Глава 15

Пока я ехала за Маруськой, обдумывала сказанное Робертом. Да, для меня пассаж Артура, когда я растерялась, потому что получила от него то, чего не ожидала, тоже стал сюрпризом. Но я была уверена, что муж Любы просто подыгрывает мне. Однако, раз показалось не только мне, но и Красовскому, этот вопрос надо было решить.

– Мама! Как папа? – тут же, стоило только Любе открыть, выбежала ко мне дочь, на личике которой было написано беспокойство.

Я разулыбалась, стаскивая обувь.

– С ним всё хорошо. Он уже лечится, скоро выздоровеет и обещал к тебе приехать и сводить тебя, куда скажешь! – заверила я дочь, щёлкнув её по носу.

Она просияла и убежала к Арсению.

– Мы ненадолго, Машунь! Сейчас домой поедем, – сказала дочери и повернулась к подруге. – Нальёшь чаю? Я дико устала сегодня…

Та кивнула и поджала губы.

– Идём, да. И хочу кое-то обсудить.

Я мгновенно подобралась. Очень надеялась, что речь не пойдёт об Артуре, который, судя по звукам, играл сейчас с детьми. А мне удастся как-нибудь полушутя выдать всё, что меня тревожит, и сказать, что в помощи мужа Любы, когда он притворялся моим парнем, я больше не нуждаюсь.

Я устроилась за столом, следя за действиями подруги. Они были скупыми и чёткими, в них чувствовалось напряжение. Оно передалось и мне, так что к моменту, когда Люба присела напротив, предварительно поставив передо мной чашку чая, я поняла, что ещё немного и меня начнёт потряхивать.

– В общем… мне кое-что не нравится… И я надеюсь, что ты не обидишься, ведь это предложила я сама, – начала Люба.

Значит, речь всё же о её муже…

– Артур только и говорит, что о тебе, – добавила она, понизив голос до шёпота, и я едва не застонала.

Только этого не хватало!

Вздохнув, призналась в том, за чем и инициировала этот разговор с подругой:

– Вообще-то я хотела обсудить именно данный аспект. Арт на днях вновь сыграл роль моего «возлюбленного». Ну, когда Маруська заболела и он привез нам сироп. И мне не понравилось то, что заметил Роб.

Я сделала ещё один глубокий вдох и добавила, уже не подыскивая слова:

– Как будто бы он был… искренним в том, как себя проявлял, когда меня приобнимал.

Люба растёрла лоб и вдруг сказала то, от чего меня пригвоздило к месту:

– Рит… ты прости, что я тебе это сейчас скажу… Но выбирая между мужем и тобой, я выберу Артура. Пока у вас всё не зашло слишком далеко и я не осталась одна.

Её лицо вдруг скривилось и она… разрыдалась. И плакала так горько и навзрыд, что я только и могла сидеть и смотреть на неё, не зная, что делать. Понимала лишь две вещи. Первая – я, конечно, не в обиде на то, что она сказала. И вторая – дикая злость на Красовского стала ещё больше. Надо будет над следующим заданием подумать как-нибудь особенно изощрённо.

– Артур! – вдруг выкрикнула я в сторону детской, где муж Любы возился с детьми.

Сама не успела до конца мысленно оформить то, что планировала сделать, но уже звала главного виновника разговора.

– Рит… ты что это удумала? – испуганно охнула подруга, отняв ладони от заплаканного лица.

А что я могла удумать? Только решить все вопросы, так сказать, не отходя от кассы. Зачем нам всем эти недомолвки, которые отравят наше существование? Мы здесь и сейчас всё решим. Я скажу Артуру, что отныне его игры неуместны. А сама дистанцируюсь от Любы и её семейства. Надеясь, что это временно. И дёрнул же чёрт Красовского лететь в эти свои другие страны и обратиться за визой!

– Что случилось? Что произошло? Господи, Любаша! – обеспокоился Артур, когда вбежал на кухню на мой крик.

Он наверняка заметил слёзы, что проливала жена некоторое время назад, и хоть Люба старалась их скрыть, взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Я бы почувствовала себя лишней в этом всём, если бы не тот факт, что меня всё происходящее касалось напрямую.

– Сядь, пожалуйста, – попросила Артура, судя по лицу которого было ясно одно: он ни черта не понимает в том, что творится.