Глава 6

Катя

Я встала с больничной койки и ринулась в коридор. Взглядом выискиваю тетю Тоню, а она не понимает, почему я встала и вышла в таком состоянии.

— Птичка, ты чего? Что случилось? — она подбегает ко мне и старается успокоить.

Я смотрю на нее умоляющим взглядом. Видела, что у нее очень хорошие отношения с врачом.

— Тетя Тоня, а где мой доктор? Мне очень нужно домой. Прямо сейчас. Он может меня отпустить?

Антонина неверяще мотает головой.

— Ой, птичка, не думаю, что он тебя отпустит. А документы? Это же официально. А твой муж? Он ведь собирался тебя встречать завтра, — она тоже в курсе.

— Нет у меня никакого мужа. Есть только предатель, тетя Тоня. И мне нужно срочно домой.

Я смотрю на нее просящим взглядом.

— Птичка, мне попадет, — говорит она.

Вдруг из соседней палаты выходит мой лечащий врач. Я бросаюсь к нему.

Не знаю как, но мне удается уговорить его. Соврать, что чувствую себя так хорошо, что готова пешком бежать домой к любимому.

— Муж очень просил вас мне помочь. Он будет вам очень признателен, — вру, так как знаю, что Кирилл заплатил ему за мою вип-палату.

Доктор рассматривает меня с недоверием.

Он не видел, что мы с Кириллом и не общались толком в дни его посещения.

Помучавшись и объяснив ему еще раз, что мне нужно именно сейчас уехать, доктор выдыхает:

— Ладно, хорошо.

* * *

Я не задумывалась в чем возвращаться домой. Вещей у меня было немного, лишь только то, что привез мне в больницу муж.

Второпях надела спортивный костюм, пообещала доктору, что приеду на перевязку и вызвала такси.

Через некоторое время мое такси тормозит возле нашего с Кириллом дома…

Сердце пропускает удар и замирает в груди, когда я тихо, как преступник, вхожу в наш двор.

Я не знала, чего ждать. Не знала, дома ли мой муж…

Я останавливаюсь за гаражными воротами и решаю позвонить Кириллу. Он поднимает трубку не сразу.

— Алло, Котенок. Я занят, совещание. Что-то срочное? — сбившимся голосом отвечает.

— Нет. Я… потом наберу, — я ужаснулась от того, как он тяжело дышит в трубку.

Не кросс же он бежит прямо сейчас, а мне говорит, что завис на планерке⁈

— Хорошо. Потом, потом, — с хриплым стоном произносит.

Я открываю дверь, и следующее потрясение меня приводит в шок.

Но на месте, где меня бросили злоумышленники, я вижу машину Кирилла.

— Значит, мой муж-трудоголик дома. А до конца рабочего дня еще почти пять часов, — думаю про себя.

Я свободно прохожу по двору к дому.

Охраны у нас не было с самого первого дня. Доходы Воронцова росли, а они не думал нанимать прислугу или охрану.

Его все устраивает и так, ведь я справляюсь с бытом, работаю.

Теперь все становится на свои места.

В груди ноет от боли.

Предчувствие цепкими путами окутывает мою душу.

Мне тяжело теперь находится здесь.

Я не ощущаю себя в своей тарелке, мне больше не комфортно дома, словно здесь те, кто на меня напал.

Если бы муж позаботился о безопасности, то ничего бы не произошло…

Пока иду по дорожке, вымощенной гравием, рассматриваю серые окна дома.

Еще слишком светло, свет не включают, поэтому трудно понять, в какой части дома он. Точнее, они

Кирилл точно сейчас дома. И он занимается любовью с кем-то.

Я вхожу, тихо закрыв за собой двери и слышу сладкий, протяжный женский стон.

— Мне так нравится, да, да, — заливается в экстазе женщина.

— Тише! Черт, нужно было двери закрыть, — рыкает мой муж.

Диван в гостиной скрипит так, как никогда не скрипел. Он с силой вколачивается к нее, а я иду, не дыша, на звуки.

В кармане нащупала телефон, включаю запись…

На белом ковре в гостиной следы грязной обуви. Тут же валяются ее черные лодочки. Словно она в душу мне плюнула. Не просто легла под моего мужа, но еще и загадила мой дом.

— Я хочу и сегодня ночевать здесь, с тобой, — хнычет женский голос.

— Заткнись, — рычит Воронцов, поднимая голову вверх.

Кирилл в ней, сзади, а брюнетка, аппетитно отставив бедра к нему, уперлась головой в мой диван, который мы недавно выбирали вместе с мужем.

Кирилл с рыком двигается быстрее. Кадык дергается на его мощной шее. Кажется, пол с сейчас провалится от его напора.

Девушка стонет, они на пике.

И тут мой муж опускает стеклянный взгляд в ту сторону, где я стою.

Он меняется в лице.

— Котенок, это не то, что ты думаешь! — кричит Кирилл, быстро высовывая член из незнакомой брюнетки.

Слез нет, наверное, так бывает от шока. Но рваная рана в душе ноет все сильнее.

— Ты изменил мне! Как ты мог⁈ С ней, в нашей постели, — схожу с ума от боли.

— Я не хотел, чтобы ты это видела. Прости, — спокойно произносит муж.

— Забирай свою подстилку! Пошел вон отсюда! Это и мой дом тоже. И здесь не будет ни твоих потаскух, ни твоей мамаши! — мой голос ломается.

Я не знаю, откуда у меня взялась смелость так кричать на мужа.

Я всегда была кроткой с Кириллом, любила его, а сейчас мне все равно.

— Котенок, успокойся и не неси чушь. Я никуда не уйду! Тебе нужен уход после больницы. Я не могу оставить тебя в таком состоянии! — говорит мне муж.

Муж идет ко мне. Он все еще возбужден. Мне так мерзко, будто я последняя ханжа.

— Прикройся! И проваливай отсюда, вместе с ней! — повторяю так же грозно.

— Катя, хватит. Это ничего не значит. Я люблю только тебя.

Он говорит с такой заботой и нежностью, словно ничего не произошло.

Мне же будто по сердцу лезвием полоснули.

Кирилл голый, и не даже не думает одеваться.

Из-за спины Воронцова победно скалится полуголая брюнетка.

Девушка, которую он только что натягивал на нашем диване, возмущенно смотрит на меня, словно это я влезла в их семью.

— Хватить орать! Кириллу нужна настоящая женщина, а не духовка в ссаном халате! — впервые подает голос любовница моего мужа.

Ее слова больно отражаются в моей памяти.

«Так, это что ли у нас духовка? Хорошеенькая! Я бы ее…» — говорит мне сальный голосок откуда-то из недавнего прошлого.

«Не трогай, тащи к выходу! Да не раздевай ты эту девку, придурок!» — говорит еще кто-то.

И понимаю, что с любовницей мужа уже заочно знакомы.

Муж изменял мне, пока я лежала в больнице.

И, оказалось, что его любовницу я знаю слишком хорошо….

Кирилл пытается обнять меня за плечи и выпроваживает из спальни.

— Кать, иди в кухню. А мы пока тут с Никой разберемся. И забудь про развод, поняла?