Глава 8

Секундная волна паники уступает место какому-то щекочущему трепету, а затем на смену ему приходит холодное равнодушие. Оно зарождается скорее в мозгу, чем в сердце, но тем не менее я концентрируюсь на нем, подавляя все остальные мысли и ощущения.

Наверняка он просто решил поздороваться. Может, хочет подарочный набор заказать со скидкой. Или, вообще, наконец обратил внимание на мою сестру. Не зря же мы о ней столько болтали. Хотя, положа руку на сердце, болтала в основном я. Он же вежливо слушал и невзначай возвращал разговор снова ко мне и моим интересам. Правда, значение этому я придала только после того, как Юлька выдвинула свою безумную теорию о том, что Рокотову понравилась именно я.

С благодарностью принимаю из рук Лили бокал с вином и к тому времени, как Матвей подходит к нам, успеваю сделать три больших глотка. Да, так определенно лучше. Так мне будет легче убедить себя, что это лишь обычная дружеская встреча.

— Только не говори, что снова выследила меня по запаху, — заявляет он вместо приветствия. — Рад видеть тебя, Дина.

К счастью, девочки за нашим столиком сдерживаются от громкого улюлюкания, но судя по выражению их лиц — тараканы в их светлых юридических головах, исполняют танец чирлидирш со всеми вытекающими. Уверена, будь у них в руках помпоны, они бы уже выплясывали брачный танец за нашими спинами.

— На этот раз — это чистая случайность, — улыбаюсь в ответ и тут же смущаясь, добавляю: — Как и в прошлый. Я не специально тебя выслеживала, честно. Просто, случайно узнала аромат и…

— Я в курсе, в курсе, — гортанно смеется он. Этот звук горячими волнами проносится под кожей, разгоняя мою кровь до каких-то запредельных скоростей. Вкупе с пронзительным взглядом зеленых, почти малахитовых глаз, он прицельно бьет в мое глупое сердце, минуя мудрый и здравый мозг.

Я громко сглатываю, чувствуя, как алеют щеки. Уговариваю себя, что дело в искренности. После лжи и подлости моего мужа, неудивительно, что подлинные эмоции находят во мне такой отклик. Это единственная причина, по которой я так реагирую на него.

Матвей не стал делать вид, что не заметил меня. Не пытался притвориться, что просто шел в туалет и якобы случайно увидел знакомое лицо. И даже не ограничился скромным кивком в знак приветствия. Он подошел поздороваться. Целенаправленно. Оставил своих друзей за столиком и принес свое практически двухметровое очаровательно тело в другой конец зала.

— Вам тут не тесно? — играя бровями интересуется прокурор.

Столик рассчитан на четверых, но мы вполне сносно уместились и впятером. Тем более, девчонки уже несколько раз намекали на то, что не прочь пойти танцевать.

— Все в порядке, спасибо, — выпаливаю я, одновременно с тем, как Катя и Юля хором выдают:

— Очень!

— Вот и я подумал, что как-то несправедливо, — Рокотов одаряет их хитрым взглядом. — Нам на троих дали такой огромный стол, а вы тут в впятером ютитесь.

— Предлагаете поменяться? — кокетливо интересуется Лиля.

— Предлагаю объединиться, — усмехается он.

— А это не будет противоречить вашим профессиональным интересам? — упрямо выдвигаю. Понятия не имею с чего это я вошла в образ “а баба Яга против”, но догадываюсь, что это во мне говорит страх. Не уверена, что готова к такому повороту событий.

Принимая решения идти в бар, я соглашалась на милый вечер в компании сестры и ее подруг. А вот посиделки с противоположным полом это уже какая-то другая лига. Та, до которой я пока не доросла.

— В смысле? — хмурится Катя.

— Ну… Матвей прокурор, — пространственно машу руками. — А вы все юристы.

— Дамы, признавайтесь — у кого-нибудь из вас есть криминальные грешки?

— Пока нет, — смеется Юлька и бросает на меня настолько красноречивый взгляд, что сразу понятно, законопослушной гражданкой она собирается оставаться недолго. И все из-за непутевой сестры, которую угораздило связать свою жизнь с мудаком-изменщиком.

— Неоплаченный штраф за парковку считается? — подмигивает ему Лиля. — Если что, могу прямо сейчас при вас оплатить через госуслуги, господин прокурор.

— Какая похвальная ответственность, — веселится Матвей. — Ну так что, переезжаем?

Девчонки кивают в унисон и не желая быть той самой угрюмой подругой, которая мешает всем веселиться, я тоже улыбаюсь и подхватываю свой недопитый бокал. Не только подхватываю, но и умудряюсь осушить его полностью по дороге к их столику.

В общем, к тому моменту, как Рокотов представляет нам своих друзей, я уже практически не смущаюсь. Даже когда моя юбка задирается и он бросает беглый взгляд на мои голые колени, я не рвусь тянуть упрямый материал вниз. Это просто колени, в конце концов. Я же не нижнее белье выставила на всеобщее обозрение. Ну и что, что ни они, ни какие-либо другие части моего тела уже давно не удостаивались таких проникновенных взглядов? Матвей разве виноват, что мой муж на меня практически забил и я теперь на любую мало-мальскую симпатию реагирую странно?

— Так это вы автор тех подарочных наборов? — театрально возмущается один из мужчин. — Вы меня чуть не убили, Дина, представляете? Пришлось срочно промывать желудок. Или скорее дезинфицировать.

— А нечего тянуть в рот что ни попадя, — Рокотов слегка пихает его в бок.

Впрочем, судя по комплекции, даже если бы Матвей приложил куда больше сил, вряд ли его друг бы это заметил. Мужчина представился как командующий каким-то специальным подразделением, название которого я, естественно, не запомнила, а вот подруги моей сестры были явно наслышаны о его заслугах и сопроводили знакомство дружным завыванием.

— Вы съели свечу? — округляю глаза.

— Не свечу, а эту, ну другую штуку, похожую на конфетки.

— Аромасаше, — со знающим видом подсказывает Матвей. — Это в шкаф нужно вешать, дурень!

— Ну меня, в отличие от тебя, лично никто не консультировал. Но может, Дина согласится провести, так сказать, мастер класс, во избежание похожих недоразумений?

— Перебьешься, — по-хозяйски отвечает Матвей и они дружно начинают смеяться.

А вот мне почему-то не до веселья. Рокотов ведет себя так, будто успел “пометить территорию” и теперь, хоть и в шуточной форме, но четко защищает границы. И несмотря на то, что меня это по-прежнему ни к чему не обязывает, я все равно чувствую себя не по себе.

Все происходит чересчур быстро. Слишком рано.

Я бы многое отдала, чтобы с такой же легкостью флиртовать сейчас с новыми знакомыми. И дело даже не в моем муже, которому я по всей видимости, не обязана хранить верность. Дело во мне.

Я просто не готова. Абсолютно. О каком веселье может быть речь, когда внутри меня выжженная пустыня? Предательство Ильи оставило мерзкое зловонное тавро не только на моей коже, но и на мыслях. И я не знаю, что такого должно произойти в моей жизни, чтобы я снова согласилась поддаться такому риску и бездумно влюбиться.

Поддавшись порыву, я решительно встаю из-за стола и пробормотав что-то о том, что скоро вернусь, сбегаю в уборную. Облокачиваюсь на деревянную тумбу с умывальниками и сделав серию глубоких вдохов и выдохов, отправляю мужу подготовленные заранее сообщения.

Накануне Юля показала мне, как сделать так, чтобы Илья не увидел с какого номера ему приходят смски и сейчас, мысленно досчитав до десяти, я жму заветную кнопку “отправить”.

— Ты как? — интересуется Юлька, просовывая голову в дверной проем.

— Отлично, — рапортую со слишком бодрой улыбкой. — Я отправила сообщение Илье.

— Ты… что? — выдыхает она. — Дина, ты серьезно?

— Конечно, — прикусываю губу. — Чему ты так удивляешься? Мы с тобой сто раз это обсудили. Сейчас — лучшее время. Они вдвоем. Он уехал к своей любовнице сразу после ужина, так что вряд ли у него возникнут подозрения в том, что это она.

— Я не думала, что ты… решишься, — признается она.

— То есть все это время ты поддерживала меня только для галочки?

— Я поддерживала тебя, потому что ты в этом нуждалась, — чеканит она. — И потому что ты моя сестра.

— Но ты мне не верила?

— Причем здесь это? — удивляется Юля.

— Притом, что ты соглашалась с моим планом, мысленно не веря, что я приведу его в действие. Признайся честно, ты осуждаешь меня за шантаж? Считаешь, что это слишком низко?

— Шантаж здесь ни при чем, — искренне возмущается сестра. — Несмотря на то, что я тебя предупредила, что шантажировать собственного мужа тем, что расскажешь его жене о его любовной связи на стороне, чревато уголовной ответственностью.

— Как хорошо, что у меня в друзьях есть прокурор, — ядовито усмехаюсь. — Ты поэтому так отчаянно толкаешь меня в его объятия? Чтобы в случае чего он прикрыл мой зад?

— Господи, Дина, — она болезненно выдыхает и на секунду прикрывает веки, будто собирается с мыслями. — Во-первых, никуда я тебя не толкаю, а во-вторых… Дело не в самом шантаже, как ты не понимаешь?

— Так объясни мне! — Ловлю себя на том, что повышаю голос, но ничего не могу с собой поделать, эмоции мощной лавиной льются из меня. — В чем тогда дело? Почему ты так скептически относишься к плану с шантажом? Разве ты не хочешь, чтобы Илья страдал? Чтобы потерял сон из-за того, что может так глупо упустить огромное наследство? Чтобы отчаянно соглашался на любые условия шантажиста?

— Хочу! — Восклицает она, стараясь перекричать мой беспощадный монолог. — Но не такой ценой! Ты настолько зациклилась на том, что будет чувствовать этот подонок, что совсем забила на свои чувства! Каково тебе будет жить с ним все это время? Притворяться, что между вами все хорошо. Что ты все еще любишь? Каждый, мать его, раз улыбаться этому ублюдку и делать вид, что все в порядке?! Он тебе изменил, Дина! Продолжает изменять! Но вместо того, чтобы устроить скандал и вылить на его дурную башку кастрюлю с горячим воском, ты продолжаешь играть эту роль… Зациклившись на мести, ты засунула свои собственные чувства и эмоции так глубоко, что они грозят просто напросто разорвать тебя изнутри! Я просто безумно за тебя переживаю, сестренка. Дико!

— Спасибо, — эмоциональный шквал отступает так же быстро, как и накрыл меня. — Я все это понимаю, Юль. Но в то же время… мне это нужно.

— Тогда пообещай мне хотя бы постараться, — вздыхает она. — Все это время пока ты будешь мстить, постарайся хотя бы мысленно начать новую жизнь. Заводи новые знакомства, веселись… живи, в конце концов! Мне жаль, что тебе показалось, будто я толкаю тебя в объятия Рокотова. На самом деле, я понимаю, что заводить новые отношения слишком рано, но мне кажется, тебе нужно почувствовать это… Что на Илье свет не сошелся. Не все мужики в мире такие мудаки.

— Я постараюсь, — выдавливаю себя из себя измученную улыбку и затем чуть более увереннее добавляю. — Вот прямо сейчас я пойду туда и покажу тебе, как я умею наслаждаться жизнью! Обещаю!