Глава 10

По крайней мере я могу честно сказать Юльке, что я пыталась. И у меня практически получилось. Не забыть, нет. Просто наслаждаться. Разговором. Обществом другого мужчины. Временем.

Только сейчас я понимаю какой тусклой была моя жизнь с Ильей и как сильно мне не хватало ярких красок.

Может, поэтому он и завел интрижку с Милой? Ему тоже приелся наш брак? Наскучила семейная жизнь?

Думаю, если бы не присутствия Рокотова, я бы точно залепила себе оплеуху за такие мысли. Я снова пытаюсь его оправдать. Найти хоть какие-то объяснения кроме того, что он мудак.

— Такси? — удивленно разглядываю фирменный белый автомобиль с желтыми полосками по бокам.

— Я же употреблял алкоголь при тебе, — одна из его темных бровей ползет вверх, — Неужели ты бы села в авто, если бы я был за рулем?

— Эм… я об этом не подумала, — признаюсь честно. Количество выпитого Матвеем я, признаться, не считала, но памятуя о том, что Илья совсем не гнушался садиться за руль после пары бокалов пива, я не видела в этом ничего плохого.

— А надо было подумать, — говорит он поучительно, но в то же время без капли снисходительности. — Это же твоя безопасность, Дина. Пожалуйста, пообещай мне, что не будешь садиться в машину к пьяному водителю.

— Обещаю, — робко улыбаюсь. — У тебя с собой есть алкотестер? Как таксиста-то проверять будем?

Матвей смеется и легонько задевает меня плечом, давая понять, что шутку оценил. Касается едва заметно, но в силу того, что сегодня я впервые за долгое время надела туфли на высоком каблуке, этого хватает для того, чтобы я потеряла равновесие.

— Оу, — шипит он, подхватывая меня за талию. — Ты же выпила всего два с половиной бокала.

Его лицо в этот момент оказывается так близко к моему, что я чувствую мятное дыхание на своих скулах. Не знаю что там чувствует Матвей, но улыбается так, будто из моего рта выходят чистые пары героина — блаженно и с таким неприкрытым удовольствием, что мои ноги подкашиваются еще сильнее.

Сейчас он не просто поддерживает меня, я натурально висну в его руках, словно тряпичная кукла.

— Некрасиво считать чужие бокалы, — замечаю, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Тем более, что я предлагала сама заплатить за свою выпивку.

— Я следил за тем, сколько ты выпила не для того, чтобы разделить счет, — серьезно отвечает он. — А затем, чтобы понимать насколько я могу доверять твоим решениям.

— Каким, например? — недоуменно хмурюсь, пытаясь вернуться в вертикальное положение. — У меня и прав-то нет, я бы при всем желании не села за руль.

— Автомобиль здесь ни при чем, — пожимает он плечами, помогая мне, наконец, ровно встать. — Я просто хотел убедиться, что если бы ты, например, согласилась продолжить вечер у меня или же пригласила подняться к себе, это было бы продиктовано не алкоголем…

— Спасибо за искренность, — нервно сглатываю и усиленно делаю вид, что разглаживаю складки на юбке.

Господи, а не существует какого-то промежуточного варианта? Что-то среднее между лживым Ильей, который нагло изменял мне за спиной и Матвеем, который всегда говорит то, что думает. Вообще без фильтров.

Впрочем, если уж выбирать, то “недостаток” Рокотова предпочтительнее. Но благо выбирать мне не нужно. По крайней мере, не сегодня. Поэтому я облизываю пересохшие губы и тихо замечаю:

— Я бы не согласилась поехать к тебе. И к себе не стану приглашать. Так что, если твое желание проводить меня вызвано лишь…

— Разумеется, нет, — перебивает он, сметая на корню все сомнения. — Я всего лишь хочу бы честным с тобой, Дина. Не стоит меня за это упрекать.

— Я не упрекала, — замечаю тихо. — Но все же считаю своим долгом предупредить, что это немного не в моем стиле. Ехать к мужчине сразу после знакомства.

— Если ты хотела меня этим расстроить, то не вышло, Дина. Хотя технически познакомились мы несколько дней назад и… молчу, молчу, — смеётся он, наткнувшись на мой взгляд.

Почему-то мне кажется, что стоит нам сесть в такси, между нами тут же воцарится неловкость. Он сделал свой ход, а я ему отказала. Разве не должен Матвей злиться? Может стоит предложить ему вернуться в бар и найти кого-нибудь посговорчивее? Но пока я обдумываю как бы сказать это и звучать при этом непринужденно, машина трогается.

Я начинаю диктовать таксисту адрес, но в последний момент называю почему-то другой номер дома. Судя по тому, что мой муж прислал кучу сообщений интересуясь где я, их рандеву с Милой давно закончилось. Сейчас Матвей сидит на заднем диване вместе со мной, но не вполне может решить пересесть вперёд и тогда Илья увидит…

«И что? Тут же задаюсь вопросом. Устроит сцену ревности? Подаст на развод?» Может и стоит заставить его немного ревновать? Пусть побесится…

Однако, додумать эту гениальную мысль я не успеваю, потому что в следующий момент мужская ладонь ложится на мое колено. И вместо того, чтобы возмутиться, я почему-то начинаю глупо улыбаться. Это словно то самое ружьё, которое висит на сцене и должно определенно выстрелить к концу спектакля. Так и мои голые колени весь вечер привлекали внимание Рокотова, чтобы в итоге почувствовать все то, что до этого транслировал его взгляд. Жар. Желание. Какое-то порочное обещание.

И несмотря на то, что кровь сейчас щедро заполняется смущением, я позволяю себе насладиться этим моментом. Каждой вырванной у своей совести секундой.

— Мне бы очень хотелось увидеть тебя снова, Дина, — шершавый голос Матвея обжигает ушную раковину, разгоняя мурашки по моей шее. — На этот раз желательно не случайно. Как насчёт того, чтобы запланировать встречу заранее?

— Я не против, — с удивлением слышу собственный голос. Пораженно распознаю в нем какие-то новые нотки. Хриплые. Сексуальные. Чувственные. Пугаюсь этого до чёртиков и тут же поспешно добавляю: — Но я не знаю когда. Предстоящая неделя будет очень загруженной.

— Я помню, — слегка разочарованно выдыхает он. — Тебе предстоит оббежать все цветочные магазины города.

— И салоны красоты, — добавляю с улыбкой.

— Точно, — слегка прищуривается он и тут же уже с совершенно другой интонацией продолжает: — Я тебе позвоню. А не то мне придётся круглосуточно дежурить у всех цветочных лавок.

— Это было бы непростительной тратой твоего рабочего времени, — машинально подаюсь вперед. По идее, мы не говорим ничего запретного. Даже интимного. Вряд ли бы водителя смутил наш разговор о предстоящем свидании. Но тем не менее, мы склоняемся друг другу, будто обсуждаем детали злостного преступления.

— Вот именно, — в тон мне поддакивает он. — Только подумай обо всех преступниках, которые из-за этого уйдут от наказания.

— Обязательно, — киваю с готовностью, хотя на самом деле думаю я в этот момент, естественно, вовсе не о преступниках.

А о том, что если его взгляд так на меня действует, то что же будет, если он меня все-таки поцелует. Не здесь, в этой пропахшей бензином и табаком машине, а где-нибудь… не знаю. Так далеко я в своих фантазиях не захожу. Но факт остается фактом, я об этом думаю. О Матвее. О его поцелуях. О его руках на моем теле.

— Подъезд какой? — интересуется водитель, заезжая в узкий двор.

— Остановите здесь, — хрипло выдыхаю. Собственные мысли успели до ужаса меня напугать и теперь мне кажется, что неравномерный стук моего сердца раздается на весь салон. — Там арка, вам потом будет сложно развернуться.

Пару месяцев назад я доставляла заказ девушке из этого дома и расположение подъездов хоть и смутно, но помню. Скроюсь за аркой, подожду когда такси отъедет, а потом уже побегу домой…

— Ты куда? — слегка заикаясь смотрю на то, как Матвей вслед за мной покидает авто. — Я же сказала, что не приглашу тебя подняться.

— И это повод не провожать тебя и оставить посреди темного двора?

— Не знаю, — громко сглатываю, вспоминая, что когда только поженились, Илья всегда встречал меня вечером после йоги. А потом в какой-то момент он стал жаловаться, что устает на работе, ему неудобно приходить домой и по несколько раз переодеваться туда сюда…

— Не переживай, я тебя понял и напрашиваться не буду, даже таксиста, как видишь, не отпускал. Но проводить все-таки позволь. Я не понаслышке знаю что случается с красавицами в темных подворотнях.

— Спасибо, — глухо бурчу, сама до конца не понимая к чему конкретно относится моя благодарность. То ли к тому, что он заботится о моей безопасности, то ли к тому, что в очередной раз отвесил мне комплимент как бы между прочим.

— Пожалуйста, — отвечает он и зачем-то берет меня за руку.

Так мы и идем, словно школьники. Я позволяю его щекочащему теплу обволакивать мою ладонь и наполнять кровь чем-то вязким, вроде смеси меда и патоки. А сама почему-то думаю о том, что меня ждет по возвращении домой.

Муж. Лживый. Равнодушный. Сегодня мне, наверное, и не придется притворяться, что болит голова. Надеюсь, Мила хорошенько постаралась за нас обеих.

От собственным мыслей становится настолько противно, что в какой-то момент я просто замираю посреди двора. Мы как раз вошли в темную арку и я рада, что Матвей не видит мое выражение лица. Он бы вполне мог принять на свой счет омерзение, которое наверняка на нем отпечатывается. Причем, противно мне сейчас не только от мужа, но и от себя. В голове набатом звучат слова сестры о том, что зациклившись на мести я лишь продлеваю свою агонию и могу упустить что-то важное. Например, Рокотова.

Вряд ли бы одна ночь вернула мне веру в людей, но самооценку поднять бы точно получилось. Не знаю каковы бы были наши шансы на “долго и счастливо”, но заставить меня почувствовать себя снова желанной он бы точно смог. Да что говорить о ночи, даже сейчас — когда мы касаемся друг друга лишь пальцами, горит почему-то все мое тело. И сердце. Оно тоже полыхает. Каким-то необычный огнем. Он не обжигает, а лишь распаляет меня и кажется, что с каждым выдохом из моего рта вылетает столп ярких искр.

И несмотря на то, что я не вижу сейчас глаз Матвея, взгляд его чувствую буквально физически. Каждой недолюбленной клеточкой своего тела.

— Все в порядке? — хрипло спрашивает он, пытаясь понять чем вызван мой ступор.

В голосе беспокойство пополам с надеждой. Что я передумаю? Приглашу подняться к себе? Мысленно усмехаюсь своим мыслям, пытаясь представить реакцию Ильи реши я притащить в дом незнакомого мужика. Закатил бы скандал или молча терпел, боясь лишиться замаячившего на горизонте наследства.

— Не знаю, — честно отвечаю. А затем, повинуясь какому-то порыву, притягиваю его к себе и встав на носочки, выдыхаю в губы: — Я просто хочу попробовать. Почувствовать как это бывает…

Я даже не уверена, что успеваю произнести фразу до конца, потому что последние слова тонут в его поцелуе.