Глава 5

Я проснулась от прикосновения к плечу. В ужасе чуть не закричала, но Константин успел закрыть мне рот ладонью. – Тише, – прошептал он, убирая руку, когда понял, что я узнала его. – Это я. За маленьким окошком едва брезжил рассвет: серое небо обещало пасмурный день. Лодыжка всё ещё болела, но не так сильно, как ночью. Сердце колотилось от испуга. – Извините, что напугал, – тихо сказал он, оглядываясь на дверь. – Но стучать было опасно. Меня могли услышать. Он держал в руках термос и небольшую сумку. – Как дела? – негромко спросил он. – Как нога? – Лучше. Спасибо, что не сдали меня. – Нужно выбираться отсюда, сделайте пару глотков чая, чтобы согреться, – он протянул мне термос с напитком. – Пока не обнаружили вашу пропажу у нас есть время уйти незамеченными. Поспешим! Я кивнула, логика была понятна. Сделала глоток обжигающего чая, чувствуя, как благодатное тепло разлилось по окоченевшему за ночь телу. – Мне нужно забрать дочь, – сказала я, уже выстраивая план в голове. – Пока они не догадались использовать её как рычаг давления. И посетить своего адвоката так, чтобы никто не понял, что это я, а потом залечь на дно на некоторое время. – У вас есть место, где можно спрятаться? – Есть идеи. Главное, выиграть время и собрать доказательства. – Хорошо. Пойдёмте к моей машине. Для начала предлагаю проехать ко мне домой – вам нужно нормально помыться, позавтракать. И заодно купим вам новую одежду по дороге, эта… эта слишком заметная. Мы осторожно выбрались из подсобки. Клиника ещё спала, только дежурный персонал и охрана бодрствовали. Константин провёл меня служебными коридорами к запасному выходу. – Машина за углом, – шепнул он. – Серая "Хонда". Я пойду первым, через минуту ваш черёд. Холодный утренний воздух ударил в лицо, когда я вышла на улицу. Свобода. Пусть временная, пусть призрачная, но всё же свобода так близко… Добравшись до седана, юркнула в салон на заднее сиденье, и мы тихо выехали со стоянки. – Пригнитесь и накройтесь моим плащом, скоро будет блокпост. Пока мы не выехали за территорию клиники я дрожала, словно осиновый лист от страха быть пойманной. Чуть отпустило, когда услышала: – Всё, можете сесть нормально. – Константин, – сказала я, устроившись удобнее, – почему вы мне помогаете? Почему поверили? Он молчал несколько минут, сосредоточенно глядя на дорогу. И когда я думала, что уже не дождусь ответа, мужчина заговорил: – У меня была младшая сестра. Она попала в похожую ситуацию пару лет назад. Муж избивал, угрожал забрать детей. Когда она попыталась уйти, он подкупил врача – её признали психически нестабильной и на полгода засунули в психушку. Детей забрал себе. Как и всё имущество. – Что с ней стало? – Покончила с собой через месяц после выписки. Не выдержала позора и того, что детей не вернули. Я замолчала, не зная, что сказать. – Когда я увидел, как вы падаете из окна, а потом услышал вашу историю… – он крепче сжал руль. – Очень похоже. Слишком похоже. Не мог не помочь. Мы остановились у небольшого торгового центра. – Сидите и никуда не выходите. Я быстро. И не солгал, не прошло и четверти часа, как Костя вернулся, отдал мне пакет и прокомментировал: – Я выбрал для вас тёмную куртку, футболку, джинсы и кроссовки. Одежда как у всех. – Спасибо, это именно то, что нужно, чтобы раствориться в толпе, – поблагодарила я. Квартира спасителя оказалась скромной двушкой в спальном районе. Чисто, аккуратно, обычное жильё простого человека. – Душ там, – он показал в сторону ванной. – Полотенца в шкафчике. А я приготовлю завтрак. Горячая вода смыла не только грязь и усталость, но и ощущение беспомощности. Я стояла под обжигающими струями и планировала следующие шаги. Первая задача – срочно к адвокату, потом забрать Таю. Или сделать всё это одновременно… За завтраком через телефон Кости я нашла номер конторы Киры Львовны, позвонила. Ответил моложавый голос секретарши. Вскоре меня соединили с юристом. – Елена Михайловна! – её голос звучал встревоженно. – Где вы? Мне доложили, что вас увезли в больницу с инсультом! – Кира Львовна, мне нужна срочная встреча с вами. Это вопрос жизни и смерти. Буквально. –Тогда приезжайте немедленно. – Не к вам в офис. Нужно нейтральное место, они могут следить за мной. Мы договорились встретиться в кафе торгового центра через час. – Константин, – закончив разговор с адвокатом, обратилась я к своему спасителю, – мне нужна ещё одна услуга. Пожалуйста, не откажите. – Я вас слушаю, – кивнул мужчина и сел на стул напротив. – Поможете забрать мою дочь? Пока я буду с адвокатом. Боюсь, что если Алексей узнает о моём побеге, первым делом попытается использовать Таю. – Конечно. Только как я объясню?.. Я набрала номер дочери. Тая ответила быстро. – Мама? – Солнышко, тише, я в порядке, уйди подальше от лишних ушей – это важно! – сказала я тихо. – Приблизительно через час за тобой приедет человек, ты должна будешь выйти и уехать с ним. Он представится Константином. У него серая "Хонда", он мой друг, я попросила его тебя забрать. – Н-но… А как же бабушка?.. – Скажи ей, что тебя заберёт водитель, чтобы отвезти к новому репетитору по математике. У тебя встреча срочная, перенесли на сегодня. Возьми только рюкзак, хорошо? – Мама, что происходит?! – в голосе дочери отчётливо звучала тревога. – Потом объясню. Главное – доверься мне. И не говори бабушке ничего лишнего. Просто репетитор, срочная встреча. Понятно? – Понятно. Закончив разговор с Таей, встала вместе с Костей, он вбил адрес дома свекрови в дорожный навигатор в телефоне и мы покинули квартиру. – Нужно сделать повторный анализ крови. – Зачем? Повторный? – удивился мужчина, даже приостановился на лестничной площадке. – До “инсульта” я, подозревая мужа, сдала анализ. Но результаты ещё не готовы. А сейчас в крови могут быть следы того, чем меня накачали уже будучи в клинике. И это наверняка что-то другое. Если повезёт, вещества ещё не полностью вывелись. – Умно, – кивнул он. – Двойная страховка. Но не крови, а мочи в вашем случае. – А я и не знала, – тихий истерический смех вырвался сам собой. – Всё будет хорошо, Лена, – вдруг сказал собеседник, серьёзно на меня посмотрев. – Вы сильная, вы справитесь. – Ещё бы и самой во всё это поверить, – криво усмехнулась я. – Просто делайте шаг за шагом, и всё у вас получится. И посетите другую лабораторию. – Хорошо, спасибо! Оказавшись на улице, я натянула капюшон пониже и, коротко кивнув Косте, поймала такси. В кафе я пришла первой, выбрала столик с хорошим обзором. Кира Львовна появилась через десять минут, как всегда элегантная, собранная, но в её глазах читалась тревога. – Боже мой, Елена Михайловна, что с вами? – она села напротив, внимательно изучая моё лицо. – Вы ужасно бледны, и синяки под глазами… – Мне подсыпали какие-то вещества, – сказала я без обиняков. – Алексей и Мария. Инсценировали инсульт, чтобы признать меня недееспособной. Лицо адвоката окаменело: – Рассказывайте всё. Подробно. Я изложила события последних суток. Кира Львовна слушала, изредка задавая уточняющие вопросы, делала пометки в блокноте. – Это уже не семейный конфликт, – сказала она, когда я закончила. – Это мошенничество в особо крупном размере, совершенное организованной группой. Плюс незаконное лишение свободы, причинение вреда здоровью, принуждение к подписанию документов… – Что мне делать? – Первое – сдать анализы, вы, умница, уже сделали. Второе – заявление в полицию. Третье – независимая психиатрическая экспертиза, чтобы подтвердить вашу дееспособность. Я же в срочном порядке подам заявление об ограничении общения отца с ребёнком. Есть угроза безопасности Таи. И… – она помедлила, – Елена Михайловна, вам нужна охрана. Если за этим стоит Гранкин, как вы говорите, то ваша жизнь в опасности. – Охрана? – я не подумала об этом. – У меня есть контакты частного охранного агентства. Серьёзные люди, работают с VIP-клиентами. Плюс к тому, нужно срочно оформить завещание. – Завещание?! – ахнула я, невольно отшатнувшись. – Если с вами что-то случится, всё имущество по закону перейдёт к мужу как наследнику первой очереди, – спокойно растолковала женщина. – Нужно составить завещание в пользу дочери с назначением душеприказчика – человека, который будет управлять наследством до её совершеннолетия. И обязательно уведомить Алексея об этом. Это лишит его мотивации… избавиться от вас. Холодок пробежал по спине. Я не думала об этом, но Кира Львовна была права. Пока я оставалась наследодательницей Алексея, моя смерть была ему выгодна. – Можете организовать всё это сегодня? – Да. У меня есть знакомый нотариус, он приедет в любое место. А пока… – она достала сотовый, – звоню в охранное агентство. Подумайте над тем, кто может взять опеку над Таей. От её слов я судорожно сглотнула: страшно думать, что завтра меня может не стать. – Итак, есть кто-то, кому вы доверите своего ребёнка? – спросила Кира Львовна, закончив разговор по телефону. – Да, душеприказчиком станет мой папа, Михаил Иванович Волков. Он полковник в отставке. И терпеть не может Алексея… К тому же живёт в другом городе. При невозможности исполнения им обязанностей, я хочу, чтобы опекуном Таи стали вы, Кира Львовна. Женщина понимающе кивнула, соглашаясь с моим решением. Через полчаса мы уже ехали в частную клинику с лицензией на экспертизу. В отдалении за нами следовала неприметная машина с двумя охранниками, Кира Львовна не шутила насчёт серьёзности ситуации. Срочные дела были завершены лишь к вечеру, после чего я сразу же отправилась домой к Константину. Дочка ждала меня, нервно меряя шагами небольшой зал. – Солнышко, есть кое-что важное, что ты должна знать обо мне и папе, – я крепко взяла дочь за руку и усадила на диван рядом с собой. – Мама, что происходит?! Ты такая странная сегодня, и этот дядя… – Тая кивнула в сторону Константина, который, кивнув мне, оставил нас наедине. – На днях я застала папу в постели с тётей Машей. Лицо дочери побледнело. – То есть они спали вместе? – Да. – Мама… – голос Таи дрогнул. – У них роман уже больше года. Но дело не только в измене, – я глубоко вздохнула. – Твой отец взял в долг у очень опасных людей двенадцать миллионов долларов. И потерял их. Теперь эти люди требуют деньги назад. – Двенадцать миллионов?! – Тая широко раскрыла глаза. – Н-но… – Он взял их без моего ведома. Обещал удвоить за полгода на каком-то проекте. Но не выгорело. И теперь единственный способ отдать долг – продать наши центры развития. И всю недвижимость. Вообще всё! – Но ты же не согласишься? – Конечно, нет. Поэтому папа с тётей Машей решили… устранить меня, – я сжала её руки крепче. – Вчера они подсыпали мне в еду лекарства. Какие-то препараты, которые вызывают симптомы инсульта. – Что?! – Тая вскочила с места. – Папа хотел тебя убить?! – Не убить, но сделать так, чтобы я не могла принимать решения. Меня увезли в клинику тёти Маши, и там должны были признать недееспособной, после чего папа получил бы право подписывать документы за меня. Дочь судорожно глотала слёзы. – Но почему? Почему папа так поступил? – прошептала она дрожащим голосом. – Потому что люди, которым он должен, не шутят. – То есть папа… папа согласился причинить тебе вред, чтобы спасти себя? – голос Таи стал твёрдым, в нём появились нотки взрослого гнева. – Да. И тётя Маша тоже. Она врач, она знала, что делает, когда вводила мне те препараты. – А как ты сбежала? – Константин работает в её клинике. Он видел, как я выпрыгнула из окна, и поверил мне. Помог скрыться. – Мама, а что папа собирался делать со мной? Если бы его план сработал? – Я думаю, он рассчитывал, что ты останешься с ним. Что поверишь в мою болезнь и будешь считать его заботливым отцом. – Но я бы узнала правду. Рано или поздно. – Возможно. Но к тому времени всё было бы кончено. Деньги отданы, центры проданы, я в психиатрической больнице. Тая молчала долго, затем осторожно спросила: – Мы никогда не вернёмся домой? – Не знаю, солнышко. Сначала нужно защитить себя юридически. Собрать доказательства. А потом решать, что делать дальше. – Мам, – Тая взяла меня за руку, – я больше никогда не хочу видеть папу. Никогда. То, что он сделал с тобой… Это же подло! – Да. – Тогда он мне больше не отец, – твёрдо сказала моя тринадцатилетняя дочь. Взгляд посуровел, она вдруг перестала выглядеть как беззаботный подросток, но как взрослый человек. – Отцы защищают своих жён и детей, а не предают их. Я обняла её, пытаясь часть её боли забрать себе. К десяти утра у нас была полная документальная база: результаты анализов о введённых препаратах, психиатрическая справка о моей полной дееспособности, заявление в полицию о мошенничестве и незаконном лишении свободы, завещание в пользу дочери. А ещё нас перевезли в другой конец города, чтобы никто не знал, где нас искать. – Теперь, – сказала Кира Львовна, когда она приехала навестить нас в убежище. – Следует переговорить с противником. Дать понять, что их план провалился. Я молча кивнула, обхватив руками кружку с горячим чаем. Она набрала номер Алексея, поставив свой телефон на громкую связь. Тот ответил не сразу. – Алексей Владимирович? – Я слушаю, – услышала я голос мужа, человека не так давно бывшим мне роднее всех на свете, а сейчас я едва выносила его интонации. – Это адвокат Петрова. Сообщаю вам официально: ваша жена находится под защитой охранного агентства. Так же составлено завещание в пользу вашей дочери, в полицию подано заявление о попытке мошенничества. Все медицинские доказательства принудительного введения препаратов задокументированы. Рекомендую вам обратиться к вашему адвокату. В трубке повисла тишина. – Кроме того, – продолжила Кира Львовна, чётким ледяным тоном, – сообщаю, что любая попытка причинить вред Елене Михайловне или её дочери будет расценена как покушение на убийство с целью получения наследства. Действующее завещание исключает вас из числа наследников. Надеюсь, вы понимаете, что это значит? Алексей отключился, не сказав ни слова. – Что теперь? – спросила я, нервно сжав ладони в кулаки. – Теперь ждём их ответа. Но одно могу сказать точно – открытые действия против вас прекратятся. Слишком рискованно. Скорее всего, они попытаются договориться или предложат компромисс. Тая крепко держала меня за руку, охранники дежурили снаружи, а я впервые за последние дни почувствовала, что контролирую ситуацию. Стеклянная крепость моих иллюзий разбилась, но из осколков я строила что-то новое. Прочное. Неприступное. И этот замок будет стоять на фундаменте истины, а не лжи.