Глава 3

Утром я ощутила даже те мышцы, о существовании которых я и не подозревала. Алана явно не была физически подготовленной и сейчас эта боль ощущалась мной сполна, заставляя проснуться в рань страшную.

Я выползла из флигеля к колодцу, чтобы умыться и прийти в себя после ночи на сеновале. Лисса ещё спала, свернувшись калачиком у остывшего камина, и я решила не будить её, дав немного времени ещё поспать.

Вчера мы обе вымотались так, что едва доползли до постели. Зачерпнув воды, я плеснула её в лицо, растёрла шею и попыталась пригладить спутанные волосы, но, даже не успев ничего подумать, услышала топот копыт.

Выпрямилась и медленно осмотрелась по сторонам, пытаясь найти источник звука. На холме, ведущему к поместью, как оказалось, замер отряд всадников. С виду десятка два, не меньше. Каждый, как на подбор, на чёрном коне и в тёмном плаще.

Даже в утреннем тумане они выглядели внушительно, а впереди на вороном жеребце возглавлял отряд тот, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Лорд Вэллиан Ар'Рахш собственной персоной.

Даже с такого расстояния его было не спутать ни с кем. Стать, осанка и то, как он вообще сидел в седле, выдавали в нём всю драконью мощь. Плащ развевался на ветру, и даже сквозь туман было видно, как он напряжён и всматривается в сторону поместья.

Заметив меня, он подал какой-то жест, и весь отряд двинулся за ним вниз. Конь дракона шёл так, словно вместо грязи там находился паркет, а утренний туман расступался перед гордым всадником с какой-то почтительностью.

Я замерла у колодца, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. В голове первым делом появились явно не мои мысли. О том, нужно бежать переодеваться и прихорашиваться. Но поздно, да и не собиралась я перед ним красоваться. В конце концов я лишняя, ненужная жена, которую выперли в руины.

Но я всё равно зачем-то рассматривала его, замечая то, что не увидела тогда в первую нашу встречу.

И с каждым шагом просыпались такие детали, от которых внутри меня всё сжималось и требовало немедленно взять себя в руки.

Чёрные волосы, чуть влажные после утренней прогулки, падали на широкие плечи и вблизи казалось, что они не просто чёрные, а в них прятались тёмно-синие отливы, когда на них падал свет. Лицо было отдельной историей. Точёное, такое, каким я представляла себе возможных аристократов, которые жили когда-то в тех домах, что я реставрировала. У него были резкие скулы и упрямый подбородок, покрытый лёгкой щетиной, что только добавляла ему дикой, хищной привлекательности, от которой где-то внизу живота предательски потеплело.

Он спешился в дух шагах от меня, и только тогда я увидела его золотые глаза, горящие даже в сером свете этого утра. От этого взгляда пошли мурашки, словно хищник сейчас решал съесть добычу или ещё поиграть.

Я сглотнула и тут же мысленно отвесила себе пощёчину.

Лера, очнись! Это тот самый дракон, который вышвырнул тебя вон. Подписал бумажки на эти руины, даже не взглянув на тебя. Которому ты нужна, как коню пятая нога.

Красивый, просто сногшибательный настолько, что хочется остаться в одном белье и убедиться, так ли он хорош без своего камзола.

Но верить ему нельзя. Он выбросил свою жену, пусть и истеричную, словно ненужную вещь.

Я выпрямилась, расправляя плечи и, криво усмехнувшись, сделала нечто среднее между поклоном и кивком:

— Ваша светлость, какими судьбами в нашей дыре? Заблудились?

— Не спал эту ночь, привык, что ты рядом кровать греешь, — совершенно серьёзно произнёс он, шагнув на меня мощной стеной, заставляя прижаться к холодному камню колодца.

Я на миг опешила, перебирая в голове всю информацию.

— Вы приехали в такую рань за двадцать миль, потому что не выспались?

— Нет, — коротко усмехнулся Вэллиан. — Чтобы убедиться в твоей адекватности, — он снова шагнул, и я уже ощутимо почувствовала давление, окружающее меня.

И будто этого было недостаточно, он своими горячими пальцами прикоснулся к прохладной коже моего подбородка, обжигая кожу и поднял моё лицо, заглядывая в мои глаза.

По телу в тот же миг пробежала неконтролируемая дрожь.

— Зрачки в порядке, — произнёс он, касаясь дыханием моих губ и окончательно дезориентируя. — Голова не болит?

— С вашей помощью уже начала, — выдохнула я, едва не залившись краской.

— Значит, не помнишь?

Мне даже притворяться не пришлось, чтобы выразить искреннее непонимание, глядя на этого мужчину. Тогда он сделал шаг назад, наконец позволяя мне вдохнуть и достал свиток.

— Полюбуйся, — протянул он, передавая мне документ.

Я едва не поперхнулась. В графе “подпись стороны” красовалось нечто монументальное. Вместо автографа Аланы красивым каллиграфическим почерком с завитушками на пол-листа было выведено: “НИКОГДА”.