Глава 6

— Ну что, Юля не звонила? — интересуется Илья, вернувшись с работы.

— Ты в последнее время так часто спрашиваешь о моей сестре, что мне впору начать ревновать, — натянуто улыбаюсь.

— Ну что ты, малыш! — картинно возмущается муж. — Как ты можешь о таком даже думать? Ты же знаешь, что я спрашиваю исключительно потому что твоя сестра юрист и занимается нашим наследством сейчас. Другие женщины меня никогда не интересовали. Мне нужна только ты!

— Знаю, знаю, — нервно сглатываю, стараясь не показать как меня задевают его слова. Насколько сильно они пронзают мое сердце ржавыми спицами. В том, что к моей сестре у него нет ни малейшего интереса, я в курсе. Вот только сказать то же самое о других женщинах я не могу. А хотела бы… Я бы очень хотела сказать, что верю ему. Даже не так… я бы очень хотела ему верить.

Нет, естественно, я не жалею, что нашла ту переписку. Было бы гораздо хуже, если бы я продолжала жить в неведении и считать наш брак идеальным. Ну или если не идеальным, то хотя бы нормальным. Таким, как у всех. Без былой искорки, которая присуща новым отношениям, но… все так живут. Рано или поздно бытовуха гасит огонь страсти. Главное, что нам было хорошо вместе. Привычно. Стабильно. Уютно.

Только сейчас я понимаю, что это лишь иллюзия. Илья просто играет роль. И я до сих пор не знаю зачем…

Его рука ложится на мою талию и медленно скользит вниз к бедру. Меня, словно молнией, прошибает отвращением и я резко наклоняюсь к духовке, как бы невзначай скидывая с себя его ладонь.

Правда, его это не останавливает. Я бы даже сказала — еще больше воодушевляет. Потому что уже в следующее мгновение его ладонь ложится на мой зад и пытается забраться под подол домашнего платья.

— Ай, черт, — подскакиваю и дую на руку. — Ну ты чего, а? Я обожглась из-за тебя!

— Я тоже, между прочим, чуть ожог не получил, — муж не обращает ни малейшего внимания на то, как я дую на пальцы. — Ты такая горячая, малышка! Просто огонь!

Он снова притягивает меня к себе, но я отскакиваю от него и сую свою ладонь под кран с холодной водой.

— Посмотри, пожалуйста, мазь от ожогов в ванной.

Муж даже не пытается скрыть свое разочарование, но все же уходит на поиски мази. А я продолжаю часто-часто дышать и едва не всхлипываю. Не от боли — ледяная вода сработала как анестетик и сейчас я не чувствую не только ожог, но и весь палец. Но жгучая обида продолжает душить меня.

А все потому, что я пытаюсь вспомнить когда он в последний раз был таким… игривым.

Нет, все это время у нас был секс.

“К сожалению, — добавляю мысленно”. Но без вот этого всего… зажиманий в углу, слов о том, какая я горячая и привлекательная. Этого взгляда. И главное — чувства. Чувства, что я желанная. Любимая. Что я до сих пор его женщина, а не просто кухарка, уборщица и сожительница.

Поначалу я пыталась вернуть искру в наши отношения, но не встретив должной реакции от Ильи, смирилась. Решила, что это нормально. Не зря же женские журналы твердят о том, что со временем быт всегда съедает любовь. Хотя нет, любовь у нас оставалась. По крайней мере я слепо в это верила. А вот страсть да… давно исчезла.

Тем более, я знала, что он очень устает на работе. Вот чего я не знала, так это того, что “работой” была моя подруга!

Вернувшись с мазью, Илья больше не пытается ко мне приставать, но и нормально поужинать у нас не получается.

— Это Юля? — загораются его глаза, когда он видит фото сестры на экране.

Я киваю и принимаю вызов. Несмотря на то, что мы ему сказали, что оформление наследства займет много времени, Илья не унимается и каждый день задает одни и те же вопросы. Хотела бы я, чтобы и моей жизнью он так же рьяно интересовался.

— Насчет наследства новостей нет, — развожу руками. — Юлька с коллегами в баре успешное дело отмечают, приглашала меня.

— Тебя? В бар? — он даже не пытается сдержать смех. — Твоя сестра настолько плохо тебя знает? Или считает, что став богатой наследницей ты вдруг начнешь разгульную жизнь?

— Причем здесь разгульная жизнь? — хмурюсь обиженно. — Можно подумать, в бар только люди с низкой социальной ответственностью ходят.

— Да я не это имел в виду, — оправдывается. — Просто ты у меня такая домашняя. Не представляю тебя в баре, малышка. Что ты там будешь делать?

— Развлекаться? — неуверенно предлагаю.

— Развлекаешься ты со свечками своими, — снисходительно улыбается он. — А бары тебе ни к чему.

Внутри огромной волной поднимается протест, захлестывая меня с головой.

Домашняя? Развлекаюсь со “свечками своими”? Это, между прочим, не только хобби, но и неплохой источник заработка! Не припомню, чтобы люди своими развлечениями выплачивали ипотеку.

Но вслух я этого, конечно, не произношу. По-первых, не хочу ссориться. А во-вторых, вряд ли бы Илья меня услышал. Сейчас все его внимание приковано к его собственному телефону. Он как-то странно улыбается, а затем взглянув на меня, резко меняет выражение лица на хмурое и с легким раздражением в голосе сообщает:

— Вольский снова вызывает!

— Сейчас? — глаза округляются от такой наглости.

До этого муж никогда не уходил из дома вечером. Правда, и так рано он тоже редко возвращался. Наверное, он обычно встречался с Милой после работы, но сегодня примчался домой, чтобы выяснить нет ли новостей по наследству… Что ж, ненадолго его хватило.

— Не думаю, что сильно задержусь. Часик, полтора — и буду дома.

Ну еще бы. Сегодня-то ты мой пирог слопал, значит моей подруге не нужно париться с готовкой и можно перейти сразу к основному блюду… Фу! Мерзкий вкус во рту разъедает рецепторы, заставляя непроизвольно морщиться. Вот только Илья снова не видит мою реакцию. Он уже вышел из кухни, оставив на столе грязную тарелку.

Остервенело тру губкой ни в чем не повинную посуду, но как только за мужем закрывается дверь, я хватаю телефон и сообщаю сестре, что скоро к ним присоединюсь.