Глава 32. Гордая

— Ты так и будешь мать игнорировать? — спрашиваю я, привалившись плечом к проему кухни.

Димка сердито наяривает гороховый суп и не отрывает взгляда от телефона. Шмыгает, закидывает в рот новую ложку густого горохового супа и тянется к хлебу.

Мама отставляет чайник и напряженно косится на меня, и обращается к Димке:

— Тебе сколько котлеток? Две? Три?

— Три, бабуль. И с подливкой. Побольше.

Я возмущенно открываю рот. С бабушкой мы, значит, общаемся. Только меня не существует.

Только меня игнорируют.

— Мама, ты считаешь это нормальным? — вскидываю руку в сторону сына.

— Ты тоже садись и поешь, — мама вздыхает. — Скандалить я с тобой не буду. Мне с тобой все ясно, Оля.

— Да и мне тоже, — соглашается Дима и разочарованно плечами.

— Что тебе ясно? — меня начинает колотить крупной дрожью злости. — Поделись.

Дима поднимает взгляд, и я задерживаю дыхание. Как он сейчас похож на отца. Вот прям его юная и злая копия, которая очень на меня обижена.

— Там курьер принес твои новые книжки, — прищуривается. — Мам, ты нарываешься на грубость.

— Ну, давай, скажи мне эту грубость, — поскрипываю зубами.

— Сама напросилась, мам, — с угрозой щурится, — отвали ты уже от меня и читай свои тупые книги с тупыми названиями. С тупыми сюжетами. С тупыми героями. С тупыми диалогами.

— Много ты знаешь…

— Мне было достаточно пары страниц, чтобы понять, что у тебя в черепной коробке не так много мозгов, — скалится, как волчонок. — Это тебе не искусство войны Сунь Цзы, и даже не Байрон, которых папа читал. Или Данте. Или Марк Аврелий. А, может, Макиавелли? Ох, опять нет, — смеется, — нет, нет и нет. Только влажные фантазии тупых разведенок.

— Как ты смеешь…

— Ты сама напросилась, — фыркает. — Теперь ты согласна, что мне лучше молчать, да?

— Да, — шепчу я. — Согласна.

— Отлично, — криво улыбается, переводит взгляд на экран и сосредоточенно замолкает

Мама прижимает руку к груди и тихо спрашивает:

— Ты когда успела книги заказать?

— Вчера ночью…

Резко замолкаю.

Мне было грустно, одиноко и я заказала несколько новинок-бестселлеров. Нажала кнопку оплатить, и как-то не подумала, что к моему аккаунту все еще привязана старая карта. Та самая карта, которую для меня оформил Марк.

Он может проверить в банкинге ночную транзакцию и онлайн-чек, который должен был прийти в его личный кабинет.

А названия у книг, правда, тупые.

Невинная для хищника.

Сладкая ягодка для мерзавца.

Порочные ночи с боссом мафии.

Всхлипываю. Опять мафия. Опять бандиты. Опять влажные фантазии одиноких неудачниц.

— Оля, — мама напрягается. — Ты в порядке?

Еще и сын увидел эти ужасные книги. Я ждала доставщика после обеда, а он заявился, когда я вышла в магазин за шоколадкой, чтобы подсластить свое одиночество.

Марк увидит чек, увидит названия книг и… я воочию вижу его разочарованное лицо и слышу презрительный вздох.

— Что за книги хоть? — спрашивает мама и переводит взгляд на Димку. — Мне теперь тоже интересно.

— Спрятал в ящик тумбы в прихожей.

Мама торопливо выходит из кухни. Проходит минута, две, и раздается протяжный осуждающий вздох. Я прикрываю лицо ладонью.

— Господи, Оля! Ты серьезно?! Босс мафии? Есть у тебя живой босс мафии! Свой родной!

— Мама, блин!

— Твоя бабушка, Оля, этой фигней даже бы печь не стала топить! Потому что это же… у меня слов нет! Да уж! Не Шекспир! Вот тебе и шутки про то, что развелись из-за любовных романчиков!

Вылетаю в прихожую к маме, вырываю из ее руки книги и рявкаю:

— Хватит меня унижать!

— Да ты сама неплохо с этим справляешься! — тоже кричит на меня. — Как тебя будет уважать сын после такого? А? Видеть умную женщину? Как Марку уважать тебя?

— Мне не нужно его уважение! — взвизгиваю в отчаянии. — Мне ничего от него не нужно! Ничего! Пусть оставит меня в покое!

— О, тогда тебя ждет свободная касса в пятерочке, раз тебе ничего не нужно от Марка, — подается в мою сторону. — Гордая ты моя курочка. Ничего не нужно. Вот и скажи ему завтра, когда он явится с документами на развод. Если, конечно, он сам явится, а не адвоката пошлет. Ему-то с тобой тоже все ясно.