Глава 19.

Глава 19.

Варвара.

Конечно, Ксения заметила… Я как начищенный самовар сияю. Улыбаюсь, вспоминая вчерашний день…

Мы чудесно провели время… Ужинали, болтали о разном. Я на мгновение о своих проблемах забыла… Будто и не ждет меня ничего плохого… Развода, раздела имущества, ссор и сплетен, боли…

Домой вернулись поздно. Я охотно согласилась на просьбу Макса выстирать новенькую одежду для него и Петьки. А утром успела кое-что отгладить. Убежала на работу, оставив спящим мальчишкам на плите рисовую кашу и вареные яйца – на более изысканный завтрак у меня не хватило времени.

– Чему радуемся, Варвара Андреевна? – протягивает Ксения, разглядывая себя в зеркальном отражении.

– Вам показалось. Что-то случилось?

– У меня да. В театр вечером идем. С Вересаевым.

Сердце в клочья просто… Убеждаю себя, что дело вовсе не в Максе и Петьке… Ксения сделает все, чтобы поскорее занять мое место в его доме… А я куда пойду? Дело в этом, да?

А ноющая боль в душе – признак моих меркантильности и желания пристроиться туда, где потеплее…

– Поздравляю, – сиплю я, сжимая пальцы в кулаки.

– «Фальшивая нота». Знаешь такой спектакль?

– Знаю. Замечательная драма Дидье Карона. Я смотрела ее в прошлом году, когда ездила в Питер на конференцию.

– Могу отпустить тебя пораньше. Посидишь с мальчишкой, – повелительным тоном протягивает она.

Гнев разгорается в душе подобно пороху… Я готова помогать Максиму, но ей-то я чем обязана? Но, с другой стороны, почему я должна быть против? Макс имеет право проводить вечера так, как считает нужным… А подрабатывать у него няней и домработницей было моей идеей.

– Спасибо, ты очень любезна, – нарочито довольно улыбаюсь я.

Ощущение, будто судьба болтает меня, как дерьмо в проруби… А выбора-то особо и нет… Придется терпеть и выполнять данное Вересаеву обещание. Пусть он ходит на свидания, пока я буду заботиться о Петьке…Пацан он любознательный, спокойный и рассудительный. И мне, ей-богу, гораздо приятнее лепить с ним фигурки из глины, чем выслушивать ревностные речи Ксении…

Летунова улыбается мне с видом победительницы. Весь день обсуждает предстоящий поход в театр, советуется с девчонками, яростно тыча им под нос экран смартфона с фотками нарядов…

– А в этом платье я выступала на конференции в Ярославле. Правда, давно это было…

– Тогда вам нужен новый наряд, Ксения Валерьевна, – советует ей Зоя.

Наташа поддакивает. Я деликатно молчу, заполняя карты пациентов.

– Варвара Андреевна, а вы что думаете?

– Я согласна с девочками. Вам нужно побаловать себя новым платьем. И оно не должно быть розовым, – добавляю для чего-то.

Я даже успокаиваюсь к вечеру… Ну, правда, какое мне дело до постороннего мужика и Ксении? У меня своих проблем хватает…

И они напоминают о себе незадолго до окончания рабочего дня.

Между лопаток набухают капли пота, плечи ноют от усталости, в мыслях хаос… Федор звонит в тот момент, когда я, облегченно вздохнув, закрываю дверь ординаторской. Намерение провести спокойный вечер рассеивается, как утренний туман…

– Добрый вечер.

– Варвара Андреевна, у меня хорошие новости.

– Федор Алексеевич, неужели? В последнее время хорошие новости редко приходят в мою жизнь.

– У вашего мужа пять счетов в разных банках. Все они подходят под категорию совместно нажитого имущества. То есть не относятся к накопительным пенсионным счетам, не являются социальными выплатами или счетами, открытыми на имя ребенка. Там более тридцати миллионов, Варь…

– Как? У меня слов нет, – оседаю на стул я.

В кабинете темно, а теперь вмиг становится душно… Или дело в моем пальто?

В темном окне мерцает голубоватый фонарь. Кажется, внутри так же что-то сбоит… Трещит, ломаясь окончательно. Перегорает…

Значит, у Юры всегда были деньги?

Почему тогда я покупала Кате телефоны и ноутбук, часы и фирменные рюкзаки?

И на простенькую машину для меня у него не было средств…

Ни на что…

– Вы тут, Варь?

– Пытаюсь отойти от шока. Вовремя мы подали заявление о разделе имущества. Вас мне сам Господь послал, Федор. То есть Катя не может…

– Нет, конечно. Она совершеннолетняя. И дамочка эта… Как ее там…

– Амалия Бельская, – закатываю глаза я.

– Она не имеет права ни на что. Только ее ребенок, но он ведь еще не родился?

– Это да... Я уверена, что Амалия женит Юрочку на себе сразу же после нашего с ним развода. Федор, уже известна дата заседания?

– Еще нет. Я сообщу. И... Варя, я рад за вас. Если Юрий не изловчится и не найдет липовых дарителей или должников, то...

– Аа... Может и такое быть? На самом деле я бы обрадовалась небольшой однушке и скромной машинке. Не нужны мне его миллионы.

– Так нельзя рассуждать.

– Я верю в ваш профессионализм, Федор Алексеевич. Спасибо за хорошие новости.

Может, правда, все получится? Ну, есть же справедливость на свете?

Выскакиваю на крыльцо и топаю по свежевыпавшему, хрустящему снегу к остановке. Странно, что Макс еще не звонил... Мог бы предупредить о планируемом походе в театр. Или он так уверен, что я нигде не задержусь?

В любом случае, дома я буду минут через двадцать...

Такая вот у меня скучная и спокойная жизнь. А в скором времени, возможно, она станет стабильной...

Федор прав – я не должна отказываться от того, что принадлежит мне по закону...