Глава 27

Будние дни затянули рутиной. Работы оказалось намного больше, чем прежде и Аня даже не заметила, как легко и просто её жизнь сплелась с маленькой семьёй, состоящей из отца и дочери. Они втроём стали единым целым и все чувствовали как им комфортно, уютно и необходимо быть вместе.

Как-то получилось совсем естественно, что по утрам, проводив Маришку в школу, Илья и Анна вместе выходили, и он не только отвозил её на работу, но и забирал, хотя сам потом опять возвращался в клинику.

Первые дни Илья практически пропадал на работе, приходил измотанным, уставшим, но выходные посвящал Анне и Маришке. При этом к огромнейшему сожалению Анны, он не переступил черту её запрета. Ни разу не воспользовался тем, что она ночует в комнате рядом с его спальней, тем, что они сидят по вечерам вместе на диване. Илья только мог мягко приобняв, перебирать её волосы, или поглаживать по спине, но не более того.

В один из выходных, пока Маришка занималась уроками, Аня досматривала фильм мелодраму. Илья, присев рядом, уже привычно приобнял её и затих. В конце по сюжету шла ну очень страстная сцена между героями. Аня сидела, замерев, дышала через раз и, в конце концов, не выдержала — скосила глаза на Илью, а он…

Он спал! Открыв рот от удивления, Анна уже посмотрела на него открыто. Откинув голову на высокую спинку дивана, Илья тихонько сопел, даже не подозревая о её метаниях. Грустно улыбнувшись сама себе, она аккуратно высвободилась из его объятий, принесла плед и осторожно укрыла любимого.

Заглянув к Маришке, Анна ушла в спальню и, присев на кровать, закрыла ладонями лицо. Уже несколько ночей она не могла спокойно спать. Прислушивалась к каждому шороху в доме. Слышала как перед сном, Илья тихо проходит на кухню и прикрывает за собой дверь. Она знала, даже явственно видела — как он стоит у распахнутой форточки и курит. И ей до невозможности хотелось встать и пойти к нему. Прижаться к его спине, чтобы он резко развернул её к себе, и… Аня стонала тихо-тихо и смаргивала слёзы. Ругала Илью сквозь зубы, потому что он спокойно ляжет и уснёт, а она так и будет крутиться до утра, вспоминая их жаркие занятия любовью.

Илья же…

Он, как и Анна не спал по ночам, он также вспоминал, как брал её, как она отзывчиво льнула к нему, стонала и выкрикивала в экстазе его имя. Воображение подкидывало картинки, чтобы он с ней сделал, в каких позах и как долго брал бы её. С ума сходил от желания, от неудовлетворённости, потому что знание, что она рядом, выворачивало нутро. Ему казалось, что ещё пару таких ночей, и он точно тронется умом.

— Сегодня я, к сожалению, не смогу тебя отвезти, — за завтраком обратился к Анне Илья, — На весь день уеду, надо обновить договор на поставку медикаментов, да и зубные техники материалы заказали. Я мог бы тебя отвезти, но возвращаться придётся на такси, а им я вообще не доверю. Ты намного аккуратнее водишь, чем эти долбанные лихачи.

— Ничего страшного, — улыбнулась Аня, — в кои-то веки выгуляю свою машинку. Но тебе обязательно именно сегодня ехать? — с волнением спросила Аня, бросая взгляд за окно. На днях потеплело и все дороги превратились в сплошной каток. Накануне выпал снег припорашивая, но ситуация не стала менее опасной: — Нельзя перенести поездку?

— К сожалению… — Илья посмотрел на Анну, на её тревожный взгляд и, улыбнувшись, поднялся из-за стола. Безумно хотелось поднять её и впиться в сладкие губы поцелуем, но лишь немного наклонившись, прикоснулся губами к её лбу. Быстро отстранился: — Всё будет хорошо, — подмигнул и переключил внимание на вошедшую на кухню дочь: — Садись, завтракай, а я пошёл собираться, мне уже выходить надо.

Уже выходя из квартиры, он всё же не удержался, притянул её к себе, но Аня вдруг увернулась, и его губы прикоснулись к её щеке. Аня возмущённо на него посмотрела, скосив взгляд на Маришку, которая стояла рядом и не собиралась отворачиваться, а в упор смотрела на них, но Илья, лишь усмехнувшись, попрощался и вышел из квартиры.

Обычный день, рабочая рутина. Вернувшись с работы, Аня заглянула к соседке Ильи и выпила с пожилой женщиной чай, пока Маришка заканчивала делать уроки. Поздний вечер, а Илья ещё не вернулся, отчего в душе у Ани поселилось беспокойство. Она не выпускала телефон из рук, постоянно звонила, но ответом были лишь гудки.

— Мариш, давай купаться и спать, — погладила она зевающую девочку, которая смотрела телевизор.

— А папа?

— А папа задерживается, но должен скоро приехать, — успокоила она Маришку.

Только вот её некому было успокоить. Аня так и не легла. Она то сидела и невидящим взглядом смотрела в телевизор, то крутилась на кухне. Сердце тревожно сжималось, предчувствуя беду, но вот в три часа ночи звонок и Аня торопливо ответила:

— Алло, Илья? С тобой всё в порядке?

— Э-э-эм, — протянул он в трубку. — Привет. Как Маришка? У вас всё нормально? — спросил, а у самого язык заплетается.

Аня не до конца верившая в то, что он пьян, автоматически ответила:

— Мариша спит, всё хорошо. Илья, ты выпил? — растерянно задала вопрос.

— Не-е-е, — протянул он и на заднем фоне послышались голоса. Женские, мужские. О чём там говорят, Аня не прислушивалась, да и не услышала бы, потому что в ушах шумело и воздуха не хватало, чтобы вдохнуть.

— Нюта, я задержусь немного, ты ложись, не жди меня, — ещё медленнее проговорил Илья, и вдруг Аня отчётливо услышала мужской голос:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Так, так, всё, телефон отключаем!

И сразу связь прервалась.

Аня сидела на диване, покачиваясь и не веря, что всё произошло в действительности. Что случившееся не игра её воображения.

«Он не звонил, уехал, вернулся и где-то напился! Зачем тогда он меня звал к себе жить? — спрашивала саму себя Аня и сразу делала вывод: — Да потому что думал, что я сразу же прыгну к нему в постель! А я свинота такая условие поставила, вынудила его ждать, но зачем? Зачем ждать, если можно… — Аня, заскулив, легла на диван и сжалась в комок: — Господи, я его жду у него же дома, пока присматриваю за его дочерью, волнуюсь, с ума схожу от тревоги — а он пьёт! Боже, какая я дура!»

Она так и не уснула в ту ночь, а едва забрезжил рассвет, встала и решительно направилась в свою спальню. Не торопясь собрала свои вещи, складывая их в сумки, приняла холодный душ и с мягкой улыбкой разбудила Маришку.

«Чтобы ни случилось, какой бы козёл не был её папаша, малышка в этом не виновата!» — размышляла Аня, готовя завтрак.

Проводив Маришку, отзвонилась Вере на работу и попросила её прикрыть.

— Заболела? — сразу с беспокойством спросила подруга.

— Есть немного, — сипло ответила Аня. — Я только до обеда, потом постараюсь выйти.

— Да ну тебя, — отозвала Вера, — не вздумай! Лечись и вечером позвони обязательно!

Чего Аня никак не ожидала, так это звонка от руководителя их фирмы. Нервно выдохнув пару раз, она ответила:

— Доброе утро, Николай Витальевич я не вышла на работу, но…

— Да знаю я! — перебил её начальник. — Слушай Володина — ты же у Ильи живёшь? — сразу в лоб спросил он.

— Эм-м-м, — замялась Аня, — да, — ответило нерешительно.

— Значит так — иди сейчас к нему в кабинет, в шкафу с правой стороны выдвигай ящики и ищи его паспорт.

— А что случилось? — сразу насторожилась Аня.

— Всё нормально, мне его паспорт нужен. Давай, действуй и не отключай связь.

Аня торопливо направилась в кабинет Ильи и первой её мыслью было, что он во что-то вляпался. Ну, зачем его брату понадобился паспорт, да ещё после того, как Илья напился? Выдвигая ящики, нашла его документ, о чём и сообщила в трубку.

— Отлично. Привези его мне в ЦРБ.

— Куда? — не поняла Аня.

— В больницу, Анна, в больницу и не задавай вопросов — ничего не случилось, всё отлично и давай быстрее! — протараторил Николай Витальевич и отключил звонок.

Пару секунд на обдумывание ситуации, и Аня, терзаясь сомнениями и тревожными мыслями, оделась, быстро покидая квартиру Ильи.

Сообщив начальнику что подъехала, Аня по его указанию прошла к одному из служебных входов, где её уже ждал брат Ильи.

— Ага, молодец, давай, — вместо приветствия он забрал у неё паспорт и, бросив отрывистое «пошли», быстро направился по коридорам больницы. Поднявшись на второй этаж и пройдя вглубь здания, он указал Ане на мягкие диванчики, а сам поспешил к идущему ему навстречу врачу. Передав тому документ Ильи, вернулся и плюхнулся рядом.

— Фу-у-у-х, — выдохнул мужчина и Аня, наконец, задала вопрос:

— Николай Витальевич, что происходит? Что случилось?

— Давай просто по имени, ладно? На работе оно понятно, но не при личных встречах, — он потёр лицо ладонями, а потом повернулся к Анне: — Только без истерик!

— Вы меня пугаете, — уже с затаённым страхом прошептала Аня.

— Ну, вот. Не называй на вы! В общем, ночью Илья в аварию попал и…

— Пьяный? — сорвалось с губ Ани, а мужчина сразу на неё удивлённо посмотрел.

— Почему пьяный-то? Трезвый.

— И он… он… — Аня так и не смогла вытолкнуть из себя самое страшное предположение.

— Да всё, слава Богу, обошлось! — махнул рукой Николай, — Ушиб рёбер, трещины, а вот что с головой, есть ли сотрясение, сейчас как раз и выясняют. Эй, эй, — затормошил он Аню, которая начала всхлипывать. — Ты мне тут сырость не разводи! Наоборот радоваться должна, что всё в порядке!

— Я радуюсь, — сквозь слёзы прошептала Аня. — Что произошло? Что случилось? Он ничего, ничего… он звонил ночью, но…

— Этот паразит вообще никому ничего не сказал, не сообщил. Волновать, говорит, не хотел, ну с этим мы потом с ним разберёмся, я ему… — Николай покосился на закусившую губу Аню, по щекам которой сбегали слёзы. — Ну, всё, всё, — приобнял он её, покачивая и поглаживая по спине. — Машину встречную на трассе занесло, хорошо скорость у обоих была невысокой. Илья вырулил и его снесло в кювет, а тот в дерево саданулся. Вот Илюха ночью и вызывал скорую, полицию. Сам сопровождал того мужика. Тот, слава Богу, тоже живой, хотя ему конечно досталось. Илюха же ночью домой сорваться хотел, ему рентген успели сделать, а есть ли травма головы неизвестно было. Вот ему и вкололи что-то. Я не разбираюсь в этом. То ли снотворное, то ли успокоительное. В общем, чтобы он не сбежал. Я ж говорю — паразит!

— И он… где он сейчас? — Аня, вытирая слёзы, отстранилась, в то время как в голове набатом стучало: «Живой!»

— Отвезли на какую-то там томографию. Вот так вот, Аня. Ты ему дома-то мозги поставь туда, где и должны быть, поняла? — указал он, строго смотря на Анну, и она энергично закивала, обещая:

— Вы уж не сомневайтесь!

— Анна! Я же просил! — укорил её Николай.

— Да, прости, — сразу исправилась Аня и Николай, солнечно улыбнувшись, обнял её так крепко, что она ойкнула.

— Эх, Анька! Ничего, заживём теперь! — радовался Николай, потому как беспокоился за брата, за то, что бобылем живёт. И был безумно рад тому, что Илья встретил такую женщину как Анна — домашнюю, солнечную, порядочную.

Из-за поворота коридора послышались разговоры, и Аня сразу отстранилась. Вовремя. Переговариваясь и посмеиваясь, появились врачи, которые на кресле-каталке везли Илью. Когда он её заметил, едва ли не вскочил, но один из мужчин в белом халате его удержал:

— Полегче, чемпион!

— Отстань! — отмахнулся Илья вставая и не спуская настороженного взгляда с Ани, — Сам на этой роскоши катайся.

Врачи рассмеялись и перевели внимание на подошедшего к ним Николая, в то время как Илья направился к замершей посереди коридора Анне.

— Привет, Нют, — осторожно начал он, заметив, как в её глазах вспыхивают искорки гнева.

— И тебе здравствуй, — прошипела Аня.

— Нюта, ну не злись, — он сделал ещё пару шагов, приблизившись к ней вплотную, и против её воли прижал к себе, только не успела Аня воспротивиться, как вмешался его брат:

— Так, голубки, дома миловаться будете. Ты, Аня, на машине? — мужчина дождался утвердительного кивка, — Тогда ты на сегодня свободна, вези этого архаровца домой и помни — о чём мы договаривались, я на тебя рассчитываю! А я пошёл, мне на работу пора! — Повернулся к Илье: — А с тобой мы потом поговорим, брат, и знай — ничем хорошим этот разговор тебе не светит, понял меня? Ну, вот и отлично! — договорив, Николай развернулся и бодрым шагом удалился.

— Подождёшь меня здесь? Я за вещами схожу и поедем, — Илья улыбнулся, но только в ответ от Ани получил взгляд прищуренных глаз.

Они молча дошли до машины Анны, сели в салон и только тогда Илья решился её позвать:

— Нюта, ну ты чего? Так и будешь в меня молнии метать и молчать?

Аня завела двигатель, а услышав слова Ильи, замерла, задышала часто и вцепилась в руль обеими руками.

— Не называй меня Нюта! Ясно? — процедила она, и вдруг сердце больно сжалось, а она резко повернув голову к любимому, едва не закричала:

— Как ты мог? Как ты мог промолчать, а? Ты хоть понимаешь? Нет! Нет! Ты не понимаешь! Я же…

— Нюта, — Илья попытался перехватить её ладонь, но Аня выдернула руку и, гневно смотря на него, начала высказываться:

— Ты просил о доверии, Илья! Но доверять, это значит — всё рассказывать друг другу! Не скрывать своих терзаний, страхов и того, что ты попал в аварию! О каком доверии может идти речь, если ты так поступаешь, а? Ты… ты… Ты свинота! — выпалила Аня и задрожала всем телом, хотя в машине было уже тепло. Резко дёрнулась в сторону, когда Илья придвинулся и попытался её обнять. — О чём ты только думал? — уже совсем тихо спросила Аня, — Почему, Илья? Почему не сказал?

Он, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла и потёр переносицу.

— Почему? — спросил спокойно, — Да потому, Ань — не хотел тревожить. Что бы ты сделала? Примчалась бы в больницу, так? Маришку бы разбудила, соседку, чтобы за ней присмотрела. А у тёть Маши сердце больное. Что бы ты сказала — куда срываешься в неадекватном состоянии среди ночи? Знал, что ты испугаешься, будешь переживать за меня и примчишься в больницу. Ночью были не дороги, а сплошной каток. На эмоциях неизвестно — как бы ты добралась. Боялся за тебя.

— За меня он боялся, — сквозь слёзы буркнула Аня, смотря на руль.

— За тебя Нюта. Я вообще хотел ночью приехать, да эти ироды не отпустили. Я тебе позвонил уже под воздействием медикаментов, чтобы узнать, что у вас всё хорошо. Прости Нюта, но я решил так.

Анна молча переключила передачу скоростей и нажала на педаль газа. Она не хотела, не могла сейчас разговаривать с Ильёй, поэтому они, не проронив ни слова, вернулись в квартиру Ильи.

— Я сразу в душ, — Илья, поморщившись, снял куртку и помог Анне снять пальто, — Хочу смыть с себя больничный запах. Если тебе не трудно — свари, пожалуйста, кофе, — попросил он с мягкой улыбкой и, развернувшись, направился в свою комнату.

Аня постояла с минуту, прикрыв глаза, потом словно очнувшись, пошла мыть руки.

Джезва в её руках тряслась, сердце грохотало, и в результате, прошипев ругательство, Аня отставила турку с недоваренным кофе в сторону и, резко выдохнув, решительно направилась в ванную комнату. На пару мгновений в нерешительности замерла у закрытой двери, из-за которой уже не слышался шум воды, и резко открыла её.

Илья стоял около зеркала и явно разглядывал результаты случившейся аварии на своём теле. Только едва распахнулась дверь, сразу прикрыл полотенцем грудь.

— Аня? — нахмурился, смотря на неё.

Она же замерла, а у самой мысли, воспоминания — как Илья спал, а она укрывала его, как смотрела на него голодным взглядом и мучилась по ночам, хотя могла сама сделать первый шаг и прийти к нему, их завтраки и выходные. Но самое больное воспоминание было о том, как он утром тянется к ней поцеловать, а она увернулась, потому что Маришка на них смотрит.

«А ведь он мог и не вернуться! Он мог остаться там, на трассе!» — эта мысль пронзила её сознание, терзая душу, обжигая сердце. Ноги Ани подрагивали, когда она медленно направилась к взволнованно наблюдающему за ней Илье.

— Нюта, — прошептал он, когда Анна остановилась рядом.

Она не смотрела ему в глаза, её взгляд был прикован к полотенцу, которое он до сих пор прижимал к груди. Протянула руку и тихонько взялась за материю вниз, но Илья удержал.

— Не надо, — прошептал он, и Аня также тихо попросила:

— Позволь мне.

— Аня… — начал Илья, но она, сглотнув, опять попросила:

— Пожалуйста.

Илья, тихо выдохнув, сам опустил полотенце и Аня, не сдержавшись, всхлипнула. Вся левая часть его торса уже налилась багровым. Сплошной синяк тянулся от подмышки и уходил вниз. Аня кончиками пальцев прикоснулась к его коже, там, где были рёбра. Пытаясь сдержать рвущийся из горла всхлип, дрожащим голосом спросила:

— Рёбра… они…

— Трещина, — ответил Илья, — Эластичным бинтом обмотаюсь, и нормально будет. А в основном просто ушиб. Пару недель и даже следа не останется, — пошутил он, но Аня не улыбнулась.

Она и слова не могла вытолкнуть, боялась разрыдаться от бушующих эмоций. Провела кончиками пальцев, едва касаясь, по всему ушибу и наклонившись, аккуратно притронулась к его коже губами.

— Нюта, — в который раз прошептал надсадно Илья, а у самого грудная клетка ходуном ходит от частого дыхания.

Аня опускалась едва ощутимыми поцелуями всё ниже, а руки её оглаживали мужские бёдра, всё ближе подбираясь к давно возбуждённому члену. И Илья не выдержал, прихватив её за плечи, вынудил подняться. Аня застонала и потянулась к его паху, но Илья перехватил её руки, заводя ей за спину.

— Тс-с-с, тише, тише, — повторял он, тяжело выталкивая воздух, а Аня, опустив голову, всхлипнула, и до него донёсся её тихий, едва слышный вопрос:

— Почему? Ты… ты не хочешь?

— Господи! — проговорил Илья потрясённо. Пальцами подхватил её за подбородок, вынуждая посмотреть на себя, а когда увидел её глаза полные слёз, зажмурился на мгновение, сглотнул и запальчиво выдохнул: — Ты сумасшедшая! Нюта, стоит тебе коснуться моего члена — я кончу! Блядь да я хочу тебя до одурения! У меня скоро мозги набекрень съедут от желания!

— Илю-ю-юша, — простонала Аня, прогибаясь, прижимаясь бёдрами, животом к его телу и он со стоном набросился на её губы.

Жарко, страстно, до умопомрачения сладко. Они целовались как одержимые. Руки Ильи вовсю обшаривали, мяли, ласкали тело Анны, она же в ответ боялась ему навредить, действовала более аккуратно, нерешительно. Но Илья и не заметил бы боли от её прикосновений — уж слишком велико было желание.

Он уже освободил Аню от платья и, быстро расстегнув застёжки бюстгальтера, со стоном начал ласкать грудь Анны. Лихорадочно целуя соски, посасывая, совсем немного прикусывая их и оттягивая зубами, мял нежные полушария как дорвавшийся до самого сладкого кот и даже его стоны походили на урчание. Аня, выгибаясь, вцепилась в волосы Ильи, притягивая его голову ещё ближе, словно боялась, что он сейчас исчезнет. Не сдержала сладострастного стона, когда Илья, спустив её трусики, прикоснулся к самому горячему, трепещущему местечку.

Илья резко поднялся уже не в силах сдерживаться.

— Сядь сюда, — подтолкнул он Анну к столешнице раковины.

В другое время приподнял бы её, сам усадил как ему нужно, но сейчас даже резкие движения отдавались вспышками боли в левом боку. Аня, приподнявшись на цыпочки, не успела толком сесть, как Илья раздвинул её ноги, устраиваясь между ними, и ладонью соскользнул вниз.

— Нюта, — надсадно шептал он, одновременно обхватывая свой член и головкой лаская её клитор: — будет быстро, прости, моя хорошая, но я уже еле сдерживаюсь.

— Хочу тебя, Господи, как же я тебя хочу! — вторила ему Анна и вскрикнула от острого наслаждения, когда Илья одним толчком проник в её лоно.

Аня выгнулась всем телом начиная дрожать от подступающего оргазма. Их свистящее дыхание, стоны удовольствия сплелись в единую песню, финалом которой был протяжный, обоюдный стон.

— Илюша, — Аня прижалась к правой стороне тела любимого едва стоящего на ногах и осторожно поглаживала его мокрую от пота спину. Илья же ещё вздрагивал от остаточных волн оргазма, сжимая её бёдра.

С минуту они восстанавливали дыхание, но вот Илья отстранился, поцеловал Аню нежно-нежно и, отодвинувшись, потянулся за чистым полотенцем, не сводя с любимой полубезумного взгляда.

— Мы… тебе не больно? Наверняка рёбра болят? — прошептала она, не сводя с него взгляда.

— Больно Нюта, — сипло проговорил Илья, раздвигая ноги Ани, которые она от смущения успела свести вместе. Обтёр её бёдра и развилку ног полотенцем, откидывая его в сторону. Потянул за руку, вынуждая встать на ноги. — У меня всё до сих пор скручивает в паху и яйца ноют, так что придётся тебе лечить меня, — говоря, он потянул Аню за собой.

— Илюш, куда? — ошарашено спросила Аня, всё же поддаваясь и едва поспевая за его размашистым шагом.

— В спальню, Ань. Я с тобой ещё не закончил, — усмехнулся он немного зловеще, а у Ани опять всё вспыхнуло внизу живота и сладко потянуло от предвкушения.

Они как оголодавшие не могли насытиться друг другом. Илья в перерывах досадливо ругался, что не может сейчас взять её так, как фантазировал долгими ночами.

— Как? Расскажи, — просила Аня, спускаясь с поцелуями по его телу. Не отводя взгляда, обхватывала его мужское естество, поглаживала по всей длине, чуть сжимая у основания. Замерев губами у головки, смотрела с ожиданием на Илью, который одной рукой сжимал в кулаке простынь, а другой зарылся в её волосы.

— Чертовка, — усмехался с пылкостью Илья, — Любишь слушать?

— Хочу узнать, — прошептала Аня, облизывая головку члена и немного беря её в рот, сразу выпуская под шипение Ильи.

— Грязно, Аня, мечтал тебя оттрахать. Поставить на колени, обхватить под грудью, прогнуть в спине и вдалбливаться в твоё тело пока ты не закричишь от дичайшего удовольствия. Хочу, покажу и докажу… Нюта-а-а-а, — стонал он, вскидывая бёдра, когда Аня опять вбирала в рот его пульсирующую плоть. — Нюта, я докажу тебе, что палец в твоей попке может принести тебе ещё больше удовольствия, — через силу выговаривал Илья, пытаясь взять уплывающие сознание под контроль, но не получилось — Анна, сама разгорячившись от его слов, начала двигаться быстрее. Испытывала мучительно блаженство, когда Илья, наконец, дрожа всем телом, неосознанно вскидывая бёдра, достиг кульминации.

— Скоро придёт Маришка, — с блаженным вздохом проговорила Аня, пристраиваясь рядом с Ильёй, который ещё только восстанавливал дыхание.

— Вот именно — скоро, — улыбнулся он хищно, приподнялся на локте и накинулся на её губы поцелуем. Ещё через некоторое время уже Аня получала свою долю запредельного удовольствия от рук, губ и его языка.

— Меня словно самосвал сбил, — пожаловалась она, даже не в силах пошевелиться, — А ещё Маришку встречать, кормить.

Илья привстал, дотянулся до тумбочки, и, подмигнув Анне, взял телефон. Быстро набрав знакомый номер, проговорил в трубку:

— Алло, тёть Маш. Приветствую вас. Как здоровье, самочувствие? Да, всё хорошо. Вы уже…

Пока Илья договаривался с соседкой, что та встретит Маришку из школы, Аня рассматривала его и не могла скрыть восхищения в глазах. Илья сразу отзвонился дочери, сообщив ей, что её встретит бабушка Маша, отключил связь и ненасытно блеснул глазами:

— Нюта, под твоим взглядом у меня в паху всё дёргается.

— Не-е-е-т, — протянула Аня, хватая покрывало и прикрываясь им. — Илюша, я не могу больше, — извиняюще прошептала она и не смогла сдержать тревоги во взгляде, когда он, чуть поморщившись от боли, устроился рядом.

— Тогда отдохнём. Надо ведь тебе набраться сил перед длиной ночью.

— Тебе запрещены такие нагрузки, — пробормотала она, устраиваясь сбоку и кладя голову на плечо любимого.

— Хм, — проговорил он задумчиво. — Действительно. Мне вообще прописан постельный режим, так что я буду лежать, а ты, Анна Дмитриевна, сегодня побудешь наездницей.

— Илья! — Аня шутливо ткнула его кулачком в плечо, — Дай отдохнуть! — зевнула, опять укладывая голову, — У нас есть всего три часа.

— Отдыхай моя хорошая, — он поцеловал её макушку, — А вечером мне дашь ответ.

— М-м-м, — протянула Аня, уже скатываясь в сон: — на какой вопрос?

— Ты выйдешь за меня замуж?

Сон как рукой сняло. Анна замерла, напряглась всем телом. С минуту она, не двигаясь, молчала, а потом приподнялась на локте, мрачно смотря на Илью.

— Я не хочу замуж, — проговорила тихо, но твёрдо.

— Ты боишься Нют, — прошептал любимый, костяшками пальцев проводя по её скуле, — Я люблю тебя. И ты должна знать — только трём представительницам женского пола я говорил это.

Прикрыв глаза, Аня сглотнула и усмехнулась:

— Трём?

— Да Нюта, — подтвердил Илья, а когда она открыла глаза, к которым подкатывали слёзы, увидела, что Илья улыбается: — Первой — своей покойной маме, второй — сестрёнке и третей — дочери. Ты четвёртая, Ань. Любимая женщина, нужная, необходимая, желанная… — шептал Илья, привлекая Анну к себе и сцеловывая побежавшие по её щекам слёзы. Чуть отодвинул от себя и наигранно нахмурился:

— И что это ты такая слезливая у меня стала? Нюта, это не дело! Хочу видеть только улыбку на твоём лице и счастье в глазах!

— Это… это от эмоций, — всхлипнула Аня, стараясь сдержать слёзы, и улыбнулась солнечно, ярко и действительно счастливо.

— Я люблю тебя. Всем сердцем, — Аня обняла ладонями лицо Ильи, — всей душой. Я верю тебе! Надеюсь, ты не сделаешь мне больно, — шептала она, уже сама целуя любимого, слыша как он, отвечая ей, шепчет:

— Никогда! Никогда!