Жить дальше

– Ты уходишь от меня? – с тоской смотрю на спортивную сумку в руках Родика. В ту ночь он был безутешен, как вдова. Винил во всем себя, посыпал голову пеплом, жалел меня и в ногах валялся. Всё, как и я хотела. Как планировала. Пришлось его даже сердечными каплями отпаивать, чтобы успокоился. Только вот семья все равно разрушена. Мы разъехались в разные спальни и ни разу не были близки. Обоим было больно. И вот сегодня он собрал вещи и сказал, что хочет уйти. – Юль, я тебя недостоин. Из-за меня ты… – Тихо, не говори ничего… Ведь мы договорились об этом не вспоминать. – Я никогда не забуду о том, что случилось. Если бы я знал… – И что мне делать одной в этом большом доме? Что? – Не знаю. Хочешь – живи. А хочешь – продай его. Дом теперь твой, нотариус подготовит дарственную моей доли. А я уйду на съемную квартиру. – Ты хочешь развестись? – Да, Юль. – Но ты же говорил, что любишь меня! – Любил. И сейчас люблю. Но после того, что тот урод с тобой сделал… – Брезгуешь, что ли? Я ведь простила тебе ту интрижку с Альбиной. – Я сам себя не простил. – Хорошо, поступай как знаешь. А что будет с фирмой? – Фирму не бросаю. Мы будем встречаться на работе. Общаться, как добрые друзья, стараясь не вспоминать о том, что было. – Ты уходишь к ней? – спрашиваю с болью в голосе. – Она же замужем за тем гиббоном, – криво усмехается. – Да и не люблю я ее, а так, просто хотел разлечься на стороне. Повелся на её большие титьки. Прости меня, если получится. Детям не скажем о нашем разводе. Когда они приедут, будем играть в любящую пару. Ты согласна? Я отпускаю Родиона. А что мне еще остается делать? Не думала, конечно, что он решит развестись. Наверное, так в самом деле, будет лучше. На следующий день я узнаю, что Альбина уволилась из офиса. Что ж, и так будет лучше для всех нас. Может, когда-то эта история забудется и покроется пылью? Жалею ли я о случившемся? Только в редкие моменты, когда накатит тоска. Теперь мы с мужем встречаемся исключительно по работе. Он снял себе квартиру неподалеку от офиса, а мне остался большой дом. Я слоняюсь по вечерам по двести квадратам, как неприкаянная. В один из таких поздних вечеров, когда я чересчур увлеклась вином, услышала, как щелкнула входная дверь. Родион, что ли, пришел мириться? Не скажу, что я жажду принимать его обратно. Я вдруг поняла, что давно разлюбила супруга и жила с ним по инерции. Мне было страшно оставаться одной в свои года, но оказалось, что и в одиночестве есть что-то привлекательное. Мы с Родионом официально развелись, и между нами лежит такая грязь, о которой вспоминать стыдно. Вряд ли при таких вводных можно говорить о воссоединении. Я убедила себя в том, что мне ни капельки не понравилась та дичайшая ситуация, но кажется, кто-то пришел, чтобы мне напомнить, как всё было… – Ты? Что тебе нужно? Как ты вошел? – привстаю с дивана, на котором лежала унылым бревном. – Соскучился я по тебе, Юленька. Я же зэк бывший, мне не составит труда войти в чужой дом. Сидел вместе с медвежатниками, научили. – Что ты несешь? Вошел в роль и никак не можешь из нее выйти? На этот раз Вадим без маски, и я могу видеть его ухмыляющееся лицо. Сколько ему? Лет тридцать пять, наверное. – Какая роль, Юленька? Ты что, не поняла, что все было взаправду? – Что? Но я же наняла тебя… – Я подошел к тебе в кафе, чтобы обсудить с тобой ситуацию с нашими супругами. Я тогда только вернулся из тюряги и не знал, кого мне убить в первую очередь: мудака Родика или женушку свою. Решил спросить твое мнение. – Ты назвал пароль – джинн! – Ты заказала джинн у бармена, я это слышал, и просто принес тебе готовый напиток. А потом ты меня удивила своим безбашенным планом. Не буду скрывать: он мне сразу понравился. Я бы до такого никогда не додумался. – Ты сейчас серьёзно? Ты не имеешь никакого отношения к агентству, которое выполняет любую фантазию?! – Я Алькин муж, и вправду сидел. – За что? – Мошенничество на меня повесили. – Повесили, как же, – кривлюсь, вспоминая, как он меня не только изнасиловал, но и обобрал. Невинный агнец, погляди-ка на него. – Прости, срочно были нужны бабки. Вот, пришел вернуть должок, – протягивает мне пачку денег такой же толщины, которую я дала ему в ту ночь. – Уходи, – говорю устало. – Нет. Не уйду, – нагло садится рядом со мной на диван и наливает себе выпить в мой бокал. – Что тебе нужно от меня? – Понравилась ты мне, Юленька, – проводит лапищей по моей ноге. – Прекрати меня так называть. – А-а, ты, наверное, привыкла, когда тебя кличут с придыханием Юлия Юрьевна. Ты же у нас успешная бизнес-леди. – Ты ввалился в мой дом. Я вызову полицию, – угрожаю вяло. Подспудно чувствую, что он не причинит мне вреда. Как же я могла так лохануться? Вывалила свой план постороннему мужику! В свое оправдание скажу: я волновалась дико, и он сказал слово «джинн», вот я и подумала… Черт. Это могло плохо кончиться. Ведь липовый бандос оказался самым настоящим сидельцем, еще и мужем той, что развалила мою семью. Тот паренек, который подошел ко мне после ухода Вадима, тоже сказал слово «джинн». Вот он и был настоящим исполнителем! Молоденький такой, ну какой с него насильник? Хоть и накачанный, все равно смешно. Я бы рассмеялась, если бы он сказал мне: «Снимай трусы, Юленька». А в реальности чуть не обписалась, когда эту же сразу произнес лже-актер Вадик. – Вызывай, – разрешает новый знакомый. Из принципа тянусь к телефону, но Вадим выбивает его у меня из рук. Наваливается на меня сверху и впивается в губы. Бью его по щеке, но он мгновенно скручивает мои руки и фиксирует их высоко над головой. Одной рукой придерживает запястья, а второй шарит по моему телу и громко дышит. – Отвали! – Я тоже развелся со шлюхой. – Рада за тебя. – Я не трахал ни ее, ни кого-то другого после тебя. – Мне плевать. Пусти! Иначе плюну тебе в лицо. – Ты грязная извращеночка, Юленька. – Заткнись, придурок! – Я трахну тебя. – Угомонись. Я не хочу. – Забыла, как в прошлый раз подо мной кричала и корчилась от оргазмов? Или без муженька не хочешь? Не вопрос – могу пригласить его на ночное шоу. Бью «грабителя» в пах коленом, а ему хоть бы хны. Давит мне в бедро своим стальным громадным членом и горячо дышит в шею. – Промахнулась. – Пусти. – Не пущу. Тебе же нравится по принуждению. – Идиот, – шиплю рассерженно. – Скотина, мерзавец. – Обзывайся, сколько хочешь, люблю такое в постели. Вадим дергает молнию на брюках и толкается в меня головкой члена. Но ткань трусиков не пускает его внутрь. – Не смей. Медведь просовывает между нами руку и шарит по моим зудящим складкам. Заталкивает в меня два пальца, а большим давит на чувствительный комок. Я ахаю и вместо того, чтобы оттолкнуть бандита, сама насаживаюсь на его пальцы. Мне не хватало секса – это факт. С Родионом всё кончено. Новый любовник не предвидится. И только этот тайный наглец, так сказать, друг по несчастью, может мне помочь. Никто ведь об этом не узнает. – Сама же хочешь. Отодвинув край трусов в сторону, Вадим заталкивает в меня напряженный член. Выгибаюсь дугой, чувствуя каждый сантиметр его увесистого органа. Почти кончаю, когда его язык по-хозяйски врывается в мой рот, и целует меня не в меру откровенно. Еще в баре я заметила какие у него полные губы, словно для поцелуев созданные. Остатки разума плавятся как воск горящей свечи. Разбуженная похотливыми ласками плоть принимает в себя на всю длину член громилы. Властным жестом Вадик сжимает мою ягодицу, и я скулю от подкатившего оргазма и захлебываюсь им. – Охренеть, Юленька, так бы и разорвал тебя, – похотливо лижет меня в шею и спускается к груди. В этот момент я переживаю свой затяжной оргазм и не в состоянии ничего ответить. – Какая умная и послушная… А кончаешь как сладко подо мной. Одно удовольствие тебя трахать. Неосознанно подмахиваю ему, ощущая каждой клеткой, как он растягивает меня и достает до самых ноющих участков внутри. – Какая же ты тугая, кажется, твой бывший муженек так и не лишил тебя девственности за двадцать пять лет своим маленьким отросточком… – Прекрати… Не надо. Вадим замолкает, и комнату оглашают только похотливые и будоражащие звуки ударов тела о тело. В какой-то момент я теряюсь, а нахожу себя сидящей сверху на члене вчерашнего зэка. Моя киска не перестаёт вибрировать и сокращаться. Вглядываюсь в почерневшие глаза Вадима и прижимаюсь грудью к его раскаленной покрывшейся испариной груди. Головка члена раздувается во мне, доводя до трясучки. Как какая-то грязная потаскушка я без устали насаживаюсь на одеревеневший фаллос и срываюсь то на громкие стоны, то на рваные всхлипы. – Мне нужно больше. Мне нужно еще и еще… тебя, – признается Вадик, вторгаясь в мой рот языком. Как ненормальная хватаюсь за его плечи, думая, что меня разорвёт сейчас нафиг. – Я мог бы трахать тебя часами, – добавляет он. Его слова сначала вызывают у меня приступ паники, а потом легкое облако наслаждения. Кажется, будто он обладает неисчерпаемым запасом мужской силы и готов растратить ее на меня. Почему? Чем я его так зацепила? Я же старше. Или все дело в том, что у него женщины давно не было? Вот и набросился на первую попавшуюся. Но он пришел именно ко мне, хотя не должен был… после всего. Мог забыться с другой, молодой, красивой, но он тут… – Кончи еще раз на мой член, давай, сладкая. Заведи меня еще больше. Я просто не узнаю себя. Вместо того, чтобы осадить наглеца, я высекаю искры между нашими телами, пока почти выжатая не падаю прямо на него. Вадик вытаскивает из меня член, проводит головкой между ягодиц и изливается горячей лавой. Головка пульсирует, выталкивая и выталкивая на розочку ануса порции семенной жидкости. Так хорошо, да… *** – Где Альбина? Надеюсь, ты ее не убил? – спрашиваю, как только сознание проясняется. – Ты правда хочешь говорить об этом сейчас, когда мой член еще не остыл от твоей горячей развратной киски? – Она уволилась, и я должна знать… – Я ее и пальцем не тронул. Меня устроил твой план мести. Просто сказал ей, что все знаю, и дал ей двенадцать часов на то, чтобы собрать шмотки и свалить из моей квартиры. Она перестраховалась, и свалила даже из города. К мамке в деревню, кур доить. – Как ты узнал, что она изменяет тебе с моим мужем? – У меня остались друзья в городе. Их видели вместе. И я попросил узнать подробности. – Как ты вышел на меня? – Если вкратце, то я следил за тобой. Вышел на адрес твоей помощницы Дины и наудачу зашел в кабак возле ее дома. Дальше – сама знаешь. – Черт, почему ты не сказал? – бью его кулаком в грудь. – Что ты не исполнитель? – Потому что запал на тебя, рыжая. И когда я слушал твой охерительный план в баре, у меня яйца колом стояли. Мне не терпелось приступить к делу. – Я же старше. – На шесть лет. Ну и что? Ты очень сексуальная, а твой муженек тебя не ценил. Ты достойна лучшего. – Тебе деньги нужны? – У меня своих валом. – Тогда зачем ты в ту ночь ограбил меня? – Не ограбил, а взял в долг. Нужно было кое с кем рассчитаться. Не гони меня, Юленька. Ведь мы нужны друг другу. – Неужели ты думаешь, что я свяжусь с зэком? – Уже связалась. – Тогда последний вопрос: зачем ты выстрелил в Родиона? Я взяла с тебя слово, что никто из нас не пострадает. – Ты же слышала. – Ты мстил за меня? – Да. И впредь я оторву любому руки, если кто-то посмеет тронуть или обидеть тебя.