Глава 9

Алина Убираю в контейнер бутерброды, поднимаюсь на второй этаж и заглядываю в комнату дочери. – Крис, уже почти восемь утра. Ты собираешься? Но вместо того, чтобы собирать сумку, она сидит на кровати, держит в руках фоторамку, и печально смотрит на изображение матери. Подхожу к кровати и сажусь рядом. – Милая, все в порядке? – глажу ее по спине. – Автобус через час отъезжает от школы. Нужно успеть. Кристина сегодня едет с классом на экскурсию в Питер на два дня. Жаль, что эта поездка выпала на день рождения моего отца, и она не сможет поехать со мной в Вологду. – Завтра ей бы исполнилось сорок три… – ведет пальцем по лицу родной матери и горько улыбается. – Мамочка моя… Какая она была красивая, правда? – Очень, – смотрю в голубые глаза Веры. Она такая счастливая на этом фото. Жизнерадостная, яркая. Мне правда очень жаль, что она так рано покинула этот мир. Я не знала ее лично, но мне кажется, она была замечательной женщиной, заботливой мамой и прекрасной женой. – Ее нет с нами уже десять лет, – шепчет Кристина. – А я даже не могу сходить к ней на могилку… – Ты знаешь, что она рядом с тобой, и всегда оберегает тебя. Она – твой ангел-хранитель. – Я знаю, – переводит на меня мокрый взгляд. – И она спокойна за меня там, потому что обо мне есть кому позаботиться, – обнимает дочь. У Веры нет могилы, так как ее тело не нашли. Беда в их семью пришла десять лет назад, когда Илья с Верой отмечали в Сочи годовщину свадьбы. Помню, как Илья рассказывал мне об этом, и как у него сжималось сердце от боли. Он решил сделать Вере сюрприз: арендовал круизную яхту, они отправились в открытое море на два дня. Все было очень романтично. До тех пор, пока яхта не попала в шторм и не перевернулась. Илье чудом удалось выжить, а тело его жены так и не нашли. Поиски длились несколько дней, но, увы… Кристине тогда было всего семь лет. Она никогда не забудет о том, как папа вернулся в Вологду без мамы. Это случилось в середине лета, а в сентябре Кристина пришла ко мне в первый класс. И, о боже, как я была восхищена этой маленькой умницей! И восхищена ее мамой, которая вложила в свою девочку всю душу. Кристиночка была самой умной ученицей в моем классе. Хорошо умела читать, писать, рассказывала длинные стихотворения, очень по-взрослому рассуждала. Она покорила мое сердце. Помню, как Кристина подарила мне на Восьмое марта духи своей мамы, и как у меня полились слезы из глаз. До сих пор храню флакончик от тех духов. Рука не поднимается выбросить. Вера воспитала прекрасную дочь. Она до семи лет учила ее не только чтению и письму, а еще доброте и справедливости. Я очень благодарна ей за это. И со своей стороны постараюсь сделать все, чтобы у Кристины было замечательное будущее. Я буду рядом с ней всегда, даже несмотря на то, что мне придется разойтись с ее отцом. Подаю ей контейнер с бутербродами, целую, обнимаю на прощание, и поправляю шапку. – Сегодня холодно, ушки не отморозь, – щелкаю ее по носу. – Мам, ты ведь завтра вернешься, да? – спрашивает, выходя из дома. – Да. К вечеру приеду. – Папа тоже вернется из командировки завтра вечером, – вздыхает она. – Надеюсь, не станет выносить тебе мозг. Я за тебя буду переживать. – Все будет хорошо. Не волнуйся и ни о чем не думай. Развлекайся, родная, – подмигиваю ей. Дожидаюсь, когда она выйдет за ворота, и сама тоже иду собираться. Через полчаса сажусь в машину, еду на заправку, заливаю полный бак и отправляюсь в Вологду. Утро следующего дня – Что так рано собралась? – разводит руками отец. – Погостила бы у меня денек-другой. – Пап, у меня в Москве дел много, – появляется перед глазами образ любовницы мужа. – Как разгребусь, так снова и выберусь к вам. Вместе с Кристиной приедем. «А может, и навсегда переедем в Вологду, – добавляю про себя. – Если белокурая меня подведет». На прощание обнимаю отца. – Еще раз с днем рождения, папуль. Была очень рада видеть тебя. Я пока что не стала рассказывать ему про развод с Ильей. Не хотела омрачать его праздник. Выхожу на улицу, иду к своей машине и слышу знакомый голос. – Ну, ежики зеленые! Ты заводиться сегодня будешь или нет?! Поворачиваюсь и вижу свою подругу детства. Сидит в открытой машине и пытается ее завести. – Люся! – иду к ней с широченной улыбкой. – Алинка? – высунув голову, удивленно смотрит на меня. Выходит из машины и спешит ко мне на высоченных каблуках. Люся Мартынова не будет Люсей Мартыновой, если не наденет каблуки. Эта модница с седьмого класса щеголяет на шпильках. – Как я рада видеть тебя, – обнимаю ее. – А я-то как! В гости к отцу приехала? – Да. У него вчера был день рождения, немного отметили. Не хотелось оставлять его одного в такой день. – Да уж, – вздыхает подруга. – После того, как тетя Нина умерла, он вообще редко из дома выходит. Почти не вижу его. Они с твоей матерью как одно целое были. – Да, были… Родители сначала вместе работали в школе – мама учителем начальных классов, как и я, а папа преподавал физкультуру. Потом поженились и всю жизнь прожили душа в душу. – Что, не заводится? – киваю на машину. – Да вообще! – возмущается Люся. – Подводит меня в самый ответственный день, паразитка такая. – Что сегодня за день такой? – вопросительно смотрю на нее. – Выхожу на новую работу. И мне нельзя опаздывать. Слушай, а ты сейчас не в Москву? – В Москву. – О, а может, подбросишь меня? Ты ж как раз по этой трассе поедешь. – За городом работаешь? – Тридцать километров от Вологды. Ну так что, подбросишь? Только у меня там еще коробки в машине. – Конечно, не вопрос. С коробками помочь? Через пару минут закрываю багажник с коробками, в которых стоят цветы в горшках, и сажусь за руль. – Что это за работа у тебя в тридцати километрах от города? – спрашиваю, выезжая из двора. – Устроилась бухгалтером в частную психиатрическую клинику. Точнее не сама устроилась, а помогли. Мой ухажер там начальником охраны работает. Вот и замолвил за меня словечко. А так туда фиг попадешь, только своих берут. – Не знала, что у нас есть частные психиатрические клиники. Да еще и за городом. – Она давно существует. Мой там уже десять лет трудится. – Почему туда только своих берут? – Да там же как на зоне. Повсюду охрана, на заборе колючая проволока. В общем, то еще местечко. Ты лучше о себе расскажи. Как в Москве живется? Работу нашла? – Работу еще не нашла, а в остальном все супер, – вру я. Не хочу распространяться о своей личной жизни. Прекрасно знаю Люсю: уже через полчаса новость о том, что мне изменяет муж, прокатится по всем нашим общим знакомым. Едем с ней, болтаем всю дорогу. – …Так что вот, – тяжело вздыхает, – ты еще в восемнадцать лет уехала из родительского дома, а я все так и живу с матерью там. Все никак не могу замуж выйти. Может, с этим хоть повезет. Познакомила бы тебя со своим красавцем, да он сегодня на выходном. Ты ведь поможешь мне коробки дотащить, да? Я ему сейчас позвоню, нас пропустят. – Конечно помогу. – Алло, Костик, привет! – улыбается она в трубку. Говорит, что у нее сломалась машина, и что пришлось ехать с подругой. – Слушай, я приеду минут через десять, ты можешь охране сказать, чтобы нас пропустили? Подруга поможет мне дотащить коробки. Ну все, отлично. Спасибо, милый! Сворачиваем с трассы, едем еще минут пять по полю, и останавливаемся у серого здания с высоким забором, на котором, как Люся и сказала, намотана колючая проволока. Берем коробки, подходим к суровому охраннику, тот проверяет у Люси документы и пропускает нас на территорию. – А вот и мое новое рабочее место! – войдя в кабинет, широко улыбается Люся. Достает из коробки горшок с цветком и ставит его на подоконник. – Спасибо, что помогла мне, Алин. А не то пришлось бы потратиться на такси. – Да не за что, – улыбаюсь я. – Проводишь? Выходим на улицу, идем к воротам, Люся что-то говорит, а я, слушая ее вполуха, смотрю на скамейку, на которой сидит женщина. Она улыбается чему-то своему, поднимает глаза к небу, смеется, глядя на птиц. На соседней скамейке сидит мужчина и раскачивается из стороны в сторону. – Дальше добежишь? – спрашивает Люся. – Да, конечно, – обнимаю ее на прощание. – Была рада повидаться с тобой. И пусть у тебя все сложится с твоим Констант… – перевожу взгляд на окно клиники и теряю дар речи. Я отчетливо вижу перед собой… призрака. Как такое возможно?.. Руки трясутся, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. – В-вера?.. – стеклянными глазами смотрю на женщину в окне.