Глава 34.
Глава 34.
Амалия безумно любила тетушку Изольду… Да и как ее было не любить? Утонченная, модная, стильная… Одним словом, роскошная… У тетушки было четыре мужа, и все умерли, оставив ей солидное наследство. Амалия почти не общалась с родителями, считая их недалекими и приземленными. А вот тетушка…
Они с ее матерью были словно из разных миров…
Когда Амалия познакомилась с Глебовым, первым делом она поделилась новостью с Изольдой Яковлевной.
«Амалечка, это не мужчина – мечта! Красивый, опытный, состоявшийся. Говоришь, у него своя фирма?», – поинтересовалась тетушка.
«Есть проблема. Юра женат, у него взрослая дочь».
«Это такая ерунда, деточка. Взрослые дети имеют обыкновение съезжать. А жена… У моего Роберта была жена, и у Степана… Я уверена, что твой Юрий найдет нужные слова, чтобы избавиться от этой женщины. Дерзай, мое солнышко».
Амалии не составило труда захомутать Глебова… Нежная улыбка, томный взгляд, украдкой произнесенный комплимент и…
Ей очень хотелось поскорее съехать с проклятой съемной квартиры… Обзавестись личным автомобилем и тратить деньги, не считая их…
Она даже с Катей подружилась. Выслушивала ее глупые, детские тайны, раздавала советы… Они даже стратегию придумали под кодовым названием: «Как уничтожить подруг-неудачниц».
Амалия не предусмотрела одного: Катя приняла сторону отца и осталась жить в доме. Разбрасывать вещи, слушать громкую, дурацкую музыку, пользоваться душем и… Стыдно признаться, но однажды Амалия поймала падчерицу на горяченьком – та мазалась ее помадой и румянами…
И с бытом возникли сложности…
Тетушка почему-то не предупредила, что мужчины среднего возраста не такие уж здоровые… Юра все чаще отказывался от секса, жалуясь на боли в правом боку… Просил сварить суп или кашу на воде.
И Катька ни черта не помогала…
Амалия все ждала, когда Глебов затеет капитальный ремонт в доме, избавится от идиотской кровати, на которой он спал со своей старухой-женой, вышвырнет все ее кастрюли и банки с соленьями и вареньем.
Но он особо не торопился… Спускался в подвал и жрал это никчемное варенье, намазывая его на батон…
А потом мучился от изжоги, постанывая во сне…
И мансарду он не спешил переделывать… А ведь Амалия прямо говорила, что мечтает о собственной студии звукозаписи…
Странно, но когда они встречались, все было как в сказке…
Юрий охотно водил ее по ресторанам и клубам, посещал спортзал, задаривал подарками и новенькими ювелирными комплектами…
Что же случилось сейчас? Ее вечера стали походить на посиделки в доме престарелых. Юрочка приходил домой и окидывал кухню тоскливым взглядом… Молчал, ничего не просил… Заказывал ужин и валился на диван, где и засыпал…
А ее ждали пустые, грязные контейнеры из-под еды и куча грязного белья в ванной…
Но вишенкой на торте был развод…
«Суд заблокировал мои счета. Варвара подала заявление на раздел имущества. Я вынужден вывести из оборота половину денег и… Придется закрыть фирму. Но мы ведь справимся?»
Амалия могла бы подождать… Но ее добила новость о ребенке.
«Тетушка, я не знаю, что делать? Он урод! Больной ребенок, понимаешь? А Глебов не похож на того, кто способен за кем-то ухаживать», – всхлипывала в динамик Амалия.
«Ты же утверждала, что он… Я не понимаю, Амалечка, как такое могло случиться? Это же… Он не нужен тебе, милая. Ты у меня слишком умна и красива, чтобы жертвовать жизнью ради неполноценного потомства», – громогласно звучал ее голос.
«Юра даже чай себе налить не может. Его старая калоша разбаловала их. На шею себе посадила. Тетушка, он до сих пор ее варенья и соленья носит из подвала и ест!»
«Это моветон! Тебе нужен новый муж, племяшка».
«А что с ребенком делать? Юра не просил об аборте. Он…».
«Он не станет о нем заботиться. И к тебе охладеет. Избавься от него, пока не поздно».
Амалии было страшно… Но жизнь в старом склепе ей успела надоесть…
Юру доставал адвокат. Ему пришлось сократить штат и вывести положенные его мерзавке-жене деньги…
Другого выхода не было… Изольда Яковлевна закатывала глаза и обвиняла Глебова в глупости. Он ведь мог подстелить соломку, ведь так? Оставить эту дрянь – свою наглую жену – с носом. Обеспечить молодой невесте достойное существование, а не старый, пропахший прошлым дом…
Но он не сделал этого… Легкомысленно подошел к делу, бездумно…
Амалия ничего не сказала Глебову. Она подписала документы, дающие ей право избавиться от ребенка…
«Вы хорошо подумали? Малыши с синдромом Дауна очень добрые и славные, они…», – увещевал ее врач.
«Я все решила», – безапелляционно ответила она.
В день операции – это было в конце января – Амалия вытащила все деньги из сейфа в доме Глебова.
Черкнула записку и оставила ее на заваленном пустыми банками от варенья столе:
«Прощай. Ты превратил мою жизнь в ад».
Она едва сдерживала слезы, вдыхая наркозный препарат и выполняя просьбу врача посчитать до десяти…
Один, два, три…
Перед глазами проносились яркие кадры их знакомства с Юрой… Все ведь оказалось ложью, бутафорией… Молодящийся, энергичный мужчина на деле был стареющим, уставшим бирюком, помешанным на своей старухе…
Он даже во сне звал ее… Будил Амалию сонным храпом: «Варя, Варя…».
Четыре, пять, шесть…
Зачем она послушалась тетю Изольду? Вокруг было полно ухажеров помоложе…
Семь, восемь, девять…
Сердце Амалии было разбито. Она не хотела всего этого… Мечтала о счастье, большом доме и здоровом ребенке…
«Как вы себя чувствуете?»
«Все закончилось? Его вытащили из меня?», – слабым голосом спросила Амалия.
«Да. У вас был мальчик. Вам будет очень сложно забеременеть снова, Амалия».
Она лишь сдержанно кивнула.
Ничего страшного… Вряд ли она снова захочет ребенка…
Денег ей на первое время хватит.
К тому же в сейфе был недурной ювелирный комплект бывшей жены Юры. Тетя Изольда поможет его выгодно продать, а Амалия…
«Когда я могу выйти отсюда? Я планирую уехать в Турцию».
Но сначала она хотела спрятаться у тети Изольды – на случай если Глебов посмеет искать ее…