Глава 17

Ленка приезжает чуть раньше восьми, а я, честно признаюсь, что ждала ее все это время на диких нервах.

После звонка Аси, которая пощекотала мое самолюбие, стало легче, но ненадолго. Вся эта ситуация — сплошная мерзость от начала и до конца. Я хочу поскорее из нее вынырнуть, но меня день за днем, час за часом затягивают в нее обратно.

— Спокойно, дружочек, — Ленка улыбается и гремит пакетом. — У меня есть успокоительное.

Синхронно смеемся и перемещаемся на кухню. Пока я режу сыр, Ленка щелкает по каналам, останавливается на музыкальном. Там как раз крутят старые песни. Подпеваем обе так же синхронно, как и смеялись.

— Как твой заказчик? — наконец пристраиваю свой зад на стул.

— О, очень симпатичный мужик, — Лена заговорщически улыбается. — Правда, блондин.

— Совсем не в твоем вкусе.

— Ага, я люблю чернявеньких, — посмеивается. — Кстати, может быть, мы кого-то тебе найдем? А что? В твоей ситуации в самый раз переключиться.

— Фу, — высовываю язык, словно вот-вот вырвет. — Я смотреть на них не могу. На всех. Поголовно. Одного по горло хватило. Не хочу, чтобы мне потом очередная любовница звонила и рассказывала о том, какая я тварь.

— А что, снова звонила?

— Сегодня. Сразу после тебя. Эта больная решила, что Ермаков с моей подачи у нее ребенка отобрать хочет. Думаю, что в ее нездоровой голове мы этого пацана с Демидом вместе воспитывать собираемся. Ну бред же.

— Оу, кажется, наша дама совсем не дружит с головой. А Дем не объявлялся?

— Нет, и слава богу, честно. Я же ему поверила почти, Ленк. Думала, что и правда оболгали. Подставили. А он… Такой дурой себя чувствую с этим разводом. Он же решил, что я за деньги то интервью давала...

— Ну вроде как Измайловой светит суд. Правда восторжествовала. Склейки найдены.

— Да, но у Демида не нашлось даже минуты позвонить и извиниться за свои слова.

— А ты бы стала слушать?

— Я про сам факт.

— Типа звякнуть, быть посланным, но вроде как гештальт тебе закрыть?

Щелкаю пальцами в воздухе, мол, так, да, именно так. Он виноват во всем, только он. А значит, обязан извиняться и прощения просить тоже обязан. Ох уж эти обиженные женщины…

— Кстати, предлагаю вот этот клуб, — Лена подсовывает мне телефон. — Всегда хотела туда заглянуть.

— Мужской стриптиз? — пялюсь на подругу. — Серьезно?

— Мы свободные, самодостаточные женщины, Полянская! Так что собирайся, едем смотреть на красивых, накачанных, танцующих мужиков.

Нервно хихикаю, но на ноги поднимаюсь. Настроение уже лучше.

Мы собираемся около часа. Примеряем какие-то дурные наряды, экспериментируем с макияжем и как итог выкатываемся на улицу веселые, еще и в мини.

Такси очень быстро привозит нас в стриптиз-клуб. Первые минут двадцать, если честно, хочется от всех шарахаться. Красивые парни в трусах больше отталкивают, чем привлекают. В результате через полчаса все-таки перемещаемся в самый обычный, традиционный клуб и врываемся на танцпол.

Музыка укачивает, словно колыбель. Я отрываюсь от земли и просто парю. Хочется улыбаться, красиво двигаться и просто жить. Счастливо. В свое удовольствие.

Мы танцуем, как в универе. На разрыв, а после полуночи сталкиваемся в туалете с общей знакомой.

Дарина Зорина когда-то жила с нами в одном дворе. Наши матери до сих пор общаются.

— Я слышала, ты развелась, Саш, — констатирует Даринка, подкрашивая губы перед зеркалом.

— Развелась, — улыбаюсь, а сама потираю палец, где когда-то было кольцо.

— Жаль, — Дарина поджимает губы, но сочувствующей не выглядит. — Кстати, я же тут с компанией. Присоединитесь?

— Конечно, — Ленка хватает меня за руку и тащит вслед за Дариной.

Мы оказываемся за столиком. В компании из семи человек. Три девушки и четыре парня.

Взмахиваю рукой, когда меня представляют, бегло прохожусь глазами по присутствующим и застываю как вкопанная, потому что вижу Сэма. Того самого, которого Ермаков нанимал меня охранять. Настроение тут же падает.

Семён это понимает и, как только мы рассаживаемся, перемещается ближе ко мне.

— Я не на работе, если что, — поясняет.

— Хочется верить, — вздыхаю.

— Ушла в отрыв? — снова обращается ко мне, но единственное, чего я желаю, это чтобы он исчез. Ну или хотя бы просто забыл о моем существовании в этом пространстве.

— Что-то вроде того, — кривлю губы.

— Шикарно выглядишь.

— Это же не подкат? — прищуриваюсь, рассматривая его голубые глаза.

— Кто знает, — он широко улыбается и откидывается на спинку диванчика.

— Двойка за оригинальность.

— Точно, ты же училка, — опять лыбится. — Расслабься. Я не подкатываю, просто хочу разрядить обстановку. В мои планы тоже не входило тусить с женой клиента. Ночью. В клубе.

— Вот и давай сделаем вид, что знать друг друга не знаем. Хотя... Дарина в курсе, что ты меня охранял?

— Я не распространяюсь о клиентах, — теперь уже Семён отвечает с легкой прохладой. Кажется, я задела его профессиональные чувства.

Забавно, но даже удовольствие испытала, когда неосознанно всадила ему шпильку.

Следующий час мы и правда больше не контактируем. Я волнуюсь и часто на него поглядываю, словно жду подвоха. Вдруг он за мной следит, но нет, ему, кажется, конкретно на меня плевать. Выдыхаю.

Уже под утро Лена уезжает из клуба с тем самым заказчиком блондином, который не в ее вкусе. Как он оказался здесь, планирую спросить у нее завтра. Перед собой же ставлю цель добраться до дома. Прощаюсь со всеми и ухожу.

— Саш, — Сэм выходит за мной следом, — давай провожу.

— Не стоит. Ты не на работе, Семён. Я справлюсь сама, — проговариваю довольно жестко, а потом оступаюсь. Предательский и ненавистный каблук подворачивается. Именно в этот момент Сэм хватает меня под локоть.

— Уверена? — подмигивает.

Я же кривлю губы. Он дико меня бесит. Жутко просто.

Отворачиваюсь, но минут через пятнадцать понимаю, что вызвать такси большая проблема. Я давно не бывала в клубах самостоятельно. Оказывается, время ожидания в выходные просто дикое какое-то.

Переминаюсь с ноги на ногу, поглядываю на Сэма. Он не ушел, стоит рядом.

— Ну что там по машине? — спрашивает, пробегаясь по мне взглядом.

— Ты знал, да?

— Я вот там припарковался. Пошли. Я не пил, если что.

— Это радует, — вздыхаю и плетусь следом.

Чувствую себя дурой какой-то. Правда, вот у дома радуюсь, что приехала не одна. Потому что, когда Сэм паркуется у подъезда, фары его машины освещают сидящего на лавке Демида. Тут же тянусь к телефону. Десять пропущенных. Вау.

Вылезаю из машины, делаю шаг, Дёма оживает. Поднимает голову, смотрит сначала на меня, потом на Сэма, который тоже вышел вслед за мной.

— Какого он тут делает? — шипит озлобленно мой бывший муж, глядя то на меня, то на Сэма. — Я ему такой команды не давал.

— А это, Ермаков, больше не твое дело, — мило улыбаюсь.

— Я тебя с землей сравняю, — Дем кидает угрозу и срывается с места в направлении Семёна.

Ермаков замахивается. Зажмуриваюсь на мгновение, а потом громко визжу, словно в замедленной сьемке наблюдая за тем, как мой бывший падает на задницу. Сэм встряхивает кулак, который прилетел в Демида, и закатывает глаза.

— Боже! Что ты наделал? — смотрю на Семёна с осуждением.

— Рефлекс, — пожимает плечами, а потом протягивает Ермакову руку. — Предоставление моих услуг закончилось вместе с контрактом, — напоминает между делом. — Так что без обид.

Ермаков, слегка ошарашенный произошедшим, трясет головой, моргает, фокусирует взгляд на протянутой Семёном ладони.

Я же замираю в ожидании дальнейших событий. Чем, блин, все это закончится? Что происходит с моей жизнью?

Демид принимает помощь, и Сэм моментально подтягивает его вверх. Ставит на ноги, можно сказать.

— Сначала лучше разбираться и только потом подключать кулаки, — продолжает топтаться по Ермаковскому самолюбию этот наглый парень. — Я просто проводил Сашу до дома из клуба.

— Ты была в клубе? — Демид бросает на меня взгляд, полный осуждения.

— И? Была. Да. Что дальше? — приподнимаю бровь и складываю руки на груди. — Мы в разводе, если ты помнишь.

Дем заостряет уголки губ и опускает взгляд. Смотрит на мои ноги, обутые в туфли.

— Непереносимость каблуков сегодня, видимо, исчезла? — снова пялится мне прямо в глаза.

— Именно так. Хотелось развеяться и забыть про тебя наконец-то.

Сэм в этот момент делает шаг назад, разворачивается и идет к машине. Быть свидетелем этого бреда не хочет, и правильно делает. Я тоже не хочу. Но разве у меня есть выбор?

Провожаю голубоглазого взглядом и, круто развернувшись, шагаю к подъезду. Ермаков, естественно, плетется следом.

— Ты зачем пришел?

— Хотел тебя увидеть.

— Зачем? — спрашиваю сквозь зубы, пока мое бедное сердце сжимается от тоски.

— Все еще не могу без тебя.

— И именно потому развелся. Нет, не так, сначала обвинил меня в том, чего я не совершала, а потом развелся.

— Ты сама хотела развод.

На заднем плане слышится шум двигателя. Вскидываю взгляд. Семён выпячивает машину из парковочной секции, свет фар освещает нас с Ермаковым и немного ослепляет. Прикрываю глаза рукой, пока машина не отъезжает от подъезда.

— Хотела. — Вспоминаю про Ермакова. — И очень хочу, чтобы ты сюда не приходил. И не звонил. Мы расстались. Навсегда. У тебя новая жизнь. Ты вон за ребенка судишься.

— Ревнуешь? — Дем улыбается уголками губ.

— Нет. Напоминаю тебе, что чужие дети мне не нужны. Это конец, Демид.

— А если я скажу, что ребенок не мой и в скором времени это выяснится?

Ермаков подходит ближе. Его дыхание обжигает кожу на моей щеке. Сглатываю и привстаю на носочки, чтобы немного от него отстраниться.

— Я тебя поздравлю. Но это ничего не изменит. Ты совсем не понимаешь, какую боль мне причинил и продолжаешь причинять? Если ты уверен, что это не твой сын, почему не начал выяснять раньше?

— Начал, но результатов не было, — немного давит голосом, прижимая ладонь к моей талии.

Физический контакт! Мозг вопит. Загораются все красные лампочки. Мой организм вопит: «ТРЕВОГА!»

— Я рада, что теперь они есть, — облизываю губы. — Правда рада, только вот ты столько врал мне, скрывал, действовал за спиной и сейчас продолжаешь. Ты не хочешь играть со мной в открытую. Ты сам по себе, Дём. Уже давно сам по себе. Я люблю тебя очень сильно. Правда. Мне больно дается эта разлука. Я плачу по ночам, потому что в глубине души не хотела развода. Хотела чуда. Таблетку, от которой все забуду. Чтобы память стерла, знаешь?!

Мне одиноко без тебя. Во всех смыслах. Я часто думаю о нас, вспоминаю нас. Но я столько пережила за эти недели, что сил продолжать нет. Сил простить нет. И понять тоже. Я очень тебя люблю, но хочу, чтобы ты отпустил. Пожалуйста, прошу тебя, отпусти меня. Я не могу так больше, — смахиваю слезу. — Это трудно, Демид. Это мучение. Я хочу быть счастливой, а не несчастной. Я не знаю, как тебе верить больше. Даже если все, о чем ты говоришь, правда, и тебя прессуют, мстят за что-то, — всхлипываю, потому что сил держать маску тоже нет. — Пойми, я не хочу прожить оставшуюся жизнь рядом с тобой в вечном ожидании краха и предательства. Не хочу дергаться, когда ты задерживаешься, когда тебе приходят сообщения, когда кто-то публикует очередной желтый заголовок о тебе и фанатках, с которыми ты якобы спишь… Отпусти меня. Пожалуйста.

Демид касается пальцами моей щеки, смотрит в глаза. Потерянный. Кажется, у него руки дрожат. Я так точно осенний лист на ветру. Слишком больно.

— Ты украл у меня веру. Украл спокойствие и доверие. Я больше тебе не доверяю.

— Саш, я в последнее время постоянно на эмоциях. Постоянно злой. Срываюсь, не думаю, что говорю. Не понимаю, где правда, а где ложь, все вокруг кажутся подозрительными, продажными. Знаешь, о чем я думал, когда нас разводили? — Демид обхватывает мои щеки и заглядывает в глаза. — Неужели я добровольно ее отпускаю? Неужели это конец?

— Это конец, — откровенно реву уже. — Так больше не может продолжаться. Я сломалась. Понимаешь?

— Понимаю. И чувствую ровно то же самое. Ты самое лучшее, что было у меня в жизни. Самая настоящая. Та, кто показал, что любовь есть. Та самая из книг и фильмов. Эта любовь существует. Я не представляю свою жизнь без тебя.

Демид опускает взгляд на мои губы, и я начинаю крутить головой в отрицании. Чтобы не смел. Чтобы не целовал. Но он не слушает. Прижимается своими губами к моим. Клеймит.

Слезы градом по щекам. Дышать не могу. Голова кружиться начинает.

Дем отстраняется, вытирает мои слезы пальцами, а потом произносит:

— Я почти добрался до человека, который покровительствует Асе. Все было четко спланировано. Та ночь в отеле была не случайностью. ДНК могут быть фальсифицированы.

— А если нет? — спрашиваю, но почти себя не слышу.

Демид прикрывает глаза. Шумно выдыхает.

— Если это твой ребенок. Нас с тобой в такой реальности существовать не может. Я не вывезу такую реальность, Демид. Как бы тебя ни любила. Не смогу просто.

— Знаю, — шепчет. — Поэтому мы и развелись, — горько усмехается. — Не хочу давать тебе надежд больше.

— Не приезжай больше, ладно?

Дёма кивает, убирает руки в карманы и делает шаг назад.

Всхлипываю.

Смотрим друг на друга несколько долгих минут, а потом Демид уходит. Как только его фигура скрывается из вида, забегаю в подъезд и практически падаю на пол, заливаясь слезами.

Я должна отпустить. Должна пережить. Должна!