Глава 10

Время блаженного неведения подошло к концу. Дима и Вика продолжали строить воздушные замки, но я знала – час разрушения их иллюзий всё ближе.

Спустя ещё неделю, в понедельник утром я позвонила Николаю Романовичу.

– Дядя Коля, время пришло. Прекращайте производство крема.

– Анечка, ты уверена? – в его голосе слышалось волнение. – Они же будут требовать объяснений…

– Скажите, что произошла серьёзная авария на производстве. Оборудование вышло из строя, восстановление займёт несколько месяцев.

– А если потребуют компенсацию?

– Ссылайтесь на форс-мажор. В договоре есть соответствующий пункт.

Через час Николай Романович отправил в WDG официальное уведомление о прекращении поставок по техническим причинам.

Максим позвонил мне уже в обед, голос его звучал напряжённо.

– Анна, началось. Дима звонил пять раз подряд, требует немедленных объяснений. Говорит, что клиенты уже записываются на процедуры. А товара уже либо нет, либо он подходит к концу.

– Что отвечаешь?

– Пока говорю, что это временные технические трудности. Наше головное подразделение в Германии работает над решением проблемы в экстренном порядке.

– Отлично. Теперь второй этап. Заблокируй все корпоративные счета WDG.

– На каком основании?

– Я подам заявление в службу безопасности банка о том, что Дмитрий Волков мог получить доступ к счетам «Чёрной воды» мошенническим путем. У меня есть доказательства, что он не имел права распоряжаться этими средствами.

– Хорошо. Как быстро сможешь оформить блокировку?

– Завтра с утра. Банки очень серьёзно относятся к таким заявлениям, особенно когда речь идёт о крупных суммах.

– Понятно. – Максим помолчал. – Анна, после блокировки твой бывший может отчаянно сглупить…

– Именно этого я и добиваюсь, – твёрдо ответила я. – Макс, вспомни, что этот человек сделал со мной. Он толкнул меня с обрыва, попытался убить. Он заслужил каждую секунду того ада, который его ждёт.

– Ты права. Никакой пощады. Я готов помочь тебе довести это до конца.

На следующий день я лично обратилась в службу безопасности банка, обслуживающего "Чёрную воду". Предъявила медицинские справки о своём состоянии на момент подписания дарственной и заявила о том, что документ был подписан под психологическим принуждением в состоянии тяжёлого стресса.

К вечеру корпоративные счета "Чёрной воды" были заморожены "по требованию службы безопасности банка в связи с поступившим заявлением о возможных нарушениях при оформлении права собственности".

На следующий день я активировала третий этап. Игорь Константинович подал в суд иск о признании дарственной недействительной.

– Анна Сергеевна, – доложил адвокат, – заявление подано. Указываем, что дарственная подписана под психологическим принуждением, в состоянии тяжёлого стресса и депрессии после смерти отца и серьёзных травм, полученных в Куршевеле. Медицинские справки, показания свидетелей – всё в деле.

– Как быстро получим результат?

– Уже завтра можем добиться временного ареста всех активов "Чёрной воды" до вынесения окончательного решения суда.

– Прекрасно. Действуйте немедленно.

В среду утром судебные приставы опечатали офис “Чёрной воды” и заморозили все корпоративные счета компании. Дима приехал на работу и обнаружил на дверях грозные бумаги с печатями.

Мои люди доложили, что он полчаса кричал на охранника, требуя объяснений, потом позвонил адвокатам, а затем просто сел в машину и долго сидел, держась руками за голову.

Его благополучный мир начал трещать по швам.

В тот же день Дмитрию позвонил Крестовский и назначил встречу.

Подслушать их беседу оказалось проблематично, но общие данные мне дали: Дима вышел из ресторана, где он беседовал с ростовщиком, едва держась на ногах и страшно бледный.

Ещё немного времени спустя и Дмитрий превратился в затравленного зверя. WDG не отвечала на звонки, производитель крема молчал, как партизан, “Чёрная вода” была намертво заморожена судом, а Крестовский назначил "серьёзный разговор" на понедельник.

Детективы докладывали, что Дима почти не спал, глотал снотворное и антидепрессанты, постоянно ссорился с Викой. До неё очень быстро дошло, что их блестящие планы рассыпаются как карточный домик.

– Дима, что, чёрт возьми, происходит?! – кричала она в своей роскошной квартире, её визг летел в открытое окно. – Ты же клялся, что всё под контролем!

– Я не знаю! – орал он в ответ. – Это какой-то заговор! Кто-то целенаправленно всё рушит!

Если бы он только знал, насколько прав…

В субботу вечером Максим наконец соизволил ответить на очередной звонок обезумевшего Димы.

– Дмитрий Борисович, – голос звучал холодно и предельно официально, – у меня крайне неприятная новость. Наше головное подразделение в Германии приняло окончательное решение о немедленном расторжении партнёрского соглашения.

– Что?! – Дима чуть не уронил телефон. – Это абсолютно невозможно! У нас же подписанный контракт!

– В договоре есть пункт о форс-мажорных обстоятельствах. Арест ваших активов, серьёзные проблемы с поставщиком, блокировка счетов – всё это делает дальнейшее сотрудничество технически невозможным.

– Но деньги! Сто пятьдесят миллионов рублей!

– Средства заморожены на корпоративных счетах WDG в связи с проводимым расследованием. Как только ситуация окончательно прояснится, мы рассмотрим возможность частичной компенсации ущерба. До свидания.

Максим отключился, а Дима остался сидеть с мёртвой трубкой в дрожащих руках.

В воскресенье утром я получила подробный отчёт от детектива: “Дмитрий Волков в состоянии полной паники. Пытается срочно продать имущество, обзванивает всех знакомых с мольбами о крупном займе. Назначена встреча с Крестовским на завтра в восемь вечера. Виктория Северская покинула квартиру с чемоданами”.

Настало время для решающего хода.

Я набрала номер Димы. Он ответил мгновенно, с первого же гудка.

– Дима, это Аня.

– Аня? – его голос дрожал от нервного истощения. – Слушай, у меня сейчас крайне сложный период… Если это насчёт алиментов, то…

– Это не про алименты, – спокойно перебила я. – Звоню по совсем другому поводу.

– По какому? – устало спросил он.

– Послезавтра мой день рождения. Решила устроить небольшой праздник. Хочу пригласить тебя и Вику.

– Аня, сейчас не лучшее время для праздников…

– Дима, это важно для меня и тебя, уж поверь, – настойчиво произнесла я. – Мой папа оставил нам с тобой подарок, и ты его должен получить. От меня. Так сказать из рук в руки, – надо было его чем-то зацепить, потому я чуть слукавила. – Ресторан "Метрополь", банкетный зал "Империал". Семь вечера. Будет немного гостей, только близкие люди, и парочка коллег.

– Я не знаю… Подарок? Звучит странно. Но у меня действительно серьёзные проблемы…

– Именно поэтому и нужно немного отвлечься, – мягко убедила я. – К тому же, может быть, среди гостей найдутся люди, которые смогут тебе помочь. Успешные бизнесмены, влиятельные знакомые…

В его голосе появились нотки заинтересованности:

– Кто ещё будет?

– Увидишь на месте. Так вы придёте?

– Хорошо, – вздохнул он. – Мы с Викой будем.

– Отлично. Жду вас обоих. И, Дима… постарайтесь выглядеть празднично. Это особенный вечер.

Я отключилась и улыбнулась. Послезавтра моя длинная и тщательно спланированная история получит своё триумфальное завершение.

Послезавтра они оба узнают, что такое настоящее возмездие.

***

Интерлюдия

Банкетный зал "Империал" в отеле "Метрополь" сверкал золотом и хрусталем. Высокие потолки с лепниной, мраморные колонны, огромные люстры – всё дышало роскошью и богатством. За круглыми столами, покрытыми белоснежными скатертями, укаршенными свежими цветами, сидели около тридцати гостей: элегантные дамы в вечерних нарядах, мужчины в дорогих костюмах. Официанты в белых перчатках разносили французское шампанское и изысканные закуски.

Дима и Вика остановились у входа, ошеломлённо оглядываясь по сторонам.

– Дим, – прошептала Вика, – на те алименты, что ты ей платишь, такое точно не устроить!

Дмитрий нервно потянул воротник рубашки. Откуда у Ани такие деньги? И кто все эти люди?

– Может, уйдём? – неуверенно предложила Вика. – У меня плохое предчувствие…

Но в этот момент двустворчатые двери в противоположном конце зала медленно распахнулись.

Зал замер в ожидании.

В дверном проёме появилась высокая с аппетитными формами фигура в летящем изумрудно-зелёном платье от Valentino. Наряд идеально облегал стан незнакомки, подчёркивая изящные линии бёдер. Глубокий вырез на спине открывал безупречную кожу, а струящаяся ткань мягко колыхалась при каждом шаге. Длинные стройные ноги в туфлях от Louboutin с красной подошвой уверенно несли свою обладательницу через зал.

Лицо незнакомки было безупречно: чёткие скулы, выразительные глаза с профессионально наложенным смоки-айс макияжем. Тёмные волосы, собранные в элегантный пучок, открывали лебединую шею, украшенную тонкой цепочкой с изумрудом.

– А кто это, Дим, а? – выдохнула Вика, не отрывая взгляда от появившейся красавицы. – Она шикарна!

Волков молча пялился на чарующую прелестницу, пытаясь понять, откуда у него ощущение, что он где-то её видел…

Тут к микрофону подошёл мужчина в безупречно сидящем на нём смокинге. Максим из WDG. При виде него в душе Дмитрия всколыхнулась волна гнева, на секунду затмившая всё остальное.

– Дорогие друзья! – голос Максима разнёсся по помещению. – Позвольте представить вам собственницу компании Wellness Development Group и виновницу сегодняшнего торжества…

Воцарившуюся тишину можно было, казалось, резать ножом.

– Анну Северскую!

Грохнули безудержные аплодисменты!

Дима и Вика застыли как вкопанные, хлопая в ладоши по инерции, не понимая, что происходит.

Анна грациозно подошла к микрофону, её движения были полны уверенности и достоинства.

– Дорогие друзья! – её голос звучал мелодично и властно. – Спасибо, что вы все здесь собрались поздравить меня с моим Днём рождения.

– АННА?! – вскрикнула Виктория, бокал с шампанским выскользнул из её онемевших пальцев и со звоном разбился о мраморный пол, разлетевшись на сотни осколков.

Дмитрий же застыл, забыв дышать, он просто не верил собственным глазам. С каждой секундой осознания, его лицо бледнело всё сильнее.

– Не может быть, – бормотал он, качая головой. – Это невозможно!

– Неужели я настолько изменилась, что вы меня не узнали? – ехидно улыбнулась Анна, окинув взглядом своего бывшего мужа и сестру. – Впрочем, это и понятно. Ведь последний раз вы видели меня совсем другой – сломленной, несчастной, доверчивой дурочкой. А теперь… – она изящно повела рукой, – перед вами настоящая я.