией я разберусь попозже. Сейчас меня куда больше интересует анатомия Дины. Каждая, мать вашу, клеточка ее тела.

Она переворачивается на спину, обеспечивая мне лучший доступ ко всем нужным местам и несмотря на то, что ее глаза все ещё закрыты, я знаю, что она уже не спит. Чувствую это по ее учащенному дыханию, по легкой отчётливой пульсации на кончиках моих пальцев, и конечно, по тому, как сильно она вжимается в мое тело, без слов требуя, чтобы я продолжал то, что делаю.

И я, естественно, не останавливаюсь. Заставляю пальцы кружить, надавливать и ласкать. Выбиваю из неё самые сладкие стоны и звуки. Подсаживаю на себя, чтобы ее точно так же ломало от желания заполучить новую дозу.

Утром нет времени ни на завтрак, ни даже на то, чтобы сделать очередное сексуальное фото Дины. Во-первых, мы безбожно проигнорировали будильник, а во-вторых, она подрывается вместе со мной и мы наперегонки скачем по квартире на одной ноге, пытаясь одновременно влезть в одежду и влить в себя кофе. И даже несмотря на то, что впереди маячит позорное опоздание, я ни о чем не жалею. Ни о единой страстной минуте этой ночи, ни о не менее горячем утре, которое тоже началось с ласк.

— Давай вызову тебе такси, — предлагаю под бодрую мелодию в лифте. — Подвезти уже никак не успеваю, прости.

— Не стоит, я хочу немного пройтись, раз уж с утренней йогой не срослось.

— По-моему, мы неплохо потренировали твою растяжку, — глумливо замечаю, поправляя ее волосы. Она тщетно пыталась хоть как-то расчесать их пальцами, но ее прическа по-прежнему свидетельствует о том, что у хозяйки была довольно бурная ночь.

— И все же пройтись не помешает, — улыбается она. — Если мы собираемся придерживаться такого же темпа, то мне определенно стоит потренировать выдержку. Может записаться на пару марафонов…

— Марафон я тебе и без записи устрою, — многообещающе подмигиваю. — Надо только выходных дождаться.

Дина мечтательно закатывает глаза и я едва сдерживаюсь, чтобы не начать исполнять обещание прямо в лифте.

— Кстати о выходных, у моего товарища юбилей. Отмечать будет на турбазе за городом. Отдельные коттеджи, бассейн, сауна, джакузи. Шашлыки естественно, и отличная душевная компания. Ты как?

— На этих выходных? — переспрашивает глухо. — Нет, извини, на этих не могу. У меня уже, к сожалению, есть планы. Но после этого я абсолютно свободна. И в выходные, и в будни, утром, ночью… в общем, ты меня понял.

— Определенно, — киваю, хотя на самом деле понятия не имею что она имеет в виду. Слова-то простые, но судя по трагическому и одновременно какому-то торжественному тону, меня не покидает чувство, что в свою речь она вкладывает ещё и какое-то скрытое значение.