Глава 14

Олеся.

На следующий день я снова сижу у окна, пытаясь поймать хоть какое-то движение за мутным, грязным стеклом.

Ничего.

Как и в предыдущие дни, я остаюсь одна, застряв между страхом и неизвестностью. Ощущение времени здесь стирается, словно я существую в каком-то другом измерении, где дни просто сливаются в одно бесконечное пятно.

Внезапно дверь открывается без стука, и на пороге появляется высокий. Держит перед собой тарелку.

Бросаю взгляд на еду, лишь волевым усилием заставляя себя не скривиться.

– Что это? – Указываю на неаппетитную горку слипшихся разваренных макарон, политых серой жижей.

– Паста, – отвечает не очень уверенно, словно сам понимает, что блюдо далеко от идеала.

Я знаю, что готовит всегда он, поэтому из вежливости решаюсь хотя бы попробовать.

Набираю на вилку немного макарон и отправляю в рот.

Вкус… Боже!

Катастрофа!

Макароны комом встают в горле, желудок сжимается в спазме, но я сдерживаюсь, заставляя себя улыбнуться.

– Соус болоньезе?

Высокий кивает, явно польщённый тем, что я угадала.

– Да, – с лёгким оттенком гордости. – С тушёнкой. Как получилось?

– Неплохо… Для полевых условий. Но в соусе болоньезе важно использовать качественный твёрдый сыр и орегано. Тогда он будет насыщеннее и ароматнее.

Высокий смотрит на меня с интересом. Его манит кухня, я вижу это в неловких попытках превратить простые продукты во что-то неожиданное, и узнаю в этом юную себя.

– Учту. Я этого не знал. Ты умеешь готовить?

– Я шеф-повар. А вы даже не поинтересовались, кого похищаете?

Высокий «легче» и мягче своего сурового напарника. Он намного реже со мной контактирует, и я понимаю, почему. Если бы здесь был он один, я бы уже давно смылась из этого места.

– Ну… Мы… Мы, это самое…

– Не важно. А можно мне… – Облизываю пересохшие губы. – Можно я приготовлю ужин? Я могу попробовать сделать что-нибудь вкусное.

В комнату заходит коренастый.

Он всё это время стоял там, слушая наш разговор?

– Можно я приготовлю ужин? – спрашиваю, смело глядя ему в глаза.

Он некоторое время молчит, обдумывая предложение, затем кивает, коротким жестом приглашая меня идти за ним.

Кухонька скромная. Вместо плиты – печь, на которой стоит толстостенный чайник, почерневший от копоти, пара кастрюль и сковорода, полная «пасты».

Высокий открывает передо мной шкафы, показывает запасы: рыбные и мясные консервы, овощи – картофель, свекла, немного лука. Есть макароны, дешёвое печенье, сгущёнка, крупы. В общем, ничего особенного, но достаточно для того, чтобы приготовить съедобный ужин.

Коренастый преграждает мне обзор, протягивает руку.

– Без глупостей, поняла? – кладёт на затёртую разделочную доску нож. – Любое резкое движение будет расцениваться мной, как диверсия. Я за тобой слежу.

Киваю.

Выбираю самые плотные и симпатичные овощи, начинаю чистить картошку, режу лук, а коренастый стоит рядом, как надзиратель, и, как и обещал, молча наблюдает за каждым моим движением.

От этого пристального взгляда я чувствую себя так, будто любое моё действие имеет огромное значение.

Сжимаю рукоять ножа крепче.

А что, если…

В голове проносится картина, как я неуклюже взмахиваю своим оружием, но меня тут же ломают и швыряют в комнату, снова оставляя в полном одиночестве. Силой мне с ними всё равно не мериться. Поможет только хитрость. Так что лучше не ломать это хрупкое доверие, которое между нами только установилось.

Коренастый, как голодный кот, ходит кругами, шумно втягивая аромат поджаренных овощей.

– Что это ты готовишь? – Спрашивает, не выдержав.

– Овощное рагу с тушёнкой.

– Деревенская еда, – фыркает.

– А мы разве не в деревне? – Моя бровь саркастично изгибается. – Это простое блюдо, но если правильно его приготовить, получится очень вкусно. Жаль, что нет хорошего мяса.

– Тут тебе не продуктовый магазин. Бери, чо дают.

– Ладно. Полчаса и будет готово.

Он кивает. Не задаёт больше вопросов, но и не уходит. Нависает из-за спины, шумно сглатывая слюну.

Голодный.

Я тоже слона бы съела!

Когда овощи становятся мягкими, я раскладываю ужин по глубоким мискам и сервирую стол на двоих.

– Готово, можете приступать.

Забираю свою тарелку и молча иду в комнату.

– Нет, – останавливает меня коренастый. – Садись. Поужинаем вместе.

Его слова звучат небрежно и безапелляционно, как приказ, но в глазах – ребяческое смущение.

Сажусь за стол. Наступает неловкая тишина. Высокий пробует рагу первым, и его глаза расширяются.

– Ахренеть! – Только и произносит он.

Пряча улыбку, перевожу взгляд на коренастого.

– А тебе как?

Он медленно жует. Закрывает глаза, затем шумно вздыхает.

– Неплохо. Неплохо получилось, – нехотя признаётся он и тут же набивает рот новой порцией рагу.

– Приятного аппетита.

– Мхм…

Никто из нас не знает, как вести себя дальше.

Похитители. Похищенная. Горячее ароматное рагу…

Романтика!

Мы ужинаем молча, лишь звяканье вилок о тарелки нарушает тишину. Коренастый ест быстро, заглатывая еду практически не жуя. Он мышечный, крупный – такому телу нужно много топлива для нормального функционирования.

Судорожно пытаюсь отыскать тему, чтобы немного разрядить обстановку, а заодно попытаться узнать что-то полезное для себя, но на уме лишь один вопрос: кто заказчик?

Однако я знаю, что этот вопрос вмиг разозлит моих похитителей.

– Ну, а как вас зовут? – Спрашиваю неуверенно.

Высокий, кажется, рад возможности поддержать беседу. Он вытягивает над столом свою ладонь для рукопожатия.

– Я Вова!

Коренастый коротко цыкает, и Вова тут же одергивает руку.

– Артём, – сухо говорит коренастый.

– Артём. Вова. А я Олеся, хотя вы наверняка это знаете…

– Не думай, Олеся, что мы станем друзьями. Ужин вкусный, но ты – всё ещё наша работа.

Его голос звучит резко, каждым слогом разрезая воздух.

– Работа, конечно, – тихо произношу, наколотым на вилку кусочком картофеля размазывая овощной соус по миске. – Что именно вы должны со мной сделать?

Артём хмурится. В его глазах, которыми он зыркает на меня из-под густых бровей, мелькает что-то похожее на раздражение.

– Выкрасть и спрятать. Остальное… Не наше дело.

Он вытирает рот рукавом и резко встаёт. Скашивает взгляд на Вову.

– Я на дрова, – коротко кидает и выходит на улицу.

В комнате снова наступает тишина.

– Он, вообще-то, не плохой мужик, – говорит Вова после затянувшейся паузы. – Просто не болтливый.

– Что будет со мной дальше? – тихо спрашиваю, поднимаясь и убирая со стола тарелки.

Вова пожимает плечами.

– Мы ждём указаний.

Он жестом приглашает меня обратно в мою персональную тюрьму, и тщательно избегает моего взгляда. Вся эта ситуация, похоже, вызывает у него чувство вины.

– Мы не чудовища.

– Вы похитили меня.

– Обстоятельства вынудили.

Молча подбоченившись, жду продолжения.

Что вообще способно толкнуть людей на похищение?!

– У меня мать старая, больная. Ей нужна срочная пересадка сердца. Это огромные бабки.

Он смотрит в пол, будто ищет там ответы.

– Я все банки обошёл, но такую сумму мне никто не даёт. Честно заработать такие деньги в короткий срок – нереально.

– А Артём?

Вова оглядывается, словно боится, что его кто-то услышит. Склоняется ближе ко мне и шепчет:

– У него есть маленькая дочь от бывшей жены. Недавно у неё…

В этот момент входная дверь дома хлопает так громко, что мы оба вздрагиваем.

– Вова! – Кричит Артём от порога. – Вали за водой, баню сегодня затопим!

Вова напрягается, поджимает губы.

– Отдыхай. Сегодня будет баня.

Дверь закрывается, в замке проворачивается ключ.

Остаюсь одна с новыми мыслями, с этим странным пониманием, что даже те, кто запирает тебя в клетке, могут быть не чудовищами, а людьми, загнанными в угол. За этой толстой шкурой монстров, вполне вероятно, бьются живые человеческие сердца.

И может быть, у меня ещё есть шанс до них достучаться. Ведь я точно знаю, через что лежит путь к сердцу мужчин.