Глава 32

Олеся.

Смотрю, как Славу уводят.

Его руки закованы в наручники, взгляд потерянный. Он наверняка даже не понимает до конца, что происходит. Чувствую холодное удовлетворение. Все прошло идеально. Наконец-то этот кошмар закончится, боже ты мой…

Я всё думала, что буду чувствовать в этот момент: может, сожаление? Сострадание? Злость?

Но нет, я просто чувствую удовлетворение. Словно достигла цели, к которой долго и методично шла.

На моё плечо ложится чья-то тяжёлая рука.

– Олеся, браво! – Левицкий хлопает в ладоши. – В вас погибает талантливая актриса.

– Нет, все во мне живы. Я жива. Спасибо вам за организацию этого чудесного перформанса, – говорю тихо, всё ещё наблюдая за тем, как Слава исчезает за дверью в сопровождении полиции.

– Скажите спасибо моему братишке, Димке, – Роман жестом подзывает того самого официанта. Говорит мне доверительным полушепотом: – Хоть где-то младшенький оказался полезен.

«Официант» подходит ближе, на ходу ослабляет бабочку на шее.

– Ребят, я всех благодарю! Спасибо, отыграли отлично! Молодцы!

Посетители ресторана встают разом из-за столиков. Люди, которые только что выглядели как обычные гости, мгновенно перевоплощаются в актёров и расходятся, обсуждая свои роли, нахваливая друг друга за удачные импровизации. Зал ресторана сегодня заменил им сцену.

Улыбаюсь, наблюдая за резкой и разительной переменой в атмосфере.

– Спасибо вам. Вы сыграли великолепно, – говорю с искренней благодарностью, обращаясь к Дмитрию.

– Давненько мы так не встряхивались, – весело улыбается. – Это было чертовски интересно. Если будут ещё подобные проекты – зовите! Мы всегда рады.

– Надеюсь, в подобное я больше не вляпаюсь.

– Мало ли, Олеся, мало ли.

Он подмигивает и уходит, оставив меня наедине с Левицким.

– Ну что, – тот усаживается за столик. – Раз уж мы с вами в ресторане, может, закончим ужин?

Киваю. Энергия напряжения постепенно уходит, и я начинаю осознавать, что всё прошло именно так, как было задумано.

Я свободна?

Да, я наконец свободна!

Открываю меню, но не успеваю даже перевернуть страницу, как к нам возвращается Рокотов. Его шаги твёрдые и уверенные, жёстко припечатываются к полу. Он садится рядом, подаётся чуть вперёд.

– Крайне рад, что с вами всё в порядке, – внимательно смотрит мне в глаза. – Признаюсь честно, я до конца не верил в вашу затею.

– Признаюсь честно, я и сама не была уверена на все сто.

– Олеся, мы повторно допросим вашего мужа, но самое главное он уже сказал. Можете не сомневаться, что сядет он надолго. И подружка ваша…

– Дина?

– Да. Я уже отправил своих Собрят в гости на чай. Ваш муж сдал её с потрохами, как только мы вышли за дверь. Надеется, наверное, что получится переложить основную часть вины на неё.

Качаю головой.

– Она не организатор. Она завистливая, да, но слишком трусливая для таких решительных действий.

– С этим мы разберёмся. В любом случае, ей тоже грозит срок, как соучастнице преступления. На сегодня я от вас отстану – приходите в себя, набирайтесь сил, ведь впереди разбирательства и тяжёлый судебный процесс. Но завтра, Олеся, я жду вас у себя.

– Спасибо вам. Если бы я была уверена, что вы на моей стороне, мне не пришлось бы устраивать этот цирк.

– Цирк – это весело, – улыбается Рокотов одной стороной губ и встаёт. – Хорошего вам вечера.

Он уходит. Роман тут же хватается за бокал, который уже успели наполнить.

– Олесь, а у меня отличный тост назрел.

– За цирк? – Тоже беру бокал за тонкую ножку.

– За жизнь, такую, какая она есть!

– За жизнь, – вторю, чувствуя, как холодное удовлетворение разливается внутри.

Нет, это не конец.

Моя жизнь только начинается.