Глава 34

Егор

Несколькими часами ранее…

Весь день я чувствую, как напряжение поднимается волнами, словно перед штормом.

Город филиала, куда меня занесла командировка, слишком хорошо знаком, но от этого не становится менее раздражающим.

Те же скучные офисы, те же лица сотрудников, которые, кажется, разучились нормально работать. Только мысли мои совсем не здесь. Они с Катей.

После нашей ночи, она вытесняет всё остальное, словно занозой засела в сознании.

Я представляю, как она живёт в моём доме.

Хожу по залу переговоров, а перед глазами её лицо — немного уставшее, но красивое, её взгляд — настороженный и в то же время мягкий.

Катя стала для меня чем-то вроде одержимости, и это сводит с ума.

Это мучительное чувство становится сильнее с каждым днём.

Весь мой разум занят другим: она осталась одна в моём доме, с ребёнком под сердцем, а этот сукин сын Кирилл где-то шляется, строит свои грязные планы.

Меня это бесит. О нем пока нет конкретной информации.

По последним данным, Воронцов здесь, в этом городе.

Сел в самолет и испарился в воздухе.

Черт, как призрак растаял под сотней камер аэропорта.

Чувство собственного бессилия распаляет ещё больше.

Гнев поднимается, заставляя стиснуть зубы так, что челюсть начинает ныть. Я отбрасываю бумаги в сторону, хватаю телефон и звоню начальнику службы безопасности.

— Что там по Кириллу? — мой голос звучит резко, отрывисто. Я даже не здороваюсь — нет времени на формальности.

— Есть новые данные.

— Быстрее, бля…

Рабочая встреча с охраной начинается не по графику.

Старший аналитик службы безопасности докладывает об итогах расследования по выводу средств, но его голос меня раздражает. Какой-то он слишком тихий, словно он сам не уверен в своих словах.

Молодой парень по фамилии Головин мямлит что-то о дополнительных проверках.

Парень краснеет, начинает говорить что-то про «проверяем, уточняем», но я слышу лишь его оправдания.

— Проверяете? — рявкаю, кидая бумаги на стол. — Вы, блядь, чем тут занимаетесь? Стоп. Больше проверок не будет, — резко обрываю его, опуская взгляд на бумаги. — Где отчёт?

Головин неловко отводит взгляд, но я уже переключаюсь на старшего.

— Я хочу видеть точные данные и сразу. Никаких полумер, никаких отсрочек. Мне плевать, как вы это сделаете, но до конца дня у меня должен быть ответ. Понятно? Что по его местонахождению? Я хочу видеть своего племянника раньше полиции и прокуратуры.

Тут же подхватывается старший. Мужик толковый, но видимо на гражданской службе жирком оброс.

— Есть новая информация. Мы запросили видео из аэропорта столицы, что было непросто из-за последних событий.

Мне плевать на последние события. Это все кажется отмазками и детским лепетом. В груди уже поднимается тревога.

— Говори.

— Егор Александрович, билет на рейс был куплен, но Кирилл на самолёт не садился. Камеры зафиксировали, как он покинул здание аэропорта через час после регистрации. Через дополнительный выход.

На секунду я просто молчу, чувствуя, как в висках начинает стучать.

— Ты хочешь сказать, что его здесь нет, твою мать? Он водит нас за нос, или это вы отупели в конец? — спрашиваю, и голос звучит холодно, как сталь.

— Мы продолжаем проверку. Возможно, он перемещается на арендованной машине, но пока он нигде не всплыл.

— Есть еще информация по Морозову. Он здесь, и последние транши прошли за его подписью. В том числе и по Кириллу.

— Ну, ведите, — потираю руки.

Чувствую сегодня у меня будет еще фигурант дела о бездумном воровстве, на которое сподобился мой племянник…

* * *

Возвращаюсь в кабинет. Там уже ждёт Морозов — бухгалтер, который когда-то плотно работал с Кириллом. Его пригласили по моему приказу, и он явно понимает, зачем.

Морозов нервничает, теребит папку в руках.

— Ну? Рассказывай сам или…

— Я сам, сам! — трясется. — Только я не совсем понимаю, о чём речь, Егор Александрович…

— Ты что, меня за идиота держишь? — резко перебиваю. — Давай без лишней херни. Ты помогал Кириллу выводить деньги через офшоры.

— Нет, я… Это не так, — начинает он, но взгляд его выдаёт.

Я молчу, пристально глядя на него. Жду. И вот, наконец, он ломается.

— Ладно, да, — выдыхает он. — Но это была не моя идея. Кирилл сказал, что это временно, чтобы закрыть какие-то дыры… И сказал, что потом все отдаст!

— Временно? Ты типа кредит ему выделил, урод? — мой голос звучит как удар. — С каких пор временная помощь означает украсть несколько миллионов?

Морозов молчит, а я встаю, упираясь руками в стол.

— Где он?

— Я… не знаю точно, — парень начинает заикаться. — Сначала он хотел прилететь сюда, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Но потом вдруг сказал, что хочет остаться в городе, пока всё не утихнет.

— Остаться в городе? — зло усмехаюсь. — Этот ублюдок совсем охренел.

— У него есть какие-то незаконченные дела, — пожав плечами, говорит клерк, припертый фактами к стенке…

Я выхожу из кабинета, оставляя Морозова под присмотром службы безопасности.

— Найдите Кирилла, — бросаю старшему из охраны. — Немедленно. И если хоть что-то пойдёт не так, я лично вас всех закопаю.

Разумеется, Кирилл водит нас за нос. Эта змея всегда умел крутить свои игры. А самое худшее то, что пока он не найден, опасность для Кати остаётся.

— Срочно, — коротко бросаю, и, подумав, добавляю. — У моего дома дополнительную охрану, за Катей двойной контроль. Машину еще одну приставьте, пусть следит за ней, но ненавязчиво. Не хочу пугать ее.

Как только мой кабинет пустеет, я набираю номер Кати.

У нее уже вечер, я в другом часовом поясе, и мы должны были созвониться, когда она будет ложиться спать… Но сердце гудит неспокойно, выламывая ребра.

Телефон горит в кармане.

Нажимаю вызов, но она не берёт. Снова. И снова.

— Возьми трубку, Катя, прошу, умоляю… — хриплю, чувствуя, как внутри всё закипает.

В голове мелькают самые жуткие сценарии.

Что, если Кирилл уже нашёл её? Что, если он решит сделать что-то с ней?

Звоню охране дома. Говорят, что всё в порядке, но это не даёт мне покоя.

— Если с ней что-то случится, я вас убью, — говорю, прежде чем бросить трубку.

Наспех даю приказ помощнику готовить частный борт, чтобы вылететь без промедления. Невзирая на нелетную погоду, загруженность местных аэропортов.

Требую все решить, быстрее… Ожидание мучительно больно.

Сейчас важно только одно — добраться до неё, пока не поздно.