Глава 24

Егор

Сижу в своём кабинете, руки переплетаются на столе, и глаза скользят по пустой чашке кофе.

Катя закончила работу пару часов назад.

Мыслей слишком много, и каждая из них как камень на душе.

Я давно привык решать проблемы, делать бизнес-выводы, отбрасывая эмоции.

Но с Катей всё иначе.

С каждым её появлением в моей жизни, с каждым словом мне всё сложнее оставаться холодным и беспристрастным.

Она отработала на «тройку» как сказал мне мой помощник.

Я попросил устроить нам короткое свидание по скайпу, но Катя уже ушла домой.

— Егор Александрович, скажу вам честно. Не думаю, что она потянет что-то сложнее, чем должностные обязанности простого секретаря, — заявил мне Анатолий.

— Толя, я спрашивал твое мнение? — меня перекосило от его наглого вторжения в эту абсолютно не его тему.

Мой помощник стоял посреди пустого офисного кабинета, за его спиной я видел Катин стол.

— Простите, я думал, что вам важно увидеть все, как бы сказать, вживую. Я передал вам…

— Нет, твою мать! Мне не нужны «передасты», Толя! Это жена моего племянника, — горло продирает колючий комок.

Не нравится мне это наше проклятое родство! Не нравится…

— Она разводится с Кириллом, Егор Александрович. И, кхм, Кирилл сегодня приходил. Но его выставила охрана.

Анатолий смотрит на меня исподлобья, будто мои тайные грешные мысли видны ему через холодную призму экран.

Ясно, что при разводе все наши родственные связи сходят на нет. И Толя по-мужски понимает, видимо, что мой интерес к Кате больше, чем может быть интерес дяди ее мужа.

Но мне плевать, что думают пешки. Я командую работниками и никому больше поблажек не светит.

— Она работает у нас вне зависимости от семейного положения. Это ясно? — рыкаю тигром в монитор.

Толя от непривычно громкого баса пятится назад, как запуганный щенок.

— Простите. Я вас понял. Обеспечу завтра ей постоянного наставника.

— То-то же! Она должна влиться и работать до декрета, — приказываю моему говорящему болванчику.

Кате я помогу. Это мой долг и, коль уж я стал невольным участником их семейной драмы, я тоже косвенно имею право участвовать.

Ее боль уже стала частью моего мира.

Я понимаю, как ей тяжело. Сам когда-то пережил предательство тех, кого считал самыми близкими людьми на свете.

Но я мужчина.

А она — слабая беременна женщина.

Она не просила жалости, не просила сочувствия. Она сказала, что намерена двигаться вперёд. И её решимость заставляет меня восхищаться. Я сам не знаю, почему все ее слова так глубоко меня задевают.

Возможно, потому что она умеет быть сильной даже в самых тяжёлых ситуациях. Может, потому что триггерные паттерны из прошлого острыми крючками меня цепляют за живое.

Я хочу забрать ее боль, чтобы она не страдала.

И поэтому решил быть все жестче с Кириллом. И пусть на меня не обижается…

* * *

К концу рабочего дня на моём ноутбуке раздаётся звонок видеосвязи.

Нетрудно догадаться, что это мой дорогой племянник вспомнил об мне.

На экране появляется лицо Кирилла. Он выглядит измотанным, но всё ещё пытается играть роль уверенного в себе человека.

Это не просто звонок. Это война. Он знает, что я стою на стороне Кати, и сейчас мне предстоит иметь с ним дело.

— Привет, ты где? Занят? Есть минута? — его голос раздражён, и я чувствую, как он борется с яростью.

— Я на месте, Кирилл. Слушаю, — спокойно отвечаю.

Напрягаюсь, но стараюсь не показывать этого.

— Ты дал ей работу, — его голос звучит с явным раздражением. — Почему?

— Потому что она обратилась ко мне за помощью.

— Ты что, с ума сошёл? Почему ты поддерживаешь её? Ты ведь знаешь, что она лишь пытается вывести меня из равновесия! Ты понимаешь, что это провокация?

— Провокация? — я хмурюсь. — Кирилл, она просто хочет начать новую жизнь.

— Новую жизнь! Хах, не с тобой ли?

Я понимаю, к чему он клонит, и это вызывает ответное раздражение во мне.

— Кирилл, у тебя есть Ника. Ты сам сделал выбор.

— Ника… — он отводит взгляд, будто эти слова ему неприятны. — Это не так просто, как ты думаешь! Неужели ты не понимаешь меня, как мужчина?

— Нет, твою мать! У меня был один брак. Один. И не было любовниц при беременной жене! Ты должен определиться. Катя или Ника.

Он резко поднимает на меня взгляд.

— Не все такие святые, как ты! Хотя, кто там святой⁈ Ты выгнал свою жену за измену, заставил ее прозябать с ребенком! — он говорит о том малыше, которого Юля родила от любовника. — А я не позволю тебе вмешиваться в мою жизнь, дядя.

Закипаю, покрываясь титановым панцирем.

Мелкий гаденыш смеет мне тыкать в лицо мой прошлый брак⁈ Ну уж нет!

— Во-первых, заткнись насчет Юлии и ее сына. Это не мой ребенок! И она меня предала, разорила мою фирму, а потом еще и с лучшим другом трахалась в доме твоей бабушки, на похоронах. Если ты забыл!

Кир пристыжено молчит. Помнит, стало быть, какой тогда был адский скандал.

Я переживал утрату, думал, что убью стерву и ее трахаря! Но, меня остановила сестра, сам Кирилл тогда кидался разнимать нас…

— Вот и хорошо, что помнишь, — закатываю манжеты на рубашке. — Так вот, случаи разные. Меня — предали, а ты… ведёшь себя по-скотски с Катей. Это не вмешательство, Кирилл. Ты разрываешься между двумя женщинами, врешь на каждом шагу, и все еще думаешь, что можешь держать что-то под контролем⁈

Он сжимает губы, его лицо становится мрачным.

— А если я выберу Нику?

— Тогда отпусти Катю, — говорю твёрдо.

Я внимательно наблюдаю за его лицом через экран. Он выглядит как ребёнок, который наконец-то оказался в ситуации, когда его игрушки оказались в руках других. Он не понимает, что потерял. И не осознаёт, что его собственные решения его же и погубят.

— Она ушла, дядя. Ты понимаешь? Она уходит от меня.

Он нервно тянет руку по лицу, видя, как его жизнь рушится.

— Дядя, ты не понимаешь! Ника — это не просто женщина! Она помогает мне в бизнесе! Она — моя опора. Ты Кате подыгрываешь! Ты из-за нее запретил пускать меня в офис, так?

— Ты сделал свой выбор, Кирилл. И давно, — говорю я с тяжёлым, но твёрдым тоном. — А еще ты решил, что меня можно использовать. Но я не Ника, и не Катя. И теперь ты должен ответить за свои поступки.

Он молчит, как будто мои слова заставляют его замереть, осознать, что все дороги, которые он выбрал, ведут к тупику.

Я смотрю на его лицо. Он боится потерять всё. Но он забыл о том, что значит настоящий выбор. Никогда не поздно вернуться к тому, что было важным.

Он отворачивается от камеры, и я слышу, как Кир затягивает дыхание. В его глазах промелькнула ревность, отчаяние и, возможно, что-то большее — страх.

— Я хочу, чтобы ты понял, что выбирать между женщинами — это твоя жизнь, Кирилл. Ты хочешь продолжать с Никой? Тогда уйди от Катерины и перестань её мучить.

Тон моего голоса остаётся твёрдым, но внутри я понимаю, что Кирилл, возможно, не способен на такой выбор. Он слишком зациклен на себе, чтобы заметить, как сильно разрушает всё вокруг.

— Что-то я не понял, дядя. Ты что, хочешь сказать, что я должен выбрать Катю, чтобы ты меня вернул в офис? Ты же не понимаешь, что она ничего не стоит по сравнению с тем, что мне дает Ника.

— Нет. Мы ждем результатов аудита. Ты уверен, что у тебя все в порядке?

Я не позволяю себе дать волю эмоциям несмотря на то, что его слова меня задевают. Это разговор, в котором я должен быть на высоте.

— Уверен! — чуть не плача, говорит Кир.

Он комкает сигарету в руках, потом выдыхает, словно после кросса.

Я не могу позволить ему остаться в компании, если он так неуважительно относится к людям и к семье.

— Это хорошо, что уверен. Но в офис ты уже не вернешься. Никогда. Я решил отстранить тебя от работы, Кирилл. Увольнение оформят после итоговых проверок.

Я смотрю, как его лицо меняется. Он явно не ожидал таких действий с моей стороны.

— Ты что, с ума сошёл? Ты не имеешь права! Это моё дело!

— Это не только твоё дело. Это моя компания, и я решаю, как будет дальше.

В его глазах появляется бешенство. Он сжимает зубы, пытаясь контролировать гнев. Но я знаю, что его больше пугает не проверка, а осознание, что я готов принять решения, которые могут разрушить всё, что он строил.

— Ты так поступаешь, потому что ты на стороне Кати! Ты её не возьмёшь, дядя.

Сдерживаю порыв разбить проклятый гаджет с наглой рожей моего родственника, сжимаю кулаки крепче.

— Главное, что ты ее уже потерял. Остальное — не твое забота. Копи деньги на адвоката, племянничек.