Глава 6. Иди помоги маме

— Ты в своем уме, — хрипло охаю я.

— А как же женская мудрость и уступчивость? — Марк вскидывает бровь. — Ты же у нас богиня семейных истин. Может, пора самой соблюдать свои проповеди?

Улыбается шире:

— Давай, как ты учишь других идиоток, — усмехается, — сострой жалобную моську, бровки домиком и голосок потише. И проси, чтобы я не злился. И что ты все поняла, лицемерная ты дрянь.

Я в возмущении распахиваю ресницы и теряюсь под презрительным взглядом темных глаз. Смотрю на Яну в ожидании хоть какой-то поддержки, а она молча садится на диванчик и прячет лицо в руках.

— То есть ты согласишься с тем, что если ты не стараешься для нашего брака, то и я могу в ответ проявить агрессию? — Марк немного клонит голову набок. — Я все правильно говорю, да? Так чему ты удивляешься?

Он не позволит мне кричать, скандалить и доказывать то, что он моральный урод, которому я все эти годы создавал ореол благородного, щедрого и справедливого мужа. Да у него даже есть свои фанатки.

А сколько я получала сообщений под нашими семейными фотографиями, что мечтают о таком мужчине и что мне повезло сорвать джек-пот.

Богатый, красивый и любящий.

— Твой женский клуб остается у тебя, — Марк прижимает пальцы к переносице и массирует ее. — Вбухал я в него, конечно, непростительно много бабла… Да, дорогое, у тебя хобби, Оленька, — вновь смотрит на меня, — за десять лет, Оль, никакой прибыли. Твоя дочь хоть монетизировала все это, а ты просто красовалась перед другими.

— Мой клуб и не был никогда бизнесом…

— Вот и продолжай с ним возится, но уже без моих вливаний, — скалится в улыбке. — Если отследить всю эту финансовую поддержку за десять лет, то там сумма очень серьезная получится.

Окидывает меня задумчивым взглядом:

— Но ты же должна понимать, что я не позволю тебе со своими курицами истерить и обсасывать наш развод? Да? Вы сядете с Яной и подумаете, как все правильно подать и как сохранить свое женское достоинство.

Яна проводит ладонями по лицу и опять крепко зажмуривается:

— Мы же с мамой хотели книгу выпустить.

— Никакой книги не будет, — четко и строго заявляет Марк. — Мне ваши игры надоели. Вы обе заигрались. Я вам многое спускал. Вы же девочки, вам же надо быть чем-то занятыми, вам нужно общение с такими же дурочками, как вы, но… у твоей мамы последние встречи совсем оторваны от реальности.

Он переводит на меня тяжелый и темный взгляд:

— Оказывается, все мои успехи — это только ее достижения, — смеется. — Без нее я бы был обычным менеджером младшего звена. Даже не среднего. Что же ты так меня опустила, дорогая?

— Пап, ну, это же просто бабские понты… — Яна смотрит в пол. — И я же планировала все эти встречи мамины пустить в коммерческое русло. Сейчас такое модно.

— Без менеджера слабого звена бабские понты больше не сработают, да? — Марк резко скидывает ноги со стола и подается в мою сторону, сцепив ладони в замок. — Тебя самой от себя не тошнило, Оль, на этих встречах?

— Я хотела… лишь подарить женщинам сказку… подруг, откровенных разговоров… я хотела создать безопасную территорию для тех, кто потерялся… Вдохновить…

— Ясно, — хмыкает, — я переведу на человеческий твой бред. Ты хотела за чужой счет быть особенной королевой, но, опять же, припоминая твои слова… Настоящая королева и без мужчины королева, да?

— Ты мне мстишь за эти встречи?

— Они мне никогда не нравились. Я тебе не раз говорил, чтобы ты меняла формат всей этой вакханалии, но кто я такой, чтобы указывать королеве, да? Я только был обязан все это оплачивать без лишних вопросов и разговоров.

— Мне мои девочки помогут найти юриста…

— Господи, мам… — шепчет Яна, — пожалуйста… просто помолчи… дай папе остыть…

— Объявляешь мне войну? — Марк ухмыляется и встает из-за стола.

Он меня эти последние месяца лишь терпел? Как я могла не заметить, что в моем муже с каждым днем все сильнее и сильнее нагревается вулкан ярости?

Я вздрагиваю и съёживаюсь у стены, когда Марк подходит к двери и широко распахивает ее:

— Ты же уже начала собирать вещи, да?

— Да, — обессиленно сиплю я.

— Вот и умничка, — отвечает Марк, снисходительно глядя на меня. Оборачивается на Яну, — иди помоги маме.

— Я хочу знать, кто она, — закрываю глаза не в силах выдержать прямой и недовольный взгляд Марка, — хочу знать, на кого ты меня променял.

— На бабу без бабских понтов, — жестоко усмехается, — и я думаю, что этот вопрос ты можешь задать своей подружке Ксюше. Кстати, — он рывком за плечи поднимает меня на ноги и заглядывает в лицо, — наверное, ее сегодня стоит пригласить к нам в последний раз. И с ее мужем.

— Папа, — Яна заметно напрягается, — зачем?

Меня начинает потряхивать в руках Марка, который сейчас походит на маньяке в остром и агрессивном психозе.

— Проведу с ними серьезную беседу, что я не тот человек, — приближает ко мне лицо, — который потерпит такое крысятничество за спиной. Поэтому ты пока собери вещички, а после завари чаек для подружки. Желательно успокоительный.

— Она лишь не хотела мне лгать…

— Мне насрать, чего она хотела или не хотела, — Марке медленно разворачивает меня к проему двери и выталкивает в коридор, — но я научу ее тому, что прежде чем лезть в чужую семью, надо десять раз подумать, а ее мужу популярно объясню, что свою жену научить таким простым вещам должен был он.

— Пап…

— Я повторять не буду, Яна, — Марк не сводит с меня взгляда, — иди помоги маме собрать вещички.