Эпилог

Мы с Марком все же развелись, чтобы потом пожениться обратно. Смысл сего действа — мы решили вступить в новый брак с новыми клятвами.

Старый брак со старыми нами и со старыми ошибками мы отпустили. Мы изменились, мы переродились, прожили сложные метаморфозы, и прошлые слова о любви утратили свою силу.

Мы и любим теперь иначе.

Любим с открытыми глазами.

Любим наши темные стороны, пусть это и больно, но наша с Марком привязанность друг к другу стала крепче и глубже.

В нашей любви нет больше наивности, которая стучала в наших сердцах тридцать лет назад, но вместо нее есть осознание своей ответственности друг перед другом.

Мы не просто влюбленные, которые с чистыми и незапятнанными душами столкнулись по жизни и пали жертвой гормонов, комплексов, фантазий и восторженности.

Мы пережили катарсис.

Мы пережили страх, ярость, обиду, разочарование, и вновь развернулись друг к другу. Развернулись, чтобы увидеть друг друга настоящих, увидеть наши страхи, увидеть в нас разрушительные ипостаси и сделать шаг через боль и обиду.

Влюбленность — это счастье, радость и восторг.

Любовь это борьба. За себя, за любимого, за детей и в целом за жизнь, в которой так легко забыть о самом важном.

Наш второй брак будет другим.

— Только ты и я, — напомнил мне Марк в день регистрации нашего нового семейного пути. — Клянусь. Я больше не позволю мне потерять тебя. Это было слишком больно, Оля.

— Не позволяй, — шепнула я в ответ.

— Я всегда знал, что ты моя женщина, — прижался лбом к моему лбом, — но в какой-то момент… забыл, Оля. Прости меня. Прости, — закрыл глаза и судорожно выдохнул, — я больше не хочу забывать…

— Я вот этого уже тебе не позволю.

После мы выбирали нам новый дом, а когда мы его нашли, то я отказалась от идеи нанимать модных дизайнеров.

Я сама днями и ночами думала над тем, как обустроить наше гнездо, какие обои выбрать, какие ковры постелить, и мне помогала моя мама, у которой вскрылся еще один талант — у нее есть дизайнерское чутье.

Вместе с ней мы замучили не одну строительную бригаду. Мужики буквально сбегали от наших требований, претензий, придирок, но… подумаешь, просили переклеить обои в гостиной раз пять.

— Я себя чувствую тигром, — говорит Марк, развалившись на диване, что обит изумрудным бархатом.

А говорит он так, потому что стены гостиной оклеены яркими обоями с принтом джунглей. Из-за листиков за нами подглядывает любопытная обезьянка. Классные обои. Насыщенные, зеленые, красочные.

Нафиг все эти пудровые и пастельные цвета.

— Или крокодилом, — задумчиво тянет Марк. — Кто страшнее? — смотрит на меня. — Я тигр и крокодил?

— Тигр, — уверенно отвечаю я. — Крокодилы мерзкие. Чешуйчатые. Холодные…

Я не успеваю договорить. Марк с рыком валит меня подушки дивана. Ныряет рукой под футболку, целует на грани укуса в шею, и мы слышим голос Димки:

— Да вы достали.

Димка проходит мимо диван, закатывая глаза:

— Фу.

Хоть он и фыркает, но в его голосе нет реального отвращения и злости.

— А ты, что ли, дома? — Марк провожает его сердитым взглядом.

— Представь себе, — хмыкает Димка у дверей столовой.

Марк возмущенно смотрит на меня:

— Он совсем оборзел. Ты его слышала? Так, — его ладонь выныривает из-под моей футболки. — Дмитрий!

Встает, а я разочарованно вздыхаю, закинув руки за голову. Я тоже забыла, что Димка дома.

— Чего? — Дима оглядывается на отца. — Я хочу пожрать, и я пошел пожрать, а тут вы развалились. Я виноват?

— Поехали, — строго заявляет Марк и шагает прочь, — побоксируем. Что-то ты опять какой-то дерганный стал.

— Да ничо я не дерганный, — огрызается Димка, но все же плетется за отцом, — пап, мне надо к экзаменам готовится.

— Не отмазывайся. Вот и из-за экзаменов и дерганый.

Закрываю глаза в попытке успокоить глупую вспышку ревности к тому, что Марк отвлекся от меня и занялся вопросами нашего сына.

Но так правильно. Благо дочери выросли и не забирают внимание отца.

Лена сейчас в Испании грызет гранит науки, а Яна с Андреем планируют второго ребенка. Да-да. Развода не случилось.

Мой зять после переговоров с цыганами начал свой путь серьезных метаморфоз. Стратегия Марка сработала: Андрей начал взрослеть под дыханием риска и опасности, и Яна увидела другим. Она увидела его мужчиной.

Вздрагиваю и испуганно выпрыгиваю из дремоты, когда подо мной вибрирует телефон. Неуклюже вытаскиваю его и, закусив губы, читаю сообщение от Марка:

“Ужин. 21:00. Трусики не надевай. Наденешь, будешь наказана”

И что же я выберу?

Конечно, быть наказанной.

Неделю назад меня “наказывали и воспитывали” целых три дня в лесном домике, в который Марк меня, связанную и с кляпом во рту, повез после нашей ссоры.

Я уже не помню, из-за чего мы сцепились, но долго церемониться со мной мой муж не стал.

Ох, как же я сопротивлялась.

Краснею, закрываю лицо руками и улыбаюсь.

Я не отказалась от Марка. Да, мне иногда сложно и по ночам просыпаюсь во вспышках ревности и со слезами, но как мне быть без него?

Никак.

И Фая, которая встала между нами, сейчас проходит в Чехии тот же путь, что и я. Да, она рванула с сыном в Прагу под предлогом, что она приехала в отпуск, а там… А там муж вовсю крутит шашни с репетитором сына. Не только стихи читает.

Даже жениться теперь собирается, а на бывшую жену — ноль внимание. Фая даже звонила мне на днях со слезами и просила прощение, ведь она неожиданно поняла, как мне было плохо. Я сдержанно пожелала ей удачи и заблокировала.

Отметаю от себя мысли о Фаине, которая сейчас пытается безуспешно завоевать бывшего мужа обратно в свои загребущие ручонки, и отправляю Марку провокационный ответ:

“Я буду в трусиках. Не указывай мне. И вообще, я не приду на ужин. Не хочу.”

Через минуту прилетает новое сообщение от Марка:

“Я тебя отучу от этого слова”

***

Хорошие мои! Приглашаю в новинку “Бывший муж. Я все еще люблю тебя” https:// /shrt/uUP6

Осторожно! Книга о больной, зависимой любви. Здесь нет идеальных и правильных героев. Здесь больно, неправильно, очень сложно и на разрыв. Если я вас не напугала, то жду в гости

— Иди к папе, зайка!

Мой бывший муж подхватывает на руки румяную малышку. Она обнимает его за шею и что-то шепчет на ухо, а затем звонко смеется, запрокинув голову.

Не верю, что это Константин. Он все же вернулся в Россию?

— Папа, я люблю тебя, — малышка прижимает ладошки к лицу Константина. — Люблю как до луны и обратно, папа.

— Я все равно тебя люблю больше, — ласково шепчет в ответ.

Улыбается нежно. С любовью.

В груди что-то трескается. Больно.

Я непроизвольно пячусь, будто увидела призрака. Костя оглядывается. Он будто почувствовал меня.

— Мила, — перехватывает затихшую и настороженную девочку поудобнее, — здравствуй, — делает ко мне мягкий шаг по влажной траве, — рад тебя видеть.

— Вот вы где! — слышу голос той, кто четыре года назад украла у меня мужа. — За вами не угонишься… Фух… О, Мила, и ты тут?

***

Бывший муж вернулся в Россию из Европы на тридцатилетие нашего старшего сына. Его любовница стала законной женой, родила очаровательную дочку. После нашей встречи старые раны вскрываются и кровоточат, и я вновь вспоминаю слова, что Костя мне сказал перед тем, как уйти к другой женщине: — Я тебя давно уже не люблю. https:// /shrt/uUM6