Глава 5

По прошествии ещё некоторого времени я почувствовала себя немного лучше. Боль в рёбрах стала тупой, а не острой, и я научилась её игнорировать. Гантели стали тяжелее – уже по три килограмма в каждой руке. Физиотерапевт говорил, что это чудо, поскольку я восстанавливаюсь быстрее всех его пациентов.

– У вас потрясающая мотивация, мадам Волкова, и сила воли, – сказал он во время очередной процедуры. – Что вас так вдохновляет?

– Жажда жизни, – ответила я. И мести. Мысленно добавила.

Ещё через две недели меня выписали. Дима прилетел за мной: заботливый муж, готовый забрать любимую жену домой. В аэропорту он катил мою инвалидную коляску, придерживал за руку, когда я пересаживалась в самолёт. Идеальная картинка для посторонних глаз.

– Как дела в Москве? – спросила я, когда мы взлетели.

– Всё под контролем, – ответил он, листая что-то в телефоне. – Вика отлично справляется. Кстати, она искренне переживала за тебя.

Конечно, переживала. Наверняка молилась, чтобы я не вернулась.

– А как компания? Финансы?

Дима наконец поднял глаза.

– Аня, ты же понимаешь, что тебе сейчас нужно сосредоточиться на восстановлении. Я всё беру на себя. Не грузи голову бизнесом.

Не грузи голову. Как заботливо.

– Но я же собственник…

– Да. Но посмотри на себя. – Он окинул взглядом мои костыли, бандаж на шее. – Тебе нужно лечиться, а не думать о работе.

– Хм-м… Дима, ты же вроде как хотел со мной развестись? – нерешительно начала я, делая вид, как мне важно услышать от него обратное. И он попался на уловку.

– Нет. Я был неправ, – начал он, убрав телефон и полностью сосредоточившись на мне. – Я так за тебя волновался, и понял, что не могу без тебя жить. Прости меня, милая. За то, что сказал и сделал. С Викой я порвал. Отныне она просто сотрудница, подчинённая.

Я глядела на этого хитрого лицемера и диву давалась – как же я была слепа и доверчива, отдала своё сердце такому подонку.

– Правда?! – вместо того, что думала на самом деле, выдохнула я лживо-трепетно. – Я… я… тоже люблю тебя.

– Мир? – улыбнулся он самодовольно. Красивый мужик, этого не отнять.

– Да, – сквозь бегущие слёзы, кивнула я.

– Ну-ну, не плачь, дорогая. Мы всё преодолеем вместе. И ещё… – он вполне натурально стушевался, после чего добавил, – прости за “тушу”. Ты прекрасна. К тому же уже сильно похудела, я едва узнал тебя увидев в холле больницы, – не смог-таки сдержаться он.

А я и правда постройнела, широкая одежда скрывала улучшения фигуры, но вот лицо визуально уменьшилось, второй подбородок стал едва заметен.

Я опустила глаза, изображая смущение и покорность.

– Я так боялась потерять тебя…

Дима удовлетворённо кивнул и снова взялся за телефон.

Дома меня встретила Лариса, наша домработница. Она всплеснула руками при виде меня и расплакалась.

– Анна Сергеевна, что же с вами стало! – запричитала она. – Как же так случилось?!

– Несчастный случай, я же вам уже всё объяснял, – коротко, раздражённо бросил Дима.

– Лариса, подготовьте для меня гостевую.

– Гостевую? – удивилась Лариса.

– Да. Я стала плохо спать, иногда сильно ноет тело и я могу стонать от боли, поэтому не хочу Диму беспокоить, – пояснила я.

Муж же равнодушно пожал плечами, его явно это устраивало.

Конечно, устраивало – не нужно будет изображать заботливого мужа в постели.

Когда мы остались одни в комнате для гостей, Лариса наклонилась ко мне и зашептала:

– Анна Сергеевна, можно вас кое о чём спросить?

– Конечно.

– Ваша сестра Виктория… в последние недели она часто здесь бывает. Иногда до поздна остаётся. Говорят, что работают. Но я… – она замялась.

– Что ты хотела сказать?

– Они как-то странно себя ведут. Слишком… близки. Не по-деловому.

Я кивнула.

– Спасибо, что сказала. Я в курсе. И, Лариса, если что-то ещё заметишь, обязательно расскажи мне. Только всё это между нами.

– Конечно, Анна Сергеевна, я всё поняла.

На следующий день пришла Вика. Ворвалась в дом с букетом цветов и коробкой дорогих конфет.

– Анечка! – она бросилась ко мне с объятиями. – Родная моя! Как же я рада, что ты дома!

Обняла так горячо, что я едва не упала с кресла.

– Привет, Вик.

– Ты выглядишь… – она окинула меня оценивающим взглядом, – на удивление неплохо. Только вот эти тёмные круги под глазами всё портят. Но это пройдёт! Главное, что ты жива!

– Да. Главное, что жива.

– Знаешь, – она присела рядом, – прости меня. Я… поддалась искушению и позволила Диме… – и замолчала. В её больших прекрасных глазах показались слёзы. – Но мы с ним поговорили, и…

– Я знаю. Что вы спали вместе, – я старалась выглядеть обиженной, но в меру, мне нужно играть роль дурочки. – Дима меня любит. Не тебя.

– Да-да, только тебя. Если хочешь, я уволюсь, чтобы не мозолить тебе глаза, – слёзы красиво текли по её алебастровым щекам. Она даже плакала идеально.

– Нет, оставайся, – я едва удержала насмешку, – просто забудем этот момент в нашей жизни, как нечто неприятное.

Ну уж нет, никуда ты не уволишься, будешь прямо перед моими глазами, и получишь сполна, шлюха.

Вика тут же засветилась от счастья.

– Расскажи как дела в моём отделе? – сменила тему я.

– О, всё просто прекрасно! Мы добавили больше минимализма в наш логотип, каталоги, чуть поправили интерьеры в салонах.

– А как финансы? – осторожно спросила я. – Бюджета хватило? За рамки не вышли?

Лицо Вики чуть изменилось.

– Ну… есть сложности. Кризис, конкуренция. Но Дима говорит, что справимся.

Сложности. Конечно, когда воруешь сто миллионов.

– Вик, а ты не знаешь… Дима просил меня подписать какие-то документы в больнице. Что-то про управление…

– А! – она оживилась. – Да, он рассказывал. Это чтобы тебе не волноваться о рабочих вопросах, пока лечишься. Очень заботливо с его стороны.

Заботливо. Украсть компанию – это заботливо.

***

Дима нанял для меня физиотерапевта. Екатерина была молодым энергичным специалистом.

– Будем работать каждый день, – объявила она. – Через три месяца вы забудете про костыли.

Пока Катя разминала мою ногу, я обдумывала свои дальнейшие шаги.

– Как проходят тренировки? – спросил Дима вечером.

– Болезненно, но я терплю и стараюсь следовать рекомендациям. Екатерина говорит, что у меня хорошая динамика.

– Молодец. – Он рассеянно похлопал меня по плечу. – Кстати, нужно кое-что обсудить.

Вот оно.

– Аня, помнишь, в больнице я присылал документы? Нам действительно нужно это оформить. Для налоговой, для банков… Формальности.

Я изобразила растерянность.

– Дима, что это за документы? Я плохо помню… Голова тогда жутко болела, сам понимаешь, операция была непростой.

– Да-да, понимаю. Это простой договор о временной передачи полномочий. Чтобы я мог решать все вопросы, пока ты восстанавливаешься.

Временная передача. Да, конечно.

– Я… я так потерялась без тебя, – прошептала я, опуская глаза. – Ты теперь всё решаешь за нас. И мне стыдно взваливать на тебя ещё больше ответственности.

Дима довольно улыбнулся.

– Не волнуйся об этом. Я всё смогу, хватит и сил, и опыта.

– Хорошо, я подпишу, – на лице мужа расцвела торжествующая улыбка. – Вот только можно не сейчас? – я поморщилась, потёрла виски, будто от мигрени. – Голова ещё болит, а юридические тексты такие сложные…

Лицо Димы слегка потемнело.

– Аня, это действительно важно. Чем раньше…

– Пожалуйста, дай мне ещё немного времени, – я взяла его за руку. – Я так благодарна тебе за заботу и присмотр за компанией папы, словами не передать как… Но мне нужно прийти в себя полностью. Ты же сам сказал, чтобы я для начала восстановилась. Дай мне пару недель, окей?

Он ещё плотнее сжал губы, но кивнул.

– Хорошо. Но не больше.

В тот вечер, когда Дима ушёл к себе, я позвонила Марине из бухгалтерии.

– Анна Сергеевна! – её голос звучал обеспокоенно. – Как вы себя чувствуете?

– Лучше. Марина, можете говорить свободно?

– Да, я дома.

– Как дела в компании? Честно.

Долгая пауза.

– Анна Сергеевна… Творится что-то странное. Большие суммы уходят на какие-то подозрительные фирмы. Дмитрий говорит, что это инвестиции, но…

– Но?

– Фирмы зарегистрированы недавно. Я проверила. И счета. Анна Сергеевна, если так продолжится, компания может обанкротиться. И очень быстро.

Я сжала кулаки.

– Марина, вы можете собрать копии всех подозрительных документов? Так, чтобы никто не узнал.

– Это… это опасно. Если Дмитрий узнает…

– Он не узнает.

– Хорошо. Я буду осторожна, чего и вам желаю, Анна Сергеевна.