Глава 26

Я снова опустилась перед Робертом на колени, и плевать было на то, что успела изгваздаться с ног до головы. Приложила руку ко лбу Красовского. Он потянулся за моей ладонью и замычал от удовольствия.

А через несколько минут дядя Саша, как и обещал, подогнал машину, в которую мы не без труда погрузили Роберта, после чего я закрыла дом, предварительно забрав всё необходимое, и мы втроём помчались навстречу скорой помощи.

– Маргарита, вы ведь жена Роберта Красовского? – обратился ко мне врач, когда я стояла в пустынном больничном коридоре и смотрела на ночь, уже властвующую за окном.

– Я… – начала, но осеклась.

Если соврать, что я действительно его жена, может, меня к нему пустят, несмотря на поздний час? Голос врача вырвал меня из серьёзных дум. А касались они того, что я вплотную подошла к той черте, за которой собиралась оставить прошлое там, где ему место и, не позволив отравить настоящее, сосредоточиться только на том, что происходит здесь и сейчас.

– Да, я его жена, – кивнула в ответ.

– Тогда зайдите в палату к мужу, он просил разрешить побыть с вами хотя бы десять минут.

Обозначив временные рамки, врач ушёл, я же кивнула и отправилась к Красовскому. Он был в палате, которую делил с ещё одним пациентом. Но мужчина-сосед Роберта спал, оглашая пространство раскатистым храпом, так что даже если мы будем обсуждать всё настолько громко, чтобы пересилить этот звук, он наверняка не проснётся.

– Ритка, – выдохнул Красовский и приподнялся на локтях.

Он смотрел на меня так, как будто опасался, будто я растаю, словно его фантазия. Я быстро прошла к его постели и присела на краешек.

– У нас десять минут. Потом уже я поеду домой, потому что жутко устала, – сообщила Роберту.

Показалось, что я примчалась к концу какой-то долгой дистанции, и вот теперь чувствую опустошение. Но ещё ощущала и облегчение – причём такое, от которого по венам разливался кайф.

– Мне не послышалось, что ты просила, чтобы я с тобой остался? – начал Роберт, глядя на меня с надеждой.

Я подалась к нему и приложила палец к его губам.

– Говорить буду я, – сказала таким тоном, чтобы он сразу понял: перебивать меня не нужно. – Вообще-то я имела в виду, чтобы ты не отключался, падая в обморок, но в целом, да. Мои слова можно интерпретировать и так. Я хочу дать прежде всего самой себе шанс оставить прошлое в прошлом. А здесь и сейчас попробовать построить отношения с тобой. Если ты, конечно, тоже этого хочешь.

Он тут же подался ко мне, схватил за руку, прижал к своему лицу. Охнул, видимо, от боли, стоило только переместить загипсованную ногу, заговорил горячо:

– Я очень хочу, Рит… Очень! Я все свои планы послал к чертям ради тебя и Маруси. И даже если бы ты не сказала мне сейчас, что хочешь снова со мной быть, я бы всё равно остался… Я очень изменился, но не прошу верить на слово. Дай мне срок, чтобы я показал тебе это… дай…

Пришлось сделать то, что первым пришло в голову в данный момент. Я потянулась к Робу и просто закрыла его рот коротким поцелуем.

– Обговорим это всё потом, Красовский, – сказала, отстранившись. – А сейчас давай просто сосредоточимся на черте, с которой и начинаем наш новый отсчёт. Прошлое – в прошлом, а здесь и сейчас только настоящее.

Я легко поднялась и отошла к выходу из палаты. Больше говорить ничего не желала, равно как и обсуждать то, на что у нас в будущем ещё появится много времени.

– Как же мне теперь заснуть? – с усмешкой спросил Роб, явно намекая на те чувства, что сейчас словно бы пропитывали воздух, наэлектризовывая его.

– Я привезу тебе завтра беруши, – пошутила в ответ, кивая на соседа, и прежде, чем выйти, услышала от Красовского:

– Спасибо. Я люблю тебя, Рит…