Глава 11

Лисса вздохнула, неодобрительно качнула головой, но послушно пошла рядом.

Утро было свежим, солнце только-только поднялось над холмом, за которым вчера скрылись Вэллиан со своими стражниками, отправляясь домой. Я одернула себя: “Никакой это больше не дом! Твой дом здесь, в этих руинах”

Так что я запретила себе поворачиваться и ждать в надежде на появление бесплатной помощи, которая оказалась так кстати.

Мы шагали с Лиссой по узкой тропинке, ведущей вниз, к деревне. Я решила, что в деревне мы сможем нанять телегу и отправиться в город не пешком. Да и покупки, которых, я уверена, будет немало, лучше везти в телеге, чем в своих руках.

В груди странно покалывала смесь волнения и решимости. Деньги в кошельке приятно оттягивали карман, напоминая, что сегодня я могу не просто мечтать, а делать.

— Госпожа, а если они откажутся? — тихо спросила Лисса, то и дело оглядываясь, будто боялась, что сейчас из-за холма вновь покажется её бывший хозяин и мой почти бывший супруг в окружении стражников. — Вчера здесь был сам его светлость лорд Вэллиан со своими людьми… Люди могли подумать, что он тут хозяин, а вы под его покровительством и защитой, а значит вряд ли можете распоряжаться деньгами самостоятельно…

— Ох, Лисса, что ты несёшь! — отмахнулась я от ее напуганного тона, близкого к панике.

— Госпожа! Я понимаю, что вы можете деньгами распоряжаться, как и любая другая госпожа. Но это когда речь идет о конфетах или перчатках. Я вы решили покупать то, что ваша светлость ну никак не может купить! — Горячо воскликнула она, всплеснув руками. — Вы же замужем!

Привела она свой аргумент, от которого по её мнению, я должна была тут же остановиться и понять всю глупость своей затеи — жить в нормальном доме, а не в руинах.

Но я лишь рассмеялась. Вышло не очень весело, но ничего не поделать. Если быть “под защитой и покровительством его светлости лорда Вэллиана” означает жить в руинах и умолять его о прощении и выдаче содержания, то — спасибо, не надо!

— Тогда объясним, что защита — это одно, а работа по восстановлению усадьбы — совсем другое! — ответила я твёрдо. — И я заплачу. Это мои деньги. Я не украла их. Так что всё должно быть в порядке.

Лисса покосилась, снова вздохнула, и дальше мы молчали до самой деревни. Довольно быстро мы нашли тех самых мужчин, с кем договаривались раньше. Они как раз запрягали лошадей.

Стоило нам подойти к ним, разговоры стихли. Трое мужчин повернулись ко мне, явно узнавая и меня и Лиссу.

— Доброго дня! — сказала я улыбаясь и стараясь выглядеть спокойно и, самое главное, уверенно. — Позавчера мы договаривались о помощи с расчисткой. Но вчера стражники его светлости лорда Вэллиана помогли мне с этим. Только это была разовая акция, и она не отменяет нашего уговора. Мне по-прежнему нужны будут работники. А сегодня нужна телега с лошадью до города и обратно, чтобы привезти всё, что мы купим.

— Ак… что? — поинтересовался кто-то из них.

— Не ак… что, а случай! Единственный случай! — быстро пояснила я, стараясь замять свою оплошность.

Самый старший из них, с проседью в волосах, почесал затылок:

— Вы же та самая леди из развалин? Мы думали, что после вчерашнего вам и не понадобятся работники…

— После вчерашнего дня ничего не изменилось. Кроме того, что мне помогли расчистить всё от завалов мусора и камней. Греймур — мой. И я собираюсь его восстанавливать. По-настоящему. Если вы не хотите работать, скажите прямо. Я найду других работников. Но телегу на сегодня я бы всё же взяла у вас.

Они быстро переглянулись. Деньги, которые я достала из кошеля и показала, решили дело куда быстрей слов.

Через минут десять мы с Лиссой сидели в старой, но крепкой телеге, запряженной толстоногой лошадкой.

Лисса устроилась рядом со мной, крепко вцепившись в край борта, она явно впервые ехала в телеге и будто боялась, что сейчас на первой колдобине, она вылетит на дорогу. Я ехала тоже впервые, но старалась держаться так, будто меня ничего не может пронять и вывести из равновесия. Словно я была выше всего этого.

— Не думала, что всё так просто получится, — прошептала Лисса, когда телега проехала уже какое-то время, что позволило моей служанке немного привыкнуть в лёгкой тряске.

— Деньги многое упрощают, — подмигнула ей я.

Дорога в город заняла почти два часа. Мы ехали по дороге, которая вилась между холмами, и была довольно красива. Ветер трепал волосы, солнце грело плечи, а вокруг расстилались поля и редкие рощицы.

Я время от времени нащупывала свой кошель в кармане. Дай мне волю, я бы еще и поглядывала на него, раскладывала монеты на подоле юбки и любовалась, как они сверкают на солнце. Но я решила, что вряд ли так ведут себя те, кто именуется в этом мире Её светлость.

— Госпожа, а что именно мы будем покупать? — спросила Лисса, видимо устав молчать.

— Бумагу, мне нужна хорошая и плотная. Чернила и перья. Линейку, может быть, доску. И книги. Много книг. — Я начала забигать пальцы на руках: — По строительству, про то, как ставить стены, чтобы не рухнули через сто лет, по тому, как обустроить вентиляцию и отопление, где делать камины.

Конечно, многое я знала сама из прежней жизни, но мне нужно было знать, как строят здесь, чтобы правильно применять свои знания и умения, а заодно можно было бы сослаться на то, что я всё вычитала в книге.

Лисса вновь недоверчиво на меня смотрела. Мне иногда казалось, что она ожидала, что я рассмеюсь в следующий миг и скажу, что сама не поняла, что это на меня нашло. Или что всё это было лишь шутка, и уже можно смеяться.

Но я конечно же ничего из этого не сделала, и Лисса вновь уставилась на дорогу.

Город показался неожиданно, вынырнул из-за леска, скрытого за небольшим поворотом. Оживленный и шумный, он сразу оглушил нас звуками и яркими красками. Каменные белые дома с черепичными красными и коричневыми крышами. Суетливая рыночная площадь шумящая на все голоса зазывалами и торговцами, стук инструментов в мастерских.

Мы оставили телегу у коновязи у большого трактира и пошли с Лиссой пешком.

Первой нам попалась лавка с писчими принадлежностями. Пожилой мужчина с чернильными пятнами на пальцах и пятнами краски на темных нарукавниках долго рассматривал меня, но когда я выложила монеты и чётко перечислила, всё, что мне нужно, смягчился, видимо приняв за чью-то гувернантку, готовящую воспитанника к поступлению в Академию.

Мы вышли из лавки с толстой пачкой плотной бумаги, тремя бутылочкам разноцветных чернил, связкой перьев и деревянной доской для черчения.

Потом были лавки инструментов, где я нашла простой, но добротный угольник и отвес на веревке, а также довольно длинную и прочную линейку. Я заплатила не торгуясь. Деньги Вэллиана жгли карман, но сегодня они работали на благое дело. То есть на меня! Да и торговец недорого запросил за товар.

Последней была небольшая книжная лавка в переулке. Хозяин, худой как жердь, в надтреснутых очках, удивленно смотрел на меня поверх стёкол, несколько безумно длинных мгновений, стоило мне спросить книги по строительству и архитектуре. Но после недолгих поисков вытащил две пыльные книги. Одну — “О крепостях и стенах”, вторую — “Трактат о свойствах камня и раствора”

— Берите, леди, — сказал он, буравя меня глазами, — такое редко спрашивают, так что вряд ли где еще найдёте.

Возвращались к телеге мы нагруженные вещами. Но это совсем не тяготило меня. Напротив, я чувствовала прилив сил и радостного возбуждения. Хотелось приступить к делу немедленно.