Глава 15

Катя

Я стою у окна спальни, стиснув телефон в руке.

Губы до боли кусаю.

Грудь сдавливает так, будто воздух стал вязким, а с каждым вдохом становится только больнее.

Звонить адвокату сейчас бессмысленно: суббота, вечер…

Внизу продолжается какая-то суета.

Сквозь приоткрытую дверь доносятся голоса: свекровь и Ника что-то обсуждают на кухне и… как подружки смеются!

Эти двое ведут себя так, будто я уже не существую. Как будто этот дом, моя жизнь, мой брак — это всё их сцена, где я лишь статист.

Чувствую, как гнев начинает перевешивать все и рвется наружу, как лава из жерла вулкана.

Взяв себя в руки, я спускаюсь вниз.

Не хочу, чтобы они думали, что я испугалась.

Галина Валентиновна замечает меня первой. Она ставит чашку с чаем на стол и оборачивается, сложив руки на груди.

— Наконец-то спустилась. Надеюсь, успокоилась? Давай, за чаем поговорим. Я только разлила, — её голос ледяной, но в нём сквозит насмешка.

— Успокоилась? — мои губы едва растягиваются в фальшивой улыбке. — Вы серьёзно?

— Катя, хватит! Я никуда не уйду, Ника — тоже. Она моего внука носит, как и ты! У вас равные права, — резко обрывает свекровь.

— Ах, мы на равных? А давно вы в курсе, что ваш сын спит с ней? А вы знаете, что Кир трахает подстилку Титова? — я прищуриваюсь, чувствуя, как закипаю, и киваю в сторону Ники.

Ника поднимает бровь, её взгляд, полный самодовольства, тухнет, как фонарь.

— Её зовут Ника, запомни, девочка! И не смей моего брата вмешивать! Ты кто такая, чтобы трогать Егора⁈ — кричит она, громко звякнув кружкой по блюдцу.

— С ума сошла, дура! Я — женщина Кирилла! Титова не знаю даже, — фыркает Ника.

— Что ты сказала? — холод пробегает по спине, но я стараюсь держать голос ровным.

Черт, я вломилась в кабинет к миллиардеру, устроила там скандал. А теперь оказалось, что его оболгал мой подлый муж⁈

Дышу.

Боже, что же будет, когда Егор и Кир поговорят…

— Мне это сказал мой муж. И тебе стоит задуматься, что тебя ждет с мужчиной, который говорит, что ты шкура его дяди! Кирилл сказал, что отбеливание твое и прочие процедуры он оплатил по просьбе дяди! — швыряю каждое слово, как камни, им в лицо.

Галина Валентиновна тяжело вздыхает, будто ей надоело тратить на меня своё время.

— Катя, ты же взрослый человек! Опустилась до вранья. Всё уже решено. Кирилл настоял, чтобы Ника жила здесь вместе. Это временно, пока ты не найдёшь другое место.

— Временно? Вместе? — я чувствую, как мои руки начинают дрожать. — Вы предлагаете мне жить под одной крышей с любовницей моего мужа?

Ника фыркает, качая головой.

— Это ты так драматично называешь вещи. А по факту — я мать его будущего ребёнка.

Галина Валентиновна кивает, будто подтверждая её слова.

На её лице появляется тень улыбки, почти жалости.

— Ты должна это принять, Катя. Мы хотим, чтобы всё прошло цивилизованно.

Я резко вздыхаю, чувствуя, как нарастает злость.

— Если ты откажешься, Кирилл примет меры. Ты забываешь, что у тебя есть ребёнок, — в её голосе звучит угроза. — Думаешь, Кирилл оставит его тебе? Он сделает всё, чтобы его не было. А если родишь — заберет!

Слова застревают у меня в горле.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Галина Валентиновна смотрит на меня холодно.

— Если ты будешь сопротивляться, ничего хорошего не выйдет. И для тебя, и для твоей беременности, — резюмирует Ника.

Голова начинает кружиться. Они знают. Они знают, что я беременна.

Я зажимаю кнопки на мобильном, чтобы не выключить диктофон.

— Вы… угрожаете мне? — шепчу я, чувствуя, как руки леденеют.

— Это не угроза, — Ника встаёт, подходит ко мне и смотрит в глаза. — Это совет. Ты же не хочешь, чтобы еще что-то случилось с твоим ребёнком? Второй раз не повезет!

Я отступаю на шаг, чувствуя, как дыхание сбивается.

— Вы обе… вы просто чудовища.

— А ты просто наивная, — усмехается Ника. — Подумай сама: Кирилл уже выбрал меня! Ты не сможешь ничего сделать.

Моя голова кипит от мыслей.

Мне хочется кричать, разбить что-нибудь, схватить их за руки и вытолкать из моего дома. Но я понимаю: они уверены в своей победе. И Кирилл, как всегда, всё заранее продумал.

— Катя, тебе нужно принять решение, — добавляет Галина Валентиновна. — Или ты делаешь так, как мы сказали, или последствия будут… плачевными.

Я выпрямляюсь, стараясь держать себя в руках. Ника усмехается, откидываясь на спинку дивана.

— Вы обе — убирайтесь из моего дома. Я записала все. И уже отправила следователю. И вы, и ваш сын и эта шлюха — все причастны к нападению на меня. И вас всех посадят!

Свекровь медленно ставит чашку на стол и поднимает на меня испуганный взгляд.

— Что ты творишь⁈ Зачем ты это сделала⁈ Удали. Сейчас же! — шипит Ника, как гадина.

Я не отвечаю. Вместо этого беру телефон и набираю 112.

— Алло, это полиция? — говорю я громко, чтобы они слышали. — В мой дом проникли люди без разрешения. Прошу приехать как можно скорее.

Галина Валентиновна резко вскакивает.

— Ты что, с ума сошла? Это же я, твоя свекровь!

— И это мой дом, — я смотрю ей прямо в глаза. — У вас нет никакого права здесь находиться. Вон пошли!

Ника хмурится, её самоуверенность сменяется беспокойством.

Свекровь шагнула ко мне, её лицо побагровело.

— Ты не понимаешь, что делаешь! Кирилл тебя уничтожит! — в один голос угрожают.

Галина Валентиновна сжимает губы, она явно не ожидала такого.

— Мам, пошли! — говорит Ника, пятясь к выходу.

— Куда? Нужно Кирилла ждать! — свекровь резко поворачивается к ней.

— Я уже устала ждать! — устало отвечает Ника и направляется к двери.

Через несколько минут их обеих уже нет. Галина Валентиновна кричала напоследок, что я «ещё пожалею», но я просто захлопнула за ними дверь.

Я закрываю замок и выдыхаю. Грудь всё ещё сжимает от напряжения, но впервые за долгое время я чувствую контроль над ситуацией…

* * *

Я сижу в спальне, уставившись на телефон. Внутри всё бурлит, но я знаю: нужно дождаться, пока Кирилл вернётся.

События последних дней поставили меня на грань, и сейчас решается всё.

Я решила, что все-все расскажу следователю, и теперь не могу дождаться назначенной встречи.

Вдруг в тишине комнаты прилетает сообщение.

— Добрый вечер, Катерина Валерьевна. Я не могу прослушать ваше голосовое. Это что-то важное?

Потом следователь, которая оказалась в нужный момент на связи, сказала, что мое дело передали другому.

— Я не могу прослушать, но могу передать моему коллеге, если это имеет отношение к расследованию.

— Но… Почему не вы? Как же так? И мне нужно снова все ему рассказывать? Все сначала будет? — мне стало страшно, и даже появилось чувство, что виновные так и не будут наказаны.

— Ну, Катерина Валерьевна, вы же только из больницы. Вас еще ретроградит, у вас ведь кратковременная потеря памяти… А у нас тоже есть начальство. Не переживайте, новый следователь еще лучше, чем я! — смеется наигранно.

Я удаляю файл с угрозами для нас обоих. Уж лучше передать его по адресу, тому, что будет заниматься моим делом.

Но внутри гложет.

Непонятные эмоции переполняют.

Что-то странное есть во всей этой ситуации.

Уж не Кирилл ли постарался, чтобы спасти свою шлюшку⁈

Вечер тянется мучительно медленно.

Я постоянно прислушиваюсь, ожидая хлопка входной двери и появления Кирилла.

Наконец, около десяти вечера, он возвращается.

Я слышу, как внизу хлопает входная дверь.

Тяжёлые шаги Кирилла раздаются в коридоре.

Сердце сжимается: за всё время, что мы были вместе, я ни разу не боялась его. А теперь…

Дверь спальни открывается, и он заходит. В глазах лёгкая усталость, но вид у него всё равно собранный.

Даже в этот момент он держит себя так, будто всё в порядке.

Муж резко распахивает двери в спальню и в исступлении замирает.

— Где мама? Где… — его голос звучит резко.

— Твоя подстилка? Я всех выгнала. И ты собирайся. Уходи к ней, Кирилл. Ты и так здесь задержался, — спокойно отвечаю я, даже не глядя в сторону предателя….