Глава 5

Илья – Малыш, открой, пожалуйста, – стою под дверью Яночки. – Позволь мне всё тебе объяснить. Ну что я как мальчишка-подросток разговариваю с тобой через дверь? Я же знаю, что ты дома, – смотрю в глазок. Она смотрит в него прямо сейчас, уверен в этом. Потому что, когда я подошел к двери и нажал на звонок, в глазке через несколько секунд потемнело, а до этого был виден свет. – Ян, ну мне что, всем твоим соседям рассказать, почему мне пришлось уехать из зала? Стою тут как идиот с букетищем роз и разговариваю с дверью. – Солнце, ты откроешь или нет? Жду еще несколько секунд и глубоко вздыхаю. – Я тебя понял… Кладу на пол букет, разворачиваюсь, иду к лифту, нажимаю на кнопку, но тут случается чудо: дверь ее квартиры открывается и на пороге появляется Яночка – в белом шелковом халатике, в меховых тапочках, вся такая нежная, домашняя. А лицо сердитое. – Я вообще не собиралась общаться с тобой после концерта, который ты устроил в машине. Ничего не перепутал? – выгибает красиво очерченную бровь. – Я тебе кто вообще? Девка с улицы? В зале в любви мне признаешься, говоришь, что хочешь поскорее остаться со мной наедине, планируешь поехать со мной в ресторан, а потом вдруг сбегаешь и ведешь себя как клоун в цирке! С кем ты был в машине? – скрещивает на груди руки. – С другой? Сколько их у тебя? – Да, я был не один, но… – Я так и знала, – усмехается. – Вот же дурочка, а… Повелась на твои красивые сказки о любви, и… – Я был с дочкой, – вру, заранее придумав эту версию. – Ян, она очень плохо пережила наш развод с женой. Сама понимаешь, девочки они же почти всегда встают на сторону матери. Кристина считает, что я виноват в распаде семьи, но это не так. Она просто не знает, как долго мне выносила мозг ее мать, и что я уже просто не смог это терпеть. Тяжело вздыхаю. – Мы только начали налаживать отношения с дочкой, поэтому я пока не сказал ей, что у меня появилась любимая женщина. Обязательно сделаю это, но чуть позже. И даже познакомлю вас. Уверен, вы подружитесь. Просто сейчас не время. Она до сих пор жалеет мать. Яночка резко меняется в лице. Виновато смотрит на меня. – Илюш… – протягивает, чуть ли не плача. – Милый, ну это же совсем другое дело. Подходит ко мне и крепко обнимает. – Прости, что неправильно все поняла. Если б я только знала, что ты был с дочкой, то не посмела бы к вам подъезжать. Господи, – прерывисто вздыхает, – ну какая же я глупая. Как я могла подумать, что у тебя кто-то есть?.. – Не переживай, – целую нежные губки, – ты ни в чем не виновата. Я бы все тебе объяснил. Я бы сразу позвонил тебе, малыш, но ты оставила на работе телефон. Не знал, как с тобой связаться, поэтому решил приехать, чтобы ты не накручивала себя. Яночка одаряет меня счастливой улыбкой, берет за руку и ведет в квартиру. – Сегодня, чур, останешься у меня. Это приказ! – подмигивает, повернувшись к плечу, берет цветы и заводит меня в квартиру. А я нисколько не против. Мне терять нечего. Жена все знает. И это даже к лучшему. Потому что я устал разрываться между Алиной и Яночкой. Устал скрывать наши отношения, прятаться по отелям, врать, что задерживаюсь на работе. С этого дня я полностью свободен. Осталось только подать на развод и поделить имущество. Как же хорошо, что я вовремя подстраховался и увез из домашнего сейфа все деньги. Как чувствовал, что это нужно было сделать. А если бы оставил их там, то Алина не упустила бы возможность прибрать их к своим рукам. Как раз сегодня она и собиралась это сделать, но ее ждал неприятный сюрприз. Это мои деньги. И я буду ими распоряжаться. Она получит ровно столько, сколько ей положено. В Вологде мы продали две квартиры – трешку, в которой жили, она, на минуточку, была куплена еще до брака с Алиной, и ее однушку, которую сдавали долгое время. Дача и гараж тоже были куплены на мои деньги, но уже в браке с Алиной. Я не собираюсь бегать по судам и доказывать, что в семье зарабатывал я, и я всех обеспечивал, а не жена, которая получала копейки, работая в школе. Вот я и отдам ей деньги за ее однушку. В Москве она точно ничего на них не купит, а в Вологде смело возьмет себе маленькую квартирку и будет в ней жить. Я же не собираюсь оставлять ее без крыши над головой. У меня так-то тоже есть сердце. А что делать с Кристиной? Дочь случайно узнала о моей измене и очень сильно обозлилась. – Как ты смеешь унижать ее?! – крикнула Крис, войдя в нашу спальню. Подбежала к Алине, обняла ее, и посмотрела на меня волчонком. – Я от тебя такого не ожидала. Мама не заслужила такого жестоко обращения, понял?! Кого ты там нашел? – прищурилась дочь. – Молодую? Я все слышала, можешь не выкручиваться. Ну раз нашел себе моложе и стройнее, так и иди к ней! Что стоишь? Иди! А маму не смей трогать, ясно тебе или нет? Кристина впервые в жизни разговаривала со мной в таком тоне. Ни капли уважения к родному отцу! Понятное дело, что она встала на сторону Алины. Она же считает ее родной матерью. Я вообще не понимаю, как так получилось, что моя дочь настолько сильно полюбила ее. Они же как родные мать и дочь. Помню, Кристинка еще совсем маленькая была, вроде во втором классе училась, так вот она Восьмого марта взяла из дома духи родной матери, принесла в школу и подарила Алине – она тогда была ее классным руководителем. Дочь мне ничего не сказала про этот подарок. Я это потом узнал от самой Алины, когда мы начали с ней встречаться. – Я чуть не расплакалась, – сказала тогда Алина. – Еле-еле сдерживала слезы во время урока. Смотрела то на красивый флакончик духов, то на Кристину, сидящую за партой. Она такие трогательные слова мне сказала, когда вручала подарок, – всхлипнула Алина. – Она… она сказала, что я напоминаю ей маму. И что она будет очень рада, если я приму от нее эти духи, и от меня будет пахнуть так же, как пахло от мамы. Я нисколько не удивлен тому, что Алина понравилась моей дочери. Она очень добра к детям, безумно любит их, поэтому и мечтала родить мне много детей, но так и не получилось. Всю жизнь отдала моей Кристинке. Заменила ей мать. И я за это очень благодарен ей. Но я не могу в благодарность за воспитание дочери жить с ней до старости лет, меня тоже можно понять. Я – публичный человек. Постоянно нахожусь на людях, общаюсь с влиятельными людьми, посещаю светские мероприятия, на которые попросту не могу взять с собой супругу, которая… как бы это помягче сказать… В общем, мы теперь с ней слишком разные. Алина выбралась из провинции, но провинция так и осталась в Алине. Вот недавно ехали с ней в машине, я говорю: – Давай на вечер закажем лобстеров, шмобстеров, креветок, лангустины, шмангустины, короче всё, что плавает в море. Жена усмехнулась: – Это что-то на «богатом», – вздохнула и покачала головой. – Илюш, мы как в Москву переехали, так ты только на «богатом» и разговариваешь. А мне так хочется общаться с тобой как раньше – на родном. Вот про это я и говорю: провинция чистой воды! И никак не хочет подстраиваться под московский ритм. Умеет борщи варить – отлично! Рубашки стирать – тоже хорошо. Уют и порядок в доме поддерживает – супер! Но мне от нее нужно, чтобы она выглядела не как домохозяйка, а как жена успешного бизнесмена. Чтобы была вся подтянутая, ухоженная, стильно одетая. Одним словом такой, как выглядят жены московских бизнесменов, которых я встречаю на мероприятиях. А мне стыдно с ней в люди выйти. Что обо мне подумают? Будут говорить, что РоманОвич не дает жене деньги на спортзал и косметологов? Она говорит, что знает себе цену и ей не нужно ничего подтягивать. Ее все в себе устраивает. А меня нет! Мы уже не в Вологде живем, алло! Мы так-то стали важными людьми в Москве. Так будь добра соответствовать статусу своего супруга. А ее, видите ли, все устраивает. И меняться мы не хотим. Что ж, как знает. Я это терпеть не собираюсь. В конце концов меня с женой еще никто нигде не видел, я здесь человек новый, можно сказать. Вот разведусь и буду на все мероприятия брать с собой Яночку. Солнышко мое всех затмит своим присутствием. Деловые партнеры обзавидуются, что у меня такая молодая и красивая женщина. Именно такая и должна быть рядом с успешным мужчиной. Этот бриллиант будет сопровождать меня на всех важных мероприятиях. Она будет подчеркивать мой статус. Лежит рядом со мной моя нежная кошечка, мой ангел в белом кружевном белье. Вот это ножки, а! Вот это я понимаю. А какая гладкая кожа, м-м-м. Такая гладкая вся, что хоть в кёрлинг ею играй. Целует меня нежно-нежно. Проводит пальчиком по моим губам, игриво улыбается. – Ах эти губки – сплошное целование, – протягивает бархатным голосом, снова приближается и закусывает мою губу. Рядом с ней чувствую себя мальчишкой, познающим все прелести первой любви. Обвожу ее взглядом, наполненным страстью, любовью, желанием, и с языка срывается: – Выходи за меня, любимая!